Нет, она даже не представляла, насколько это чудесно — целовать Дэниела. Как безопасно себя чувствуешь в его объятиях и веришь, что можешь покорить весь мир.
Когда они оторвались друг от друга, Сьюзан удовлетворенно улыбнулась.
— Может, все-таки скажешь, что все это значит?
— Мне нужно было убедиться, что я могу… почувствовать то, о чем сказала мне Эсси.
Дэниел прижал ее ладонь к своей груди, потом потянул руку девушки ниже, еще ниже.
— Ты совершенно спокойно можешь почувствовать все, что пожелаешь.
— Дэниел!
Сьюзан вспыхнула, Дэниел усмехнулся и тронул ее за подбородок.
— Продолжим позже, когда останемся одни и будем уже как следует повенчаны. — Отпустив девушку, он достал часы и открыл крышку. — Мы опаздываем. Я постараюсь задержать их минуты на две, пока ты причешешься.
Огонь во взгляде Дэниела погасил последние страхи Сьюзан.
— Мы венчаемся с тобой, Сьюзан, — решительно объявил Дэниел. — Жду тебя в гостиной. Не опаздывай.
Не прошло и четверти часа, как Сьюзан уже стояла рядом с Дэниелом. Вокруг стояли наряженные в лучшую одежду дети. Одна из девочек играла на пианино, остальные — пели Эсси прослезилась от радости. Сестра Мэри Маргарет сияла, исполняя роль подружки невесты. Шафером был Донован. Макс без всякого удовольствия держал кольца, глядя на Сьюзан такими глазами, будто она его предала.
— Начнем? — спросил отец Паркер, надевая очки. — Сегодня мы собрались здесь…
Сьюзан вдруг вспомнила сильное тело Дэниела, скрытое сейчас черным костюмом и белой крахмальной сорочкой, и неожиданно поняла, что Дэниел олицетворяет собой мужчину с Запада — мужественного, честного и гордого.
— О чем ты теперь думаешь? — пробормотал Дэниел, стараясь не помешать священнику.
Сьюзан сжала руку своего жениха.
— Ни о чем.
Обмен клятвами прошел быстро. Сьюзан чувствовала себя спокойной и умиротворенной, понимая, что совершает правильный шаг. Прохладная тяжесть золотого кольца, которое надел ей на палец Дэниел, стала ощутимым символом их взаимных обещаний.
— Можете поцеловать невесту, — закончил обряд отец Паркер.
Дэниел властно захватил Сьюзан в свои объятия, не оставив ни у кого сомнений, что это самое настоящее бракосочетание.
Когда он отпустил Сьюзан, она едва устояла на подгибающихся ногах. Коснулась пальцем своих губ. Дэниел поцеловал ее крепко, страстно. Но не напугал ее, а заставил жаждать новых поцелуев.
Часы в гостиной тикали и похрипывали, наполняя помещение звуком своего хода и подчеркивая осязаемую тишину, которая окутывала двоих, сидевших на диване, набитом конским волосом. Их разделяло расстояние чуть больше фута, подумала Сьюзан, но они настолько чувствовали друг друга, словно она сидела у Дэниела на коленях.
Сьюзан из-под ресниц глянула на мужчину, сидевшего справа от нее. Хотя она никогда не видела Дэниела растерянным, сейчас он выглядел слегка неуверенно. Разошлись последние гости, и только отец Паркер мирно похрапывал в кресле. Было слышно, как Донован укладывает мальчиков, а Эсси возится на кухне.
Сьюзан прикидывала, сколько еще подождет Дэниел, прежде чем предложит ей отправиться спать. Атмосфера в комнате начала сгущаться. Было почти десять, Дэниел снял пиджак и ослабил галстук, чем еще больше сковал себя. Сьюзан представила, как она расстегивает пуговицы, снимает жилет, подтяжки. А потом… По телу девушки пробежал холодок, но она постаралась вспомнить тот вечер, когда снимала с Дэниела рубашку и перевязывала рану. Кожа у него была теплой и тугой.
— Устала?
Сьюзан подпрыгнула, потому что Дэниел впервые за последний час обратился к ней. Выглядел ее муж мрачно, но не злился и не досадовал. Тут было что-то другое. Совсем другое.
Настал тот самый момент.
— Да, устала.
Часы завизжали и пробили десять.
— Дэниел?
— Да? — Голос у него сел и слегка охрип. Сьюзан облизала губы.
— Дэниел, Эсси говорит, что не обязательно будет плохо.
Дэниел прочистил горло.
— Что еще тебе сказал Эсси?
— Она сказала… она мне сказала, что… — Сьюзан увидела, как на щеках Дэниела выступил легкий румянец, и подумала, что и сама покраснела. — Она сказала мне, что мужчины почти всегда испытывают удовольствие.
Тени той далекой ночи всплыли в памяти: пьяный смех мужчин, их хриплые крики. Словно прочитав мысли Сьюзан, Дэниел погладил ее по щеке. Закрыв глаза, Сьюзан сосредоточилась на его пальце, который скользнул вниз, по шее. Девушка старалась думать только об этом прикосновении. Она победит свои страхи. Победит.
Испугавшись, что Дэниел может почувствовать ее нервозность, Сьюзан продолжила:
— Эсси сказала, что женщина тоже может получить удовольствие, Дэниел. Если она любит мужчину. А он относится к ней с вниманием.
Дэниел сглотнул и запустил пальцы в водопад золотисто-каштановых кудрей Сьюзан.
— И это все, о чем вы говорили с Эсси? — спросил он, но сладкий тон выдал его собственную нервозность.
— Нет. Она сказала, что ты крупный мужчина и…
— Проклятье! — быстро перебил Дэниел. Он не повысил голоса и оглянулся на отца Паркера, чтобы проверить, не проснулся ли он и не слышал ли последние слова. Когда он снова повернулся к Сьюзан, на его лице она увидела лишь нежность. — Думаю, никто не удивится, если я поведу тебя спать.
Сердце у Сьюзан ухнуло куда-то вниз. Он собирается заняться с ней любовью. И к утру Сьюзан получит ответы на все свои вопросы.
— Когда?
Ее вопрос удивил Дэниела. Он встал и подошел к окну.
— Когда, Дэниел?
— Скоро.
— Сегодня?
— Я не знаю. Иди ложись, Сьюзан. Мне нужно проверить коня и устроить его на ночь.
Сьюзан повиновалась, но затем остановилась и подошла к Дэниелу. Оперевшись на его руку, она поднялась на носочки и поцеловала мужа в щеку. В глазах Дэниела вспыхнуло чувство, определить которое Сьюзан не смогла. Желание? Изумление?
— Спокойной ночи.
Она сделала два шага, потом бросилась из комнаты бегом. Дэниел посмотрел ей вслед, в нем шевельнулась страсть. Он постарался успокоить волнение тела. Как могли слова Сьюзан и ее невинный поцелуй так воспламенить его, как не зажигала никакая опытная женщина?
Дэниел вышел на улицу, не надев пальто. Он знал, чего хочет от него сегодня ночью Сьюзан. И, помоги ему небо, весь дом ожидал от него того же самого. Но Дэниел отметил, что нервничает, как никогда. Его первый любовный опыт представлялся пустяком по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас.
Следующие несколько часов не только определят всю их супружескую жизнь, но и отношение Сьюзан к интимной стороне брака на всю ее оставшуюся жизнь. Если он напугает ее, она всегда будет ждать именно этого. Если он не дотронется до нее в их первую ночь, она подумает, что не подходит ему. Что бы он ни сделал, он может причинить ей вред на много лет вперед. Мысль не только обескураживающая, но и приводящая в уныние.
