лишь тот, кто явился первым.
– Распишитесь, пожалуйста, – попросил он, протягивая девушке блокнот и ручку.
Она машинально поставила подпись, и курьер удалился, вежливо попрощавшись. Наташа осталась одна в комнате, в которой все свободное пространство теперь занимали корзины с белыми, как подвенечное платье, розами! Кто мог преподнести ей такой подарок? Анатолий? Но он не знает ее домашнего номера, не то что адреса!
В последней корзине, поставленной курьерами у окна, Наташа обнаружила открытку, перевязанную золотой ленточкой. Сорвав ее, она прочла написанное на развороте: «Самой очаровательной девушке Санкт-Петербурга от преданного друга». Подпись была поставлена размашисто: Рудольф Светлогоров.
Ну надо же! Значит, они достигли цели, и вице-губер попался на крючок! С одной стороны, Наташа должна была радоваться, однако она скорее испугалась. После того, что Рудольф сотворил со своей женой, у Наташи поубавилось решимости.
Ее размышления неожиданно прервал телефонный звонок. Сняв трубку, Наташа услышала:
– Здравствуйте, Наташенька. Вы получили мой маленький подарок?
– Да-да, спасибо, – пролепетала девушка. – Это… В смысле, розы потрясающие!
– Я не знал, какие цветы вы предпочитаете, поэтому остановился на розах: они нравятся всем женщинам. Однако, если у вас другие вкусы, я…
– Нет, что вы! – перепугалась Наташа, представив, как в ее квартиру вновь врываются парни с корзинами. – Розы – мои любимые цветы!
– Вот и славно.
Наташа заметила, что голос Светлогорова, обычно уверенный, сейчас звучал немного необычно, словно он устал или чем-то расстроен. Интересно, что бы это могло быть?
– Вы согласитесь со мной поужинать?
– Э-э…
Наташа судорожно пыталась придумать какую-нибудь отговорку. Конечно, нужно следовать плану Виктора, но только не сегодня: Светлогоров пугал ее своей необузданной жестокостью, и она чувствовала, что не справляется с животным страхом, поднимающимся из самой глубины ее души.
– У меня голова мокрая! – пролепетала Наташа в трубку. – Боюсь, что…
– Возражения не принимаются.
В голосе Светлогорова звучал металл.
– Есть потрясающее изобретение под названием фен, Наташенька, – добавил он более мягким тоном. – У вас есть час, чтобы высушить волосы и одеться, а потом я за вами заеду!
Кладя трубку на рычаг, Наташа заметила, что рука предательски подрагивает. Черт возьми, что же делать? Светлогоров вряд ли причинит ей вред, тем более на людях, но все же на душе у нее было неспокойно. Она подошла к шкафу и распахнула створки: Виктор постарался, чтобы у нее было много модной одежды, как повседневной, так и выходной. На робкий вопрос, сможет ли она оставить одежду себе после того, как их отношения закончатся, Виктор удивленно спросил: «Ты что, думаешь, я потом сам все это буду носить?»
Она вспомнила их поход в дорогущий бутик на Казанской улице, о существовании которого и не подозревала. Магазин назывался «Вэнити Опера» и состоял из множества маленьких и больших магазинчиков, расположенных на нескольких этажах. Скоростные лифты, охранники в униформе и до невозможности вежливые продавцы – вот что запомнилось Наташе. И, конечно же, цены! После того как они, нагруженные фирменными пакетами, покинули здание, девушка, в чьей голове просто не умещались гигантские цифры с ценников, спросила громким шепотом, зачем тратить столько денег на шмотки, ведь можно купить дешевле, и тоже неплохие.
– Ты глупая, – вздохнул в ответ на это Виктор. – У людей, с которыми тебе предстоит общаться, счетчик расположен там, где у обычных смертных органы обоняния: они чуют «фирму», как борзые дичь! Такие немедленно разберутся, что за обувь у тебя на ногах и куплен ли песец в ширпотребовском торговом комплексе или в бутике. Ты у нас кто – дочка состоятельных родителей, привыкшая к роскоши! Легенду нужно поддерживать, так что шагай и закрой рот, а то ворона залетит.
Наташа осознала правоту Виктора во время первого же совместного посещения ресторана: в уборной к ней по очереди подошли две молодые женщины, чтобы выразить восхищение ее платьем и туфельками. Наташа поразилась, как безошибочно они определили дорогие бренды, а ведь она сама считала это невозможным!
Стоя перед распахнутым шкафом и любуясь великолепием его содержимого, Наташа не чувствовала ни малейшего энтузиазма одеваться ради Рудольфа Светлогорова. Этот тип оказался гораздо более отвратительным, чем рисовал его Виктор, и девушка содрогалась, вызывая в памяти изуродованное лицо красавицы Регины. Но делать было нечего! Она сняла с вешалки маленькое черное платье – Виктор говорил, оно подойдет для любого случая. Лиф был расшит серым и черным бисером, а подол доходил до колен.
Едва девушка выложила наряд на кровать, как снова раздался звонок в дверь. Она в испуге взглянула на часы: Светлогоров дал ей час, а прошло меньше пятнадцати минут – неужели он решил заявиться и торчать здесь, наблюдая за ее сборами?!
– Кто там? – спросила она с опаской.
– Это я, открой!
Облегчение, с которым девушка распахнула дверь, было понятно только ей самой: на пороге стоял Виктор.
– Зачем звонишь? – спросила она. – У тебя же есть ключ?
– Решил предупредить, – ответил он, входя. – Трезвонил тебе весь день, но ты трубку не брала.
– Я забыла зарядить сотовый, – объяснила Наталья.
– Где была?
Вопрос ее озадачил. Сказать, что она провела несколько часов в компании Анатолия, малознакомого парня, которого повсюду сопровождают двое горилл? И все же Наташа решила не лгать и выложила художнику все начистоту. Его реакция оказалась не такой, как она ожидала: когда она закончила свой короткий рассказ, он только сказал:
– А-а, понятно.
Равнодушие, прозвучавшее в его тоне, смутило Наташу и даже слегка расстроило – наверное, художнику совсем наплевать на нее, если это не касается их плана! С другой стороны, она прекрасно помнила его реакцию на тренера в конноспортивном клубе: тогда Арбенин едва не придушил ее, так почему же сейчас он так спокоен?
Войдя в комнату и увидев разложенное на кровати платье, он спросил:
– Куда-то собралась с этим Анатолием?
– Нет, с Рудольфом Светлогоровым, – ответила Наташа. – Он пригласил меня на ужин и будет ждать в машине через… – она взглянула на часы, – сорок минут.
– Вешай платье на место, – приказал Виктор. – Ты никуда не идешь!
– Как это? – переспросила Наталья. – Но ведь…
– Я сказал, ты остаешься дома!
Художник повысил голос, и девушка посмотрела на него с удивлением. Он ведь сам все это затеял, а теперь что, решил переиграть? Или он хочет, чтобы Наташа помурыжила Светлогорова подольше, распалив отказами?
– Послушай, – заговорила она, – у нас договор: я подбираюсь к Светлого…
– Есть двое других, – прервал ее Виктор. – Займешься Антоном и Ипполитом, это не так… сложно.
Заминка в его речи не прошла незамеченной.
– Я тебя не понимаю!
– А что тут понимать? Я тебе плачу и, значит, в любой момент имею право передумать!
– Случилось
