пристроился сбоку от жреца, на всякий случай поглядывая по сторонам. Квартал у нас и впрямь неспокойный, ближе к докам и вовсе опасный. Однако то ли Саан исчерпал припасенные для нас неприятности, а то ли еще почему, но по дороге в храм нам даже нищие не встретились. А единственный бродячий пес при виде меня заскулил и сбежал, трусливо поджав хвост.
Храм в этой части города я, разумеется, видел и не раз, но внутрь не заходил — днем в нем обычно толклось много народу, тогда как ночью делать там было нечего. Сам по себе он оказался совсем небольшим. По сравнению с главным храмом столицы и вовсе крошечным, поэтому я не особенно удивился, когда жрец достал из-под рясы ключи и попросил отпереть ему дверь. В таких маленьких храмах служителей обычно немного, порой и вовсе один. Но ключи абы кому точно бы не доверили, так что, наверное, не ошибусь, если предположу, что случайно нарвался на настоятеля.
— Зажги свечи, — тем временем велел жрец, уложив женщину на лавку перед алтарем, за которым возвышались две здоровенные статуи, изображающие светлых богинь. — Открой вон тот шкаф, достань оттуда чистую простыню. Нашел? Молодец, а теперь помоги мне накрыть леди.
Вдвоем мы укрыли до подбородка так и не пришедшую в себя женщину, после чего жрец, даже не переодевшись, убежал за целителем, а у меня появилось несколько минут, чтобы изучить тут все повнимательнее.
Говорят, в храмах царит особая атмосфера, и в ней люди способны очищаться телом и душой. Якобы сам воздух здесь имеет целебную силу, поэтому, когда заходишь в храм, внутри становится так благостно и умиротворенно. Наа и Раа — милостивые богини. Помогают страждущим, исцеляют больных и увечных. А еще говорят, что именно здесь они общаются с людьми, порой подсказывая ответы на вопросы, которые извечно терзают человечество. Ну и время от времени, если хорошо помолиться, не гнушаются показаться и во плоти. По крайней мере, жрецы утверждают, что не раз становились свидетелями божественного присутствия.
Ну не знаю. Я не человек, молитв ни одной не знаю. Однако увидеть богов было бы и впрямь интересно, поэтому в порядке эксперимента я уселся прямо на алтарь, подпер голову рукой и глубоко задумался в надежде, что у божественных сущностей найдется немного времени, чтобы ответить на мои вопросы.
Я даже настроился, как советовали.
Прикрыл глаза.
Вспомнил, как дышать, на случай, если это окажется важным. Мысленно обратился к тем, кто, возможно, умеет слышать чужие мысли и, если верить жрецам, хотя бы иногда снисходит до нуждающихся…
Но не успел я как следует сформулировать свою просьбу, как в храме явственно похолодало, на алтаре и ближайших к нему лавках выступил иней, а через пару мгновений надо мной сгустилось темное облачко, из которого раздался полный недоумения голос Мора:
— Вильгельм? Зачем ты меня сюда призвал?!
Глава 13
Появление тени застало меня врасплох, однако ответить я не успел, потому что на улице вновь послышались торопливые шаги, а мгновением позже дверь храма со скрипом отворилась.
— Сюда, эрт Отри, — торопливо проговорил настоятель. — Благодарю, что не отказали.
— Ну что вы, отец Налирим. Как можно? — пробасил второй гость, после чего я счел нужным слезть с алтаря, а Мор благоразумно испарился. — Где пострадавшая?
— Вон там. Исцеляющих амулетов дали сразу два, но нэла все равно не пришла в себя. Не так ли, мальчик? — обратился ко мне жрец. — Она ведь до сих пор не очнулась?
Я помотал головой, а потом во все глаза уставился на здоровенного пузана с на редкость широкой аурой, который с трудом протиснулся в дверь.
Ничего себе пузо наел колдун! Там, наверное, два меня поместится, если хорошенько постараться! Сам мужик выглядел всклокоченным, сонным и не слишком опрятным, однако при виде несчастной женщины всплеснул руками и, едва не опрокинув стоящие рядом лавки, ринулся на помощь.
Я на всякий случай отошел в сторонку, с интересом следя за его действиями. Ага, подошел, взял ее за руку, послушал пульс, приоткрыл веки и проверил зрачки. Потом что-то пробормотал, поводил ладонями над грудью и животом. Наконец с его пальцев сорвалось какое-то заклинание и, ненадолго накрыв женщину легчайшим покрывалом, снова втянулось в ладонь колдуна.
— Жить будет, — заключил он, к чему-то ненадолго прислушавшись. — Но мне нужно время, чтобы залечить ее раны, а потом леди понадобится покой и хороший уход.
— Пойдем, — дернул меня за рукав отец-настоятель. — Не нужно тебе на это смотреть.
А когда привел в небольшую каморку, где из мебели имелся лишь колченогий стол и два стула, коротко бросил:
— Жди здесь.
Само собой, сидеть на месте я не стал и, как только жрец ушел, тихонько прокрался обратно в главный зал, где целитель уже вовсю колдовал над нечастной женщиной. Большинство заклинаний я, благодаря Кариуру, уже знал, однако некоторые оказались мне незнакомы, из чего следовало заключить, что леди пострадала гораздо больше, чем мне показалось поначалу.
Отец-настоятель, по-видимому, тоже так решил, потому что, зайдя внутрь, сразу подошел к алтарю, после чего молитвенно сложил руки на груди и, прикрыв глаза, принялся что-то тихо шептать, то и дело поминая имена светлых богинь.
Признаться, от него я чудес никаких не ждал, поэтому для меня стало неожиданностью, что во время молитвы его аура сначала посветлела, а затем из ярко-салатовой превратилась в ослепительно белую. Причем довольно быстро эта загадочная белизна сползла с него, как покрывало, и плавно перетекла сначала в алтарь, который тоже засветился мягким светом, а уже из алтаря — в руки старательно работающего целителя, аура которого тоже вспыхнула и сменила цвет с зеленого на белый.
Заметил это сам колдун или нет, однако почувствовать точно почувствовал, потому что благодарно кивнул и сделал круговое движение ладонями. Магия, которая и без того волной стекала с его рук, резко усилилась, разрослась. Лежащая перед ним женщина освобожденно вздохнула. А когда энергия из алтаря перешла в ее тело полностью, толстяк убрал руки и утер выступившую на лбу испарину.
— Благодарю, святой отец. Ваша помощь воистину неоценима.
Жрец только кивнул, когда толстяк выудил из кармана переговорный амулет и быстро-быстро что-то туда наговорил. Однако, судя по всему, работа с больными и впрямь у него была налажена, потому что спустя буквально пару минут снаружи загрохотали колеса, а следом в храм, заблаговременно сняв шапки, вошли двое крепких ребят,
