нашей свадьбе.
– Я сделал Линде предложение и она согласилась, – торжественно договаривает он, слегка покраснев. – Принимаем поздравления.
Всплеснув руками, Леона Андреевна кидается мне на шею. Отпустив, проделывает то же самое со своим сыном. Несмотря на слезы в глазах, она счастливо улыбается.
– Я так рада за вас, так рада, – лепечет она, касаясь переносицы своими тонкими пальцами. – На свадьбе Глеба мне, к сожалению, не удалось тост сказать… Но я обязательно скажу на вашей. Поздравляю, дети.
– Ты сейчас нас всех в слезах утопишь, – ворчит Максим Аркадьевич, не переставая при этом улыбаться. Количество его улыбок за время нашего знакомства можно пересчитать по пальцам. – Садитесь за стол. Отметим наконец событие.
Его обычно суровый взгляд падает на меня.
– Добро пожаловать теперь уже официально. С внуками только не затягивайте. Этому шалопаю нужно взрослеть.
Я с улыбкой киваю. Эта сплоченная семейная радость от предстоящей свадьбы согрела и приободрила меня настолько, что я наконец уверилась, что все делаю правильно. Винокуровы любят меня как собственную дочь, и я намерена отплатить им тем же.
47
За пять минувших дней мне почти удалось обрести в спокойствие, однако неожиданный звонок от Дарины с просьбой снять небольшой видеообзор для мотеля, снова выбивает из колеи. Как и все, что касается Севера. Отказать коллеге не позволяет совесть – я ведь сама пообещала, что доработаю неделю. За язык никто не тянул. Так что на следующий день, позавтракав, вызываю такси и еду за город.
Мотель «66 километр» расположен вдоль оживленной трассы, напротив стоянки грузовиков. Думаю, именно удачное местоположение и определяет его популярность. Алена Эдуардовна как-то проболталась, что именно гостиничный бизнес является наиболее прибыльным среди проектов Севера.
Поблагодарив таксиста, я выхожу из машины и, морщась от холодных капель дождя, падающих на лицо, несусь ко входу. Родион звонил дважды, но я не стала брать трубку, оправдав себя тем, что лгу в последний раз. С понедельника моя работа на Севера будет официально окончена и отпадут причины что-либо скрывать.
С мотелем мне везет гораздо больше, чем с посещением кальянной. Оказывается, Дарина заранее предупредила о моем приезде, так что администратор Мила без заминки провожает меня в номер, приготовленный для съемки, после чего я преспокойно перемещаюсь в свободный от посетителей ресторан.
Отправив ей отснятый материал с припиской «Надеюсь, подойдет?», я открываю приложение такси. На душе отчего-то становится тоскливо. Возможно, потому что на улице вот уже час стеной стоит ливень.
– Может быть вам кофе сделать? – заботливо осведомляется администраторша. – Машину в такую погоду долго придется ждать.
«Долго» оказывается явным преуменьшением, так как по прошествии двадцати минут ни один водитель не изъявляет желания доставить меня в город.
– Отсюда вообще сложно уехать, – сетует Мила, когда мы с ней пьем чай за столом в вестибюле. – Меня наш охранник обычно до остановки довозит, а там я жду автобуса.
– А остановка отсюда не очень далеко? – с надеждой спрашиваю я.
Она сочувственно улыбается.
– В паре километров точно.
Я в отчаянии скриплю зубами. Ну Дарина. Удружила напоследок, так удружила.
Закрывшись в туалете, перезваниваю Родиону. Если и дальше оставлять его звонки без ответа, он может начать меня подозревать.
– Привет. – Его голос звучит заспанно. – Ты куда пропала?
– Разбудила? – предпринимаю неуклюжую попытку уклонится от ответа.
– Да, что-то меня разморило.
– Снова под утро вернулся? – не сдержавшись, иронизирую я. – Вчера пятница же была.
– Ну вот что ты выдумываешь? – обиженно произносит он. – Я тебе как спокойной ночи пожелал, так и уснул. В последнее время вообще на тусовки не тянет. Видимо, взрослею.
– Видимо, – с улыбкой повторяю я, стоически выдерживая укол вины, вызванный необходимостью врать. – Я по магазинам гуляю. Скоро домой поеду.
– Может тебя забрать? Дождь идет сильный.
– Нет, не надо! – торопливо заверяю я. – Тебе долго от родителей ехать. Сама доберусь.
– Ну смотри. Но я все равно к тебе скоро заеду. Очень соскучился.
Закончив вызов, я торопливо разворачиваю приложение такси и обновляю поиск. Тело потрясывает от волнения. На возвращение в город уйдет примерно минут сорок-пятьдесят. Столько же потребуется Родиону, чтобы добраться до нашей квартиры. Нельзя позволить, чтобы моя финальная ложь пошатнула его доверие.
От внезапного озарения я толкаю дверь, стремительно выскакивая в коридор.
– Мила! А можно мне телефон вашего…
Наткнувшись взглядом на знакомую фигуру, я замираю, не договорив. Север медленно поворачивается и смотрит прямо на меня. Его потемневшие от влаги волосы прилипли ко лбу, на серой толстовке виднеются мокрые разводы. С каждой секундой сердце колотится все громче: бум-бум-бум-бум. Я ведь планировала больше никогда его не видеть.
– Привет… – еле слышно сиплю я, не в силах сдвинуться с места.
Смерив меня взглядом с ног до головы, он слегка кивает.
– Дорабатываешь?
– Да. Дарина вчера попросила… А я ведь обещала…
Он снова кивает, словно говоря, что нет нужды что-либо пояснять.
– Понял. Не слишком удачное выбрала время.
Я издаю нервный звенящий смешок.
– Это точно. Я уже минут тридцать уехать отсюда не могу.
Лицо Севера пересекает легкая усмешка.
– Прозвучало, как просьба о помощи.
Я смеюсь еще громче, натянутее. Тело скованное и деревянное, мысли заторможенные и неповоротливые как улитки. Сложно быть готовой к встрече, которая не должна была состояться.
– Нет, конечно… – Запнувшись, я опускаю глаза. – Но если бы ты смог довезти меня до города – я была бы признательна.
В конце концов, нужно быть полной дурой, чтобы не воспользоваться предоставившимся шансом.
48
Глядя в окно, за которым все так же неустанно льет дождь, я нервно кусаю губу в ожидании Севера. Он дал мне ключи от машины со словами «Жди» и не появляется почти двадцать минут. Причин для волнения у меня масса: необходимость почти час провести с ним в машине, отсутствие безопасных тем для беседы, и вероятность того, что Родион пребудет к дому одновременно с нами.
«Я еще гуляю по магазинам. Не торопись». – Я отправляю ему очередную ложь, которую мысленно вновь называю последней, и, прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла. Собраться с мыслями, правда, не выходит, потому что почти моментально раздается щелчок со стороны водительской двери и салон наполняется запахом табака и мускуса. Вернулся Север.
Не проронив ни слова, он заводит двигатель и без промедления трогается с места. Его брови нахмурены, как если бы он был чем-то разозлен или глубоко сосредоточен. Я невольно поджимаю пальцы на ногах. Непринужденной беседы очевидно ждать не стоит.
– Спасибо, что согласился довезти, – не выдержав, говорю я спустя двадцать минут поездки в абсолютной тишине. Север даже музыку не потрудился включить.
– Пожалуйста, – словно на автомате отвечает он, продолжая смотреть
