Поэтому, когда ваше состояние изменяется, ваша любовь изменяется, ваша религия изменяется, вы не можете оставаться христианином, или индуистом, или буддистом.
В сознательном состоянии вы должны отыскать свою собственную религию, вы должны выбирать.
Вы не можете быть рождены в религии; это полнейший абсурд. Религия не является чем-то, с чем можно родиться.
Это — поиск, вы должны найти ее. Это — риск; вы должны пройти длинным путем и рисковать всем. Только в этом случае вы можете обрести ее.
Ваша религия будет другой.
Ваша подлинность будет другой.
Бессознательный человек не имеет подлинности. И это не его вина. Одновременно он является многими людьми; как он может быть подлинным? Он говорит одну вещь — завтра он уже не тот самый человек, кто-то еще должен сесть на колесо. В колесе есть спицы; точно так же на колесе находятся много личностей. Колесо вращается, и этим колесом являетесь вы. Итак, какая личность дала обещание? Другая спица не имеет об этом представления; она может просто сказать: «Я никогда ничего не говорила вам».
Когда вы становитесь осознающим, вы осознаете это колесо. Вы осознаете также, что эти спицы — не вы, и вы не должны позволять им говорить от вашего имени. Впервые вы начинаете говорить от самого себя. Тогда появляются подлинность, искренность, честность, истина — и все они, я говорю, только на втором уровне. Как только вы достигаете третьего уровня… эти вещи помогут вам двигаться к третьему уровню. Тогда они — вне описания.
На третьем уровне, на самом высоком уровне — на уровне интуиции, где Лао-цзы чувствует, что ничто не может быть высказано. Только на втором уровне можно что-то высказать, поскольку там интеллект все еще функционирует. На третьем уровне вы вышли за пределы интеллекта. Теперь вещи нельзя высказать, их можно только показать. Это мое выражение, так как все эти люди сказали: «Ничего нельзя высказать». Верно, но многое можно показать.
Я не смогу сказать что-то о красоте луны, но я могу схватить вас за руку и подвести к окну и могу поднять свои пальцы и указать на луну. Я ничего не говорю, но я показываю что-то.
На интуитивном уровне, только пальцы, указывающие на луну… все становится невыразимым. Но все становится видимым, ощутимым.
Да, даже любовь, религиозность, подлинность, истина — все они становятся ощутимыми. Они больше не являются теориями, философиями, они — реальности. Вы можете жить ими, вы можете стать ими.
Все что необходимо — это то, чтобы вы двигались к третьему уровню. И это не что-то великое, это простой процесс.
Живите полностью первым уровнем, затем энергия сама начинает движение ко второму уровню и начинает стучаться в третий уровень. Вскоре она проложит свой путь в джунглях.
Ваша работа заключена только на первом этаже вашей жизни; второй этаж и третий этаж появляются сами по себе. Все священные писания описывают жизнь только до второго этажа; третий может быть выражен только молчанием. Но молчание достаточно выразительно, если вы готовы слушать его. Тогда в любой момент от Учителя к ученику случается прыжок.
Передача пламени от Учителя ученику — это то, что я называю самой душой моёй религии.
Беседа 6
ОТ ПСЕВДОВЕРЫ К ВАШЕМУ ПОДЛИННОМУ ЛИЦУ
3 февраля 1985 года
Бхагаван,
Вчера Вы избегали говорить о многих острых моментах?
Каждый день я постоянно лавирую. В природе вещей, о которых я говорю, есть нечто такое, с чем я ничего не могу поделать. Каждое произносимое мною слово имеет много значений; я должен выбрать одно. Не важно, какое слово я выбираю, остальные остаются в стороне. И тогда нет пути, чтобы вернуться к ним, так как каждое новое слово будет уводить к новым последствиям. Поэтому вы должны постоянно напоминать мне — не стесняйтесь по этому поводу.
Мне вспомнилась одна история, поскольку я говорил вам о том, чтобы вы напоминали мне… Вот как я постоянно лавирую! Ну вот, что вы скажете, должен ли я рассказать ее или?.. Ведь если я расскажу ее, значит, я опять ушел. Если я не расскажу ее, тогда тоже… Лучше будет, если я расскажу ее. Если возникает вопрос о том, делать ли что-то или не делать, то лучше делать.
Священника одной маленькой церкви очень раздражал, мешал ему и досаждал один старик, который был самым уважаемым прихожанином. Он был самым богатым человеком города; он очень много денег жертвовал церкви и всегда жертвовал на разного рода благотворительные цели. Конечно, каждое воскресенье он сидел впереди, и еще до того, как священник начинал говорить, он начинал дремать. И если бы он лишь спал в то время, когда говорил священник, то это было бы не большой проблемой. Настоящая проблема была в том, что в тот момент, когда он засыпал, он начинал очень громко храпеть, — а церковь была такой маленькой и приход был такой маленький, что там не было даже громкоговорителя. И он храпел прямо перед священником.
Но этот старик обычно приходил с маленьким ребенком, своим внуком. И у священника возникла идея. Когда служба закончилась, он отвел в сторону этого маленького мальчика и сказал ему: «Каждое воскресенье я буду давать тебе полдоллара, если ты все время будешь будить своего старика. Вот что тебе надо будет делать: в тот момент, когда он захрапит, ты его толкаешь и будишь».
Тот сказал: «Договорились — аванс?»
Священник сказал: «Ты такой же хитрый, как твой старик, — аванс».
Маленький мальчик сказал: «Аванс — я не доверяю людям. Давайте мне полдоллара и увидите: в следующее воскресенье я не позволю ему спать или храпеть».
Следующее воскресенье было поистине прекрасным днем, так как мальчик не позволял своему деду ни спать, ни храпеть. Но старик был очень сердит на мальчика. После проповеди он сказал: «Что случилось с тобой? Почему ты все время будишь меня? Ты нарушил весь мой день. Фактически это единственное время, когда я сплю и хорошо сплю. Ночью у меня нет такого хорошего сна — столько много мыслей и столько много
