проблем… А здесь, слушая этого идиота — одна и та же проповедь, один и тот же монотонный голос, — это дает мне такой хороший сон. Я испробовал все лекарства, и ничто так хорошо не действует, как он».
«Что случилось с тобой? Ты всегда сидел тихо, а сегодня ты постоянно толкаешь и будишь меня».
Его внук сказал: «Бизнес есть бизнес».
Старик спросил: «Какой бизнес?»
Он сказал: «Священник дал мне аванс в полдоллара, и сегодня я собираюсь получить еще полдоллара за следующий раз, так как я верю в плату авансом».
Старик сказал: «Не беспокойся: я дам тебе доллар и дам его тебе авансом». Мальчик взял доллар у старика, и старик сказал: «Только сиди тихо, как обычно сидел раньше, и не мешай мне. Это не дорого; я могу себе позволить хорошо поспать за один доллар».
Священник был очень обескуражен. В следующее воскресенье он много раз бросал взгляды на мальчика и даже знаками показывал ему то, что надо делать, но мальчик просто сказал: «Нет», а старик продолжал храпеть. Он храпел даже еще громче, ведь он пропустил одно воскресенье, — в качестве компенсации.
После службы священник позвал мальчика и сказал: «Ты обманщик. Ты взял аванс, а сидел тихо; а старик продолжал храпеть и мешать моей проповеди и всем окружающим. Из-за его храпа никто не мог слушать».
Мальчик сказал: «Бизнес есть бизнес».
Священник сказал: «Какой бизнес?»
Он сказал: «Старик дал мне доллар авансом и собирается давать мне по доллару каждое воскресенье. Если вы заинтересованы, то ставка теперь будет выше».
Священник сказал: «Я — бедный священник, я не могу конкурировать с этим стариком, так как сколько я могу тебе дать? Он всегда будет давать больше. Будет лучше, если я поговорю со стариком».
Он пошел к старику и сказал: «Этот мальчик обманывает нас обоих. Лучше быть честным: вы мешаете моей проповеди».
Старик сказал: «Ваша проповедь просто бессмысленна — вы мешаете моему сну. Что стоит дороже: ваша проповедь или мой сон? Я семь дней ожидаю вашу проповедь, которую вы даете в церкви утром по воскресеньям. Она освежает меня. А вы стараетесь сорвать мои планы с помощью моего внука. Но что касается меня, то я собираюсь спать».
Священник сказал: «Вы можете спать, у нас нет возражений; на самом деле многие люди тоже здесь спят. Но они также возражали: не из-за вашего сна, а из-за вашего храпа, так как он будит их. А у вас такой громкий храп».
Старик сказал: «Ничего не могу поделать, так как когда я сплю, что я могу поделать с храпом? Если я просыпаюсь, я могу его прекратить, но когда я просыпаюсь, храпа уже нет; он случается только тогда, когда я сплю. Вы же не можете ожидать от спящего человека, чтобы он что-то сделал со своим храпом. Я беспомощен. Поэтому, пожалуйста, давайте продолжать все так, как мы делали это раньше».
Я также беспомощен. Я прекрасно знаю, что многие вещи упускаются, но другого пути нет. Это проблема языка. Язык прямолинеен, а существование многомерно. Если бы я был просто мыслителем, я не стал бы вовсе лавировать, так как мышление прямолинейно, как язык. Мышление происходит на языке, словами. Поэтому слова следуют в ряд — они могут быть длиной в мили, но они прямолинейны.
А существование многомерно. С каждой точки… это как солнце с миллионами своих лучей, движущихся в бесконечность. Каждый луч может вести вас в бесконечность, но если вы выбираете один луч, то, конечно, вы должны оставить другие, и вы можете выбрать только один луч. Вы не можете скакать одновременно на двух лошадях, а что тогда говорить о двух измерениях? Вы не можете плыть на двух лодках, а что тогда говорить о двух измерениях? Поскольку лучи будут расходиться все дальше и дальше, все дальше и дальше, по мере вашего продвижения вперед между ними возникнет бесконечное неликвидируемое пространство. Но источник у них один. Из него вы можете выбрать любой луч, но после выбора одной линии остальные отбрасываются.
Я лавирую всю свою жизнь. Вы должны быть бдительны. А если вы можете напомнить мне, что где-то я лавировал, то я смогу ухватить тот момент, который был упущен. Но вы не должны ожидать, что я перестану лавировать, так как, ухватив другое измерение, я снова упущу многие другие.
На каждой стадии существует проблема выбора, так как я экзистенциальная личность, я не мыслитель. Это не логический силлогизм, который я предлагаю вам для обсуждения. Это мое переживание, которым я стараюсь поделиться с вами; а переживание такое обширное, что я могу показать вам только маленькую часть его. Но я всегда буду рад, если вы будете напоминать мне. Да, я помню, что лавировал по многим вопросам, возможно, к нескольким я могу опять вернуться.
Одним вопросом была религия — религия на самом низком уровне человечества, на уровне инстинкта. Все примитивные племена, аборигены, все еще живут в условиях первого вида религии, которую теологи называют «волшебство».
Такая религия верит в то, что если принести жертвы Богу, если исполнить определенный ритуал, определенный танец, совершить определенную молитву, то тогда Бог будет удовлетворен вами и последует награда. Например, когда нет дождя — вот проблемы примитивного народа, — когда нет дождя, то что будет делать примитивное племя? Оно устроит ритуал, возможно, с приношением в жертву человеческой жизни — их Бог очень кровожаден. Или если племя немного более развито, то вместо человека оно выберет животное. Если племя еще более развито, то оно выберет даже не животное, не человека, а что-нибудь подобное.
В настоящее время, например, в Индии разбивают кокосовый орех. Кокосовый орех очень похож на человеческий череп. У ореха есть бородка, усы, два глаза, маленький нос. На самом деле на хинди череп называется кхопди, а нариал, «кокосовый орех», называется кхопда. Сходство настолько большое, что они оба называются одинаково. Разбивание черепа первоначально было ритуалом, но сейчас это было бы преступлением. Нашли хорошую замену — кокосовый орех, но идея та же самая.
Они думают, что все, что доставляет удовольствие им, также доставит удовольствие их Богу. Перед Богом поставят прекрасную обнаженную девушку, будет приготовлена разнообразная пища и
