тут приходит человек, который говорит: «Мой Бог — любовь. И мой Бог допускает на небеса только бедных; для богатых людей там нет места».
Это простая деловая тактика — в ней нет ничего сложного. Но никто не удосужился понаблюдать, как новые религии старались затащить покупателей из старых магазинов в свои собственные магазины. Все они выступают в защиту бедных. Странно — у евреев нет ни одного утверждения, в котором порицались бы богатые, а бедные высоко превозносились бы лишь за их нищету. У евреев нет ни одного утверждения, где нищета является чем-то святым; у индусов этого тоже нет.
Богатый человек, согласно индуизму, богат, потому что он был религиозным, добродетельным в своих прошлых жизнях. Это награда от Бога. А бедный человек беден, потому что был злым, не религиозным в своих прошлых жизнях. За это он был наказан. Индусы и евреи, они уже установлены, — почему они должны беспокоиться о бедных и попранных? Но Будда, Иисус, Махавира, Мухаммед — весь их интерес в бедных, в попранных.
Это простая вещь: они — люди, которые могут быть обращены в веру, они — люди, которые являются уязвимыми. Им нечего терять и нечего приобретать. Например, если шудра становится последователем Будды, он сразу же перестает быть неприкасаемым. Если шудра становится христианином, то он больше не неприкасаемый. Это очень странный мир.
У меня был друг, который являлся директором теологического колледжа в Джабалпуре, директор Макван. Я говорил ему следующее: «Почему вы, христиане, заинтересованы только в бедных?»
Он сказал: «Пожалуйста, приходи ко мне домой», — я сидел в его офисе. Он сказал: «Мой дом — прямо за колледжем, приходи ко мне домой, я хочу кое-что тебе показать».
Он показал мне фотографию старика и женщины. Они, несомненно, были нищими, в лохмотьях, грязные; можно было увидеть даже по их лицам — такие голодные. Можно было видеть, что всю свою жизнь они страдали; это было написано морщинами на их лбах. Он сказал: «Ты можешь узнать, кто они?»
Я сказал: «Как я могу их узнать? Я никогда не видел этих людей, но они похожи на нищих».
Он сказал: «Они были нищими. Он — мой отец, она — моя мать. И они были не только нищими, они были шудрами, неприкасаемыми. На старости лет они обратились в христианство, поскольку они были такими старыми, уставшими от нищеты; и они были озабочены своими детьми — особенно мальчиком, который сейчас является директором Леонардского теологического колледжа. Что случилось бы с ним, если бы они умерли? Он стал бы тоже нищим».
Поскольку они были больны, то отправились в христианскую больницу, ведь ни одна другая больница не примет бедных людей и не предоставит им бесплатные лекарства, пищу, уход, врачей. Поэтому они пошли, они должны были пойти в христианскую больницу. И в этом вся методология: с предоставлением лекарства предоставляется как можно больше Библии; с каждой инъекцией — немного Библии. Во время еды врач говорит о ней, медсестра говорит о ней; каждый день приходит священник, чтобы справиться об их здоровье, узнать, как они себя чувствуют.
Впервые они почувствовали себя людьми. Никто раньше не спрашивал их о здоровье. С ними обращались как с собаками, а не как с людьми. И если бы они остались индусами, они подохли бы как собаки, умирая на углу улицы. Вы не знаете подобного, так как на Западе такого нет. На Западе у собак смерть лучше, жизнь лучше, так как любая собака, у которой нет хозяина, должна быть убита. Собакой должен кто-нибудь владеть, ошейник говорит о принадлежности ее кому-то. Но на Востоке нельзя никого убивать. Собака там может распространять заразу или болезнь, но убивать ее нельзя: убийство — грех.
Случилось… Я лавирую — помните!
В Лакнау есть храм Ханумана, обезьяньего бога. Довольно странно, что этот храм окружен большими деревьями и все деревья усыпаны обезьянами — вы никогда не увидите так много обезьян одновременно. Возможно, это происходит по той простой причине, что, что бы ни предлагали обезьяньему богу, обезьяны все съедают, поэтому постепенно они стали там постоянными обитателями. А храм имеет такую славу, что люди приезжают туда отовсюду, из отдаленных мест, так как считается, что, чего бы вы ни пожелали, все исполнится. Поэтому люди что-то желают и клянутся перед обезьяньим богом, что: «Если наше желание исполнится, то мы принесем сладостей на пятьдесят одну рупию», — или они хотят принести еще чего-нибудь, или сделать то, что могут.
Поэтому каждый день предлагается очень много еды, — но все это не имеет никакого отношения к обезьяньему богу. Если приходят с просьбами сто человек, то по крайней мере у одной трети из них — по простым арифметическим правилам, — у одной трети из них их пожелания окажутся выполненными. Даже если бы они и не пришли вовсе, они не проиграли бы, но теперь они верят, что их пожелание выполнено благодаря обезьяньему богу. Две трети, чьи желания не были выполнены, идут в какой-нибудь другой храм, — естественно, ведь этот обезьяний бог не оказался добрым по отношению к ним.
Спрашивать о какой-либо причине невозможно, но это совершенно точно, что ваше пожелание не выполнено, и поэтому вы идете в какой-то другой храм. А в Индии сотни храмов с деревьями, выполняющими желания. Вы просто идете и просите… и вы должны лишь дать небольшую взятку. Но одна треть людей, чьи желания были выполнены… И вот какие пожелания делают люди: «Чтобы мой сын сдал вступительные экзамены», или «Чтобы мой сын получил работу, которую он просил», или «Чтобы моя дочь заимела мужа, потому что у меня недостаточно денег, чтобы дать ей», или «Моя жена больна, пожалуйста, сделай ее опять здоровой»… простые, земные, человеческие мелочи.
Они не просят какого-нибудь чуда: «Когда я пересекаю океан, он должен разверзнуться, как он разверзся для Моисея». Тогда они узнали бы, может ли обезьяний бог что-нибудь сделать или нет. Но, чтобы ваш сын сдал вступительные экзамены… а ведь тысячи людей сдают вступительные экзамены без помощи обезьяньего бога. В действительности, обезьяний бог сам не окончил высшего учебного заведения! И даже если он будет сдавать экзамены, он не сдаст их; можете не надеяться, что он их сдаст.
Но эти люди чувствуют, что их пожелания выполняются, поэтому они несут… Так
