красивым, каким пожелаете, — это ваше воображение.
Все религии порнографичны в том смысле, что они являются партнерами в одном и том же бизнесе, они — основные держатели акций. Они создают ситуацию, благоприятную для эксплуатации. Но они боятся, так как если вы освободитесь от сексуального инстинкта и других менее значительных инстинктов, если вы будете свободны от них, то это будет самоубийством для них.
По мере того, как вы подходите к уровню интеллекта… а единственный путь дойти до уровня интеллекта и сознания, как я говорил вам, — не подавлять, а игриво и несерьезно наслаждаться всем тем, что дала вам природа. И вскоре вы будете находиться вне этого; вы не можете продолжать играть с этим всю свою жизнь.
Это подобно игрушечным медвежатам. Есть немногие люди, которым даже во взрослой жизни так или иначе нужны игрушки, игрушечные медвежата, — даже очень важные люди.
Я встретил одного очень важного святого, Шивананду. У него было много последователей в Америке и по всему миру; считали, что он один из величайших живых йогов. Он был подобен слону, а не человеку. Его руки были такие тяжелые, что он даже не мог поднять их. Нужны были два человека, чтобы держать его руки, когда он вставал; настолько руки были тяжелые, толстые. Когда я увидел его, то сказал: «Боже мой! Этот человек — йог?»
Но вот что случилось — он подавил инстинкт, когда был молод. Его учитель постоянно заставлял его поститься и поститься, поэтому он постился, морил себя голодом. Когда учитель умер и он стал его преемником, то, естественно, первое, что он сделал — всякий может представить себе это, — он стал есть столько, сколько мог. Все эти годы голодания необходимо было компенсировать. Его тело было безобразнейшим, он не мог даже нести свой собственный вес.
И этот человек говорил о том, что необходимо становиться бесстрашным, так как страх вынуждает вас поклоняться ложным Богам; а без страха вы начинаете поклоняться всему. Йога не верит даже в Бога. Это одна из прелестей йоги — то, что она очень научна.
Йоги никогда не упоминают тот факт, что йога не верит в Бога. Они просто игнорируют это утверждение или скрывают его в комментариях и так далее и тому подобное; но это утверждение понятное. То, что говорю я, говорит йога. Йога говорит, что Бог — это гипотеза. Нет необходимости верить в него, нет необходимости не верить в него; он — просто гипотеза. Она может быть использована для определенных целей. Но Бог — не какая-то существующая вещь.
Это подобно тому, как если бы я не хотел, чтобы ребенок выходил из дома; ребенок не послушается, поэтому я говорю: «Подожди, там — привидение. А теперь, если хочешь идти, иди». Теперь ребенок будет сидеть рядом со мной. Я скажу: «Выходи, привидение ждет». Итак, привидение — это гипотеза, но она имеет функцию. Йога говорит, что Бог может быть использован на практике как гипотеза для определенных целей. Это очень хорошо для ребенка. Он спасен от холода.
Я хотел, чтобы ученики Шивананды дали больше информации о Шивананде — о том, что он ест, сколько он ест, когда он встает, когда ложится спать. В этой информации я нашел один пункт, просто забавный. Он спит, держа одну ногу в пластиковом мешке, наполненном солью. Я прочитал все о йоге, но мне никогда не встречалось такое упражнение.
Они сказали: «Это не упражнение йоги; это отваживает привидений». В Индии существует поверье, что если вы держите одну ногу в соли, то привидения не придут и не убьют вас. Этот человек постоянно учит бесстрашию, а ночью… Конечно привидения не прислушиваются к проповедям йогов; и кто знает, может быть, они и есть. Лучше обезопаситься.
Я сказал одному из его главных учеников: «Я с удовольствием посмотрел бы на это».
Он сказал: «Нет проблем. Когда он отправится спать, я оставлю окно открытым; вы можете просто проскользнуть и посмотреть».
Итак, я открыл окно и увидел: он лежал на кровати, а одна его нога была внутри мешка. Я сказал: «Если вы не покончили, играючи, со своим подсознанием, то привидение тем или иным образом появится. Вы учите прекрасным вещам, но вы не обладаете качеством этих вещей».
По мере того, как вы продвигаетесь вверх, играючи, истощая биологические источники, исполняя то, что хочет от вас биология, — это облегчает вас; вы освобождаетесь, вы становитесь осознающими. А осознанная любовь — совершенно другая вещь. Это просто дружелюбие.
Вы не влюбляетесь — больше не влюбляетесь — вы возвышаетесь в любви. Чем больше вы любите, тем больше вы возвышаетесь в своем сознании. То же самое справедливо и по отношению к другим ценностям: подлинность, религиозность, счастье.
Счастье на уровне инстинкта — только удовольствие; счастье на уровне интеллекта — радость. Когда вы слушаете великолепную музыку или видите прекрасную живопись, возникает неожиданный всплеск удовольствия. Ни одно животное не может наслаждаться живописью. Оно может съесть ее, но оно не может наслаждаться ею.
Ни одно животное не способно наслаждаться чем-либо, что принадлежит второму уровню — вашему сознанию, — так как ни одно животное не поднимается до этого уровня; только человек… и даже не все люди. Некоторые люди способны наслаждаться вещами, которые не имеют биологической цели. Какой биологической цели служит живопись? Или музыка? Или поэзия? Там нет биологической цели. Вот почему большинство родителей не хотят, чтобы вы стали художником.
Один из моих дядей — поэт, но вся семья была против него; они испортили ему жизнь. Они не позволяли ему… они забрали его из университета, так как они видели, что если он закончит университет, то все, что он собирается делать, — это писать стихи. Но если бы у него не было диплома, то ему некуда было бы деваться; он должен был бы сидеть в магазине.
И я видел его — когда я был маленьким, я видел его, сидящего в магазине. А если там никого не было, только я… он знал, что я никогда не мешаю ничьим делам. Вы лишь должны осознавать, чтобы не мешать моему делу; тогда это — договор. А договором между мной и им было то, что он никогда не должен ни во что вмешиваться, чем бы
