трубку. Затем долго звонили в дверь, и снова безуспешно: ответа не последовало.
– Во сколько у тебя завтра встреча с Тумановым? – спросил вдруг Виктор, когда Наташе уже показалось, что он заснул.
– В три, на его старой квартире.
Художник хмыкнул, но не добавил больше ни слова.
* * *
Рудольф не просто злился: он был в бешенстве! Маленькая сучка решила с ним поиграть – что, черт подери, она о себе возомнила?! Да кто она есть-то – обычная «Барби», как Регина, как тысячи таких же «сосок», бороздящих просторы всех больших городов! С Рудольфом Светлогоровым никто не смеет поступать подобным образом!
Особенно отвратительным поведение Наташи казалось в связи с тем, что натворила его собственная жена – надо же, бегала по любовникам, пока он пахал в поте лица, зарабатывая бабки, которые Регина тратила вместе со своими хахалями! Наверное, они хохотали над его глупостью и доверчивостью – что ж, его женушка свое получит, как только ее цепной пес, этот жалкий художник, отойдет в магазин за хлебушком, а вот Наташа… Ее розовое личико с широко распахнутыми глазами казалось таким невинным, что обмануло даже видавшего виды Рудольфа – а девочка-то с душком! Значит, решила выставить его дураком? Ладно, поглядим, кто посмеется последним!
Загнав свой гнев поглубже, он поднял голову, чтобы в последний раз взглянуть на окна. В ее квартире ярко горел свет. Сейчас она сидит там и смеется над ним, над будущим губернатором… Она не знает, с кем связалась!
Дав команду водителю ехать домой, Светлогоров вдруг заметил стоящий у подъезда шикарный автомобиль: надо же, он и не взглянул на него ни когда подъехал, ни когда, разозленный, взбегал по лестнице к лифту… А между тем машину трудно не заметить: таких «Доджей» в Питере, наверное, от силы штук шесть! В то же время недавно Рудольф уже видел похожее авто, вот только где?
Он сказал водителю притормозить, вытащил мобильный телефон и выбрал номер из списка.
– Вадик, пробей-ка для меня один номерок! – сказал он, когда на другом конце сняли трубку.
Глава 15
Рита положила трубку и откинулась на спинку удобного кресла. После разговора с мужем, звонившим из Баку, где он ставил очередное шоу, она чувствовала умиротворение, словно свежий морской ветер быстрым дуновением овеял ее промозглую питерскую жизнь. Игорь предложил ей приехать ненадолго, и Рита решила обдумать такую возможность, но только когда разберется с делом Лапиковых.
Перед ней лежали листки бумаги с написанными на них жирным фломастером именами людей, так или иначе связанных с Лапиковым или Светлогоровым. Среди них появились и новые – например, Виктор Арбенин, о чьей стычке с вице-губернатором Рите сообщила Светлана. Вот уж кого Рита не ожидала здесь увидеть: казалось, художник и политик имеют так мало общего, что их пути не могут пересечься! И тем не менее этих двоих связывает женщина…
К счастью, задача защиты семейства Лапикова перед Ритой не стояла: с этим он вполне мог справиться и сам. Она не сомневалась, что пропавший телохранитель рано или поздно отыщется, и тогда уж люди бизнесмена выбьют из него имя нанимателя. Нет, Ритина задача была гораздо труднее: найти компромат на Светлогорова, чтобы не допустить его к вожделенному губернаторскому посту. Байрамов сказал бы, что это не ее дело, и оказался бы прав, но Рите претила мысль, что подобный человек станет управлять ее родным городом! Вот если бы удалось разыскать женщину, которую изнасиловал Светлогоров много лет назад… Рита попросила Свету этим заняться, но не слишком надеялась на результат: даже если удастся найти потерпевшую, возбудить дело повторно вряд ли удастся, ведь в отсутствие новых улик за одно и то же преступление не судят дважды. Требовалось нарыть что-то еще, способное скинуть Светлогорова с пьедестала, на который он взобрался, чтобы разоблачить его перед общественностью и президентом!
* * *
Наташа проснулась, когда слабый свет из окна проник в комнату. Она немедленно поняла, что находится в постели одна: место, где вечером лежал Виктор, было холодным – он ушел давно. Часы показывали начало десятого, и день обещал быть таким же серым, как и предыдущий, – как и почти все дни в это время года. Снег шел все реже, гораздо чаще – дождь, а небо затягивали тяжелые облака, сквозь которые лишь изредка проникали солнечные лучи.
Только сейчас, наедине с собой, девушка начала осознавать происшедшее накануне. Она продинамила самого Рудольфа Светлогорова – один бог знает, как он, должно быть, зол! Наташа боялась гнева этого человека, но надеялась, что он не станет ее преследовать, ведь между ними ничего не было, они лишь договорились о свидании, а она не пошла, вот и все! Однако интуиция подсказывала ей, что вице-губернатор представляет себе ситуацию несколько иначе.
Вспомнив, что днем у нее встреча с Ипполитом Тумановым, Наташа неохотно поплелась в ванную: требовалось быть во всеоружии к трем часам. Очаровать режиссера ей вряд ли удастся, ведь Виктор предупредил о нетрадиционной ориентации Туманова, но она, по крайней мере, должна соответствовать образу. Удастся ли что-нибудь обнаружить в его квартире? Будь она на месте режиссера, давно уничтожила бы все улики – и делу конец! Художник надеялся, что Туманов сохранил какие-нибудь кассеты для безопасности или для того, чтобы при случае иметь возможность шантажировать подельников.
Наташа с особой тщательностью подошла к подбору наряда. Маленькое черное платье, подходившее для несостоявшегося ужина с Рудольфом Светлогоровым, не годилось для героини фильма Туманова. Перешерстив весь гардероб, она остановила свой выбор на сером шерстяном платье с глухим воротом. К дому режиссера девушка подъехала на такси. Его прежнее обиталище оказалось старой хрущевкой, а квартира, судя по номерам на полустертой табличке у подъезда, располагалась на четвертом этаже. Лифт отсутствовал, и Наташе пришлось карабкаться наверх в длинной песцовой шубе. Запах на грязной лестнице стоял весьма специфический – смесь кошачьей мочи, дешевого табака и мужского пота. Как быстро, оказывается, человек привыкает к хорошему – раньше она бы и не почувствовала вони! В подъезде Виктора царила стерильная чистота, в доме, где он снимал Наташе квартиру, убирали дважды в день, но ведь сама она большую часть жизни провела именно в таком доме, где проживал Туманов. В их подъезде точно так же пахло, и тогда она не обращала на это внимания!
На площадке четвертого этажа оказалось всего три квартиры, и дверь Ипполита Туманова выходила прямо на лестницу. Наташа надавила на звонок. Постояв немного, прислушиваясь к звукам по ту сторону, она вновь
