И он знал, что Эллен полностью бы согласилась с ним. Подобно Туве, она хотела иметь живое доказательство своей загубленной любви.
Да, Яну в этом повезло. Он уже обеспечил себе продолжение рода.
Сам же Натаниель не был уверен в исходе борьбы. Он попал в трудную ситуацию, и не было надежды на то, что все закончится хорошо.
Тенгель Злой снова пошел на него в атаку, и на этот раз не на словах, а на деле.
Натаниель почувствовал, что что-то прокралось в его мысли. Какие-то соблазнительные, заискивающие, льстивые слова о том, какими богатствами он будет обладать, если станет на сторону Тан-гиля. Он будет на вершине славы, он будет пророком для слабого человечества. Со своими способностями Натаниель повергнет мир в изумление, будет творить бесконечные чудеса…
— Благодарю, — холодно ответил Натаниель. — Ты повторяешься. Ты соблазнял меня этим, когда мы встретились в Японии. Тогда я на это не клюнул. Сейчас — тем более.
— Тогда ты просто дурак, — изрек Тенгель Злой своим омерзительно фальшивым голосом.
— Неужели? Что, по-твоему, произойдет со мной, если я приму твое «несравненное предложение»? Первым, кого ты сметешь с лица земли, будет Натаниель Гард. И не пытайся меня дурачить!
Тенгель фыркнул, голос его стал угрожающе-тихим.
— В таком случае, я сделаю это немедленно. Я располагаю средствами…
— Не горячись, — со вздохом произнес Натаниель. — Возможно, я помогу тебе добраться до кувшина. Но не думай, что я стану при этом твоим подручным!
Злодей недоверчиво уставился на него.
Натаниель понимал, что не сможет держать его до бесконечности на этой каменной плите. Это было достигнуто с помощью заклинаний. Натаниелю приходилось все время быть в напряжении, и вместе с тем, ему нужно было думать, так что Тенгель мог улучить момент и освободиться.
Поэтому он сказал строгим голосом:
— Успокойся на несколько минут, и ты получишь свой кувшин. Мне нужно только несколько минут!
Старикашка скептически посмотрел на него.
— И что потом? — спросил он.
— У тебя появится возможность стать властителем мира. Если же ты убьешь меня сейчас, ты не сможешь освободиться от чар, которые я наложил на твои ступни. Ты будешь стоять тут вечно, словно Тантал, и никогда не доберешься до кувшина.
Это была ложь, но Тенгель клюнул на приманку. Ведь он понятия не имел, кто такой Тантал.
— Ладно, думай, черт тебя побери, если тебе это так нужно!
— Благодарю!
Натаниель не осмеливался закрывать глаза, хотя ему очень хотелось это сделать. У него были все основания не доверять этому негодяю, стоявшему возле ручья.
Тень от ледника упала на Натаниеля. Спина у него совсем замерзла, он охотно отодвинулся бы от скал, этого царства Шамы, но у него не было сил стоять без опоры.
Хейке…
Это было странно, но теперь в мыслях его был не Хейке. Вместо него пришла Бенедикта. И Руне…
Но почему?
Натаниель отчаянно пытался что-то вспомнить.
Гора Демонов. Таргенор? Таргенор, который рассказывал о Тенгеле Злом…
Он объяснил тогда, что означает имя Тан-гиль. «Порождение черного солнца». Тан-гиль был зачат с помощью черной магии.
Натаниель перебирал свои воспоминания, что-то искал, искал…
Он вспомнил слова Бенедикты: «Бедное дитя!» Именно эти слова запомнились тогда Натаниелю. И он среагировал тогда на них так же, как и она. Бедное дитя!
О чем они тогда говорили?
Он заставлял свой мозг делать невозможное. Он не мог полностью сосредоточиться. Приходилось все время держать под контролем злодея, который в данный момент вел себя смирно, хотя наверняка обдумывал, как бы ему разделаться с Натаниелем.
Его мысли снова вернулись к Горе Демонов. Он увидел печальное лицо Кристы, которая сочувственно произнесла: «Бедное дитя!» И она тоже адресовала эти слова Тан-гилю, но по какому-то другое поводу.
Нет, и не о ней он должен был сейчас думать. Мысли его путались. Хейке. Бенедикта. Руне. Криста. И… Тува? Тува и Ханна?
Если исключить Бенедикту и Кристу, которые просто произнесли слова «Бедное дитя», то кто остается? Хейке тоже вряд ли имел к этому отношение. Это была просто ассоциация: глазами Хейке можно было увидеть древнейшую историю Людей Льда…
Так что оставались Руне, Тува и Ханна. О них и следовало теперь думать.
Что же они тогда сказали?
Но в следующий момент ему пришлось крикнуть «Остановись!» Тенгелю Злому. Злодею удалось выманить несколько своих демонов, из числа семи смертных грехов. Натаниель не стал раздумывать, какие именно это были смертные грехи. Он просто крикнул:
— Ты нарушил свое обещание! Ты дал мне десять минут.
— Обещание? — презрительно расхохотался Тенгель, и его голос гулким эхом отозвался на леднике, — Какое мне дело до каких-то там обещаний?
— Если ты думаешь, что таким способом ты заставишь меня освободить тебя от магии, ты ошибаешься, — огрызнулся Натаниель, отбиваясь от омерзительных, студенистых тварей, — Друзья мои, займитесь-ка ими!
Адские псы с великой охотой спрыгнули с ледника и бросились в атаку. Натаниелю пришлось закрыть глаза и зажать руками уши, потому что вблизи него творилось нечто неописуемое. Рычанье и лай собак, писк и визг демонов смешивались со злобными криками Тан-гиля.
«Гоните их прочь, не причиняя им вреда!» — мысленно передал он собакам.
Натаниель открыл глаза, когда визги и лай были уже далеко.
Теперь он остался с глазу на глаз с Тенгелем Злым.
— Твои «друзья» изменили тебе, — злорадно усмехнулся Тенгель.
— Твои тоже тебе изменили, Ну, что, дашь мне еще пять минут?
— Откуда мне знать время?
— Да, в самом деле, ты же не учился даже в начальной школе, — сказал Натаниель.
И в тот же миг, как только он произнес эти слова, он понял, что искали его мысли.
— Что это с тобой? — рявкнул Тан-гиль. — У тебя такой довольный вид!
— Не слишком довольный. Но я уже на пути к тому, чтобы выкрутиться из этой ситуации. Так что ты скоро получишь свой кувшин!
Так он его и получит!
Он вспомнил слова Ханны, адресованные Туве: «У Тенгеля Злого нет никаких слабостей, иначе он никогда бы не добрался до источника зла. Но у его отца были кое-какие слабости. Преступления отца могут отразиться потом на сыне. Или, возможно, его добрые поступки?»
Натаниель сделал медленный, очень глубокий вздох. Об этом говорили Ханна и Тува. Теперь оставался Руне, и Натаниель полагал, что тот знал правду.
Но вместо слов Руне он вспомнил свою собственную реплику, произнесенную им в пустом пространстве над Японией. Он повторил тогда слова Тувы, но в другом варианте. Так что же он сказал тогда — самому Тенгелю Злому?
Он выкрикнул тогда: «Мне известно, что у твоих родителей была одна слабость, зная о которой, ты никогда бы не пробрался в пещеры». Он вспомнил, какой безумный страх, какая ярость овладела Тан-гилем, когда он услышал об этом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
