Он выкрикнул тогда: «Мне известно, что у твоих родителей была одна слабость, зная о которой, ты никогда бы не пробрался в пещеры». Он вспомнил, какой безумный страх, какая ярость овладела Тан-гилем, когда он услышал об этом…
«Ради Бога, Натаниель, — упрашивал он самого себя. — Не говори об этом здесь! Не раскрывай ему свои карты, пока не выяснишь точно, в чем тут дело!»
Руне. Вот кто действительно мог помочь ему разгадать эту загадку.
Тан-гиль был теперь крайне подозрительным. Хорошо ли он читал чужие мысли? Не слишком хорошо, в этом Натаниель смог убедиться раньше. Старикашка догадывался, что что-то здесь не так, но не мог взять в толк, что именно.
Руне… Ведь кто-то должен был об этом помнить. Надо вспомнить рассказ Руне на Горе Демонов. Рассказ о той ночи, когда родился Тан-гиль…
Он много рассказывал. Но что же было главным в его рассказе?
О, ответ на этот вопрос вертелся у Натаниеля на языке, но его внимание рассеивалось наблюдением за Тан-гилем. И к тому же вернулись собаки, это было просто чудесно! Да, он вспомнил важнейшие слова, сказанные тогда Руне: «Его родители рассердились на меня, потому что я не помогал им в ту ночь, когда был зачат ребенок, а исчез. И по причине моего отсутствия в характере ребенка всегда будет чего-то не хватать». И Натаниель тогда спросил его: «Чего же именно?» «Этого я не знаю», — ответил Руне слишком торопливо, чтобы ему можно было поверить.
Вот это и было как раз интересно. Чего же не хватало в характере злого ребенка?
Ему необходимо было установить контакт с Руне. Совершенно необходимо.
Но как он мог это сделать? Мог ли Руне улавливать мысли на расстоянии?
Натаниель ничего об этом не знал. Но…
О, Господи! Господи, каким же недоумком он был! Только теперь ему пришло в голову, что он может связаться с Марко и Тувой. А уж они могли бы доложить ему о готовности Руне. Они могли бы…
О, дорогие друзья! Посредством передачи мысли на расстояние он мог бы узнать, удалось ли им выйти из Пасти! Он мог бы узнать, жива ли Эллен!
И то, что они сами не установили связи с ним, было легко объяснимо, они не хотели мешать ему в его борьбе с Тенгелем Злым.
Но как ему удастся сделать это? Передавать мысли на расстояние и одновременно удерживать на месте Тан-гиля с помощью мысленных усилий!
Сделать это было не легко. И он подозвал к себе адских псов и потихоньку объяснил им, в чем дело — на языке, который понимали только они. Они тут же сели по обе стороны от Тенгеля, и Натаниель предупредил его, что если он хотя бы пошевелит пальцем, псы получат команду кусать. А кусались они больно!
Тенгель тут же осыпал его проклятиями, которые не возымели на Натаниеля никакого действия.
И Натаниель сконцентрировал свои усилия на телепатии. Он чувствовал себя таким разбитым и слабым, внутри у него все горело, боль была нестерпимой… И вот откуда-то издалека к нему пришли мысли Марко. О, как чудесно было обрести контакт с людьми! Его друг Марко…
«Мне нужна твоя помощь, Марко, — передал он, — Но сначала расскажи, где ты находишься! Мы сидим все вместе в долине, неподалеку от могилы Колгрима».
«Все вместе? Всем удалось спастись?»
«Абсолютно всем, в том числе и Эллен».
«Слава Богу!»
«Мы с самого рассвета ждем от тебя известий, мы надеемся быть тебе чем-то полезными. Как у тебя дела?»
«Так себе. Адские псы оказали мне огромную помощь».
Он почувствовал изумление Марко, хотя и без всяких комментариев.
«Чем я могу помочь тебе?»
«Мне необходимо установить связь с Руне. Как это можно сделать? Он способен воспринимать и передавать мысли?»
Марко задумался.
«Во всяком случае, раньше умел. Но я не знаю, где он теперь находится. Но я сделаю все, что в моих силах. Это дело спешное?»
«Очень! Найди его как можно скорее!»
— Что здесь происходит? — взревел Тенгель Злой. Прекратив передачу мыслей, Натаниель ответил:
— Ничего. Я просто думаю. Тенгель фыркнул.
Ожидая известий от Руне, Натаниель пытался вспомнить всю историю об отце Тан-гиля, Тейносуке, и его матери, шаманке. Вода в ручье, где лежал кувшин, начала менять свой цвет, она клокотала и пенилась, вонь была просто невыносимой. Натаниель чувствовал себя прескверно. Он совершенно продрог, хотя внутри у него все горело. И еще один фактор внезапно всплыл в его сознании: он был голоден! Когда же он ел в последний раз?
Примерно сутки назад. Не удивительно, что силы сопротивления у него падают! Он использовал уже все свои резервы.
Но ведь Шире тоже пришлось обходиться без еды во время ее странствий по пещерам. Он все больше и больше проникался уважением к этой маленькой, хрупкой девушке; было просто невероятно, что она смогла вынести все лишения. И ей приходилось гораздо хуже, чем ему теперь.
Натаниель передал новое сообщение Марко. Но тот был занят поисками Руне, и в место него ответила Тува.
«Привет, Тува, — передал он, — Рад снова слышать тебя!»
«Я тоже, — ответила он. — Ты не представляешь себе, как мы рады получить от тебя известие! Эллен готова просто взорваться от радости».
«Передай ей привет. Тува, ты можешь связаться с Широй и передать ей, чтобы она привела себя в боевую готовность?»
Тува задумалась.
«Уже пора?» — с настороженной серьезностью спросила она.
«Я надеюсь. Попроси ее, чтобы она держалась поблизости, но не подвергала себя опасности. Она должна быть готова к тому, что в ее распоряжении будут считанные секунды. К сожалению, Тан-гилю придется самому открыть кувшин, ведь всякий, кто прикоснется к кувшину, превратится в ничто. И Шира должна будет обрызгать его ясной водой до того, как он успеет хлебнуть из кувшина. Ни одна капля черной воды не должна просочиться наружу!»
«Я поняла. Работа предстоит тонкая!»
Заметив, что Тенгель Злой снова подозрительно смотрит на него, Натаниель тут же прекратил «беседу».
Тейносуке. Японский отец Тан-гиля…
Натаниель попытался припомнить все, что знал о нем. Рассказ Тувы, рассказ Руне, свои собственные знания.
После этого он собирался проделать то же самое с историей жизни его матери — шаманки.
Солнце уже село. Горный склон около ледника покрывали голубоватые тени.
Настроение у него совсем упало. Никогда он не чувствовал себя таким одиноким!
Тело у него болело, поэтому он не обращал внимания на тупую боль в руке. Но теперь он заметил, что уже давно держит себя за руку.
Взглянув на больное место, он ужаснулся, увидев страшную опухоль. Что бы это могло быть?…
Ползучие твари! Он заметил еще тогда, что его укусил кто-то из них. Укус был болезненным, но тогда у него не было времени задумываться над этим.
Может быть, теперь уже поздно что-либо предпринимать? Уж очень жуткой была опухоль. Он мог получить смертельное отравление. Никто не знал, что за зверье на него напало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
