воспоминание о том, что здесь я во второй раз встретилась с Севером. Мысли о нем настигают меня всякий раз, когда я позволяю себе потерять бдительность.
– И где наш стол? – нарочито громко выкрикиваю я в попытке переключиться.
– Вон! – Вика кивает к кабинке рядом с баром. – ВИП нам достался по блату.
Но оценить свалившийся на голову блат по достоинству не получается, потому что все мое внимание само собой переключается на соседнюю кабинку – тоже ВИП, в которой я обнаруживаю несколько знакомых лиц. Но если на физиономию Макара мне глубоко наплевать – в прямом и переносном смысле, то на лицо парня, который изъявил желание стать моим мужем и который, по его собственному заверению, в данный момент должен спать, наплевать никак не получается.
– Ты чего застыла? Пойдем. – Вика тянет меня за руку.
Я мотаю головой, не в силах выдавить ни звука. Тело словно парализовало. Родион пьет и смеется как и в чем не бывало, после того как нагло мне солгал.
– Это твои знакомые?
Я с задержкой киваю. Глаза жутко зудят. Как он мог? Как он мог так запросто мне соврать?
– А, парень твой, – понимающе произносит Вика. – Ты чего так расстроилась-то? Вроде не с девками же. Он вроде часто тут бывает. Может кухня нравится или еще что. Позавчера тоже его здесь видела.
51
Неверие и гнев переполняют меня. А еще разочарование. Такое горькое, что подкатывает тошнота. Родион беззаботно смеется, по-прежнему меня не замечая. Ложь далась ему на удивление легко. Несколько дней подряд он желал мне спокойной ночи, после чего одевался и ехал на очередную тусовку с друзьями. Говорил, что его никуда не тянет, потому что он повзрослел. Обманывал меня как последнюю идиотку, в то время как я искренне верила в то, что мы оба готовы стараться ради нашего общего будущего. Уничтожала себя чувством вины за тягу к Северу, выкорчевывала ее из себя с кровью. Уволилась с работы, которая мне нравилась для того, чтобы не искушать себя соблазном. И все ради человека, который продолжает выбирать не меня, а друзей. Я тоже не идеальна и совершила ряд грубых ошибок, но я сделала все, чтобы начать новую жизнь честно.
Перед глазами вдруг проносится кадры нашего воображаемого будущего. Я торчу дома с плачущих ребенком на руках, в то время как Родион продолжает заливать в себя виски в компании придурка Макара. Загнанная, несчастная, связанная по рукам и ногам браком, материнством и полной зависимостью от Винокуровых. Красный диплом стилиста пылится в шкафу, друзей как не было так и нет, перспектив на обретение свободы тоже.
– Линда, – доносится до меня настороженный голос Вики. – Может, подойдешь к нему? Вместе потусите. Я не обижусь.
Это предложение вызывает во мне такой сильный протест, что голова резко дергается.
– Нет, – чеканю я, бросая последний взгляд на Родиона. Видимо, Макар отпустил очередную идиотскую шутку, если он никак не может унять смех.
Ха-ха-ха. Дурочка Линда думает, что я сплю. Ха-ха-ха. Я прислал ей фото из кровати и она купилась. Ха-ха-ха. Эта наивная думает, что когда мы поженимся, я стану примерным семьянином. Ха-ха-ха. Она в любом случае никуда не денется. У нее нет ни жилья, ни денег.
– Линда…
– Пойдем отсюда. – Похолодевшей рукой, я нахожу ладонь Вики и тащу ее за собой. – Здесь по соседству есть кафе. Там посидим.
Она не спорит, хотя вряд ли ей по душе такая перспектива. Но сейчас мне плевать. Мной словно руководит иная субличность. Разочарования так много, что оно затмевает и гнев, и боль, наполняя грудь равнодушием. Несмотря на все недопонимания, Родион был для меня самым близким человеком. Даже ближе, чем папа. Я собиралась связать с ним всю свою жизнь.
– Какой у вас самый крепкий коктейль? – спрашиваю я, стоит официанту подойти к нам с меню.
– Негрони, – подумав, отвечает он.
– Принесите два. Я угощаю, – поясняю я, поймав растерянный взгляд Вики.
Мне давно хотелось это сказать, но всегда чего-то не доставало: либо друзей, которых можно было угостить, либо денег.
– Ты расстроилась, да?
Расстроилась? Это неподходящее слово. Все мои планы на жизнь только что полетели в тартарары, ведь, как выяснилось, я сделала ставку не на того человека.
– Но ведь там не было других девушек, – мягко напоминает Вика. – Просто парень решил перед свадьбой нагуляться.
Я качаю головой. Нет, не так. Скорее, он решил не останавливаться.
Негрони оказывается именно тем, что нужно. Горьковато-терпким, под стать моему состоянию, ледяным и очень крепким. После первого же глотка напряжение в груди и висках ослабевает, и картина смеющегося лица Родиона рассеивается.
– Ух, забористо так! – морщится Вика, обмахивая себя рукой. – Слушай, ты главное горячку не пори. Сколько ему? Тридцати ведь еще нет? Повзрослеет еще.
– Я думаю, дело не в возрасте, – машинально отвечаю я, глядя перед собой. Уверена, что Север в свои двадцать семь был совершенно другим.
И стоит мне об этом подумать, как перед глазами отчетливо возникает его образ. Серо-зеленые глаза, остро заточенные скулы и ослепительная улыбка. Я делаю второй глоток коктейля. Как оказывается, приятно вспоминать о нем, не истязая себя виной.
– Чему ты улыбаешься?
Я в непонимании смотрю на подругу.
– В каком смысле?
– В прямом. – Вика касается ободком бокала моего и пьет. – Сидишь и улыбаешься.
Я машинально запускаю руку в сумку, нащупывая телефон.
– Задумалась, наверное.
Быстро пролистав список контактов и убедившись, что номер Севера я точно удалила, и снова отпиваю негрони. Прекрасный коктейль. С этого дня он станет моим любимым.
– Какие планы потом? Может, потанцевать куда-нибудь сходим?
– Можно, – на автомате отвечаю я, останавливая палец на телефоне Дарины.
«Привет! Извини, что так поздно. Скинь, пожалуйста, номер Севера Евгеньевича. Я случайно его удалила».
Выключив экран, смотрю на Вику.
– А где сейчас музыка хорошая играет?
– Можно пойти в «Инсомнию» или в «Руж», – начинает увлеченно перечислять она. – В «Лойсе» по выходным играет хип-хоп…
Дзынь!
С колотящимся сердцем я разворачиваю сообщение, содержащее девять заветных цифр. Дарина верна себе: отвечает четко и по делу.
Вставив номер в строку мессенджера, я быстро печатаю:
«Я в баре «Ред Локс». Сможешь меня забрать?»
Отправив, снова пью. Почему-то у меня совсем нет сомнений в том, что Север мне ответит. В конце концов, он так долго этого добивался. Вряд ли факт моего замужества что-то изменил.
– Может, в «Инсомнию»? – продолжает весело рассуждать воодушевленная Вика. – Там у меня бармен знакомый. Вся выпивка в полцены.
Дзынь!
«Смогу через двадцать минут».
Адреналин расползается по венам, в животе пузырится радостное волнение. Он
