бдительно высматривала Соланж поблизости, когда намеревалась позвонить Олегу. Той фотографии, хоть и единственной, с лихвой хватало для шантажа, и маленькая стерва продолжала вымогать разные мелкие, но дорогие покупки. Она поднимала к Анжеле свою маленькую головку и смотрела на будущую мачеху глазами маньяка, который уже поймал жертву и теперь наслаждается мыслью, как будет ее мучить. Непомерно высокие холмики верхней губы, «арка Купидона», придавали сладкой улыбке Соланж плотоядное, хищное выражение.
Они уходили с яхты гулять по бутикам вместе, прямо-таки за ручку, – Соланж ребячилась и даже иногда подпрыгивала как маленькая, держась за ладонь Анжелы, – а ее отец умилялся, радуясь, что нашел все же женщину, которая не только прекрасна сама по себе, но и сумеет стать заменой рано умершей матери девочки.
Парадоксально, но шантаж Соланж обязывал, как договор, скрепленный подписью, обе стороны. Если Анжела тратила на маленькую вымогательницу деньги, то и та была вынуждена соблюдать свою часть договора, то есть молчать. Иными словами, не только не рассказывать отцу об Олеге, но и делать вид, что у нее с будущей мачехой идеальные отношения. Иначе с какой бы стати она отправлялась за ручку с Анжелой в бутики?
Вот так, потихоньку огибая Майорку, они наконец закончили эту экскурсию. В планах Франсуа была теперь Менорка, однако Анжела запросила Форментеру, показывая ему в буклете потрясающие виды бухт острова. «В мировом рейтинге пятое место по красоте пляжей! – восклицала Анжела. – Пятое, с учетом всяких райских островов, представляешь?»
Соланж тоже выразила желание увидеть столь потрясающие бухты. На самом деле она, услышав от Анжелы название острова, заглянула в буклет и прочитала там о нудистских пляжах этого острова. И девочке – любопытной, как все дети в ее годы, – ужасно захотелось увидеть голых взрослых. Особенно, конечно, мужчин. До сих пор ей только иногда удавалось увидеть маленькие письки мальчишек – но то, о чем рассказывали подружки, никак не вязалось с увиденным. А увязать одно с другим хотелось.
Так что идея Анжелы пришлась Соланж весьма по душе.
Под давлением своих «девочек» Франсуа Дюваль согласился обойти на яхте этот маленький остров. Школьные каникулы подходили к концу, и он даже счел такой вариант более разумным: на Форментеру хватит и трех дней, решил он, – после чего они вернутся на Ибицу, а оттуда улетят во Францию, как раз к началу учебного года, который стартовал десятого сентября.
Как только Дюваль составил план по датам, Анжела сообщила его Олегу. И перед тем как отчалить с Майорки, получила от него еще одно письмо. В нем находилась подробная карта-схема острова с бухтами и стрелками, показывающими путь.
Анжела должна была найти возможность сделать звонок, всего один, когда они окажутся на острове. Наверняка они сойдут на берег, чтобы перекусить в ресторане, и ей удастся уединиться. И тогда Анжела сообщит Олегу, в какую сторону Дюваль думает плыть с утра. Скорее всего, в южную часть острова – ведь Анжела приложит все старания, чтобы уговорить его отправиться именно туда.
Все произошло именно так, как Олег предполагал. Яхта Дюваля пришвартовалась недалеко от маяка, и все сошли на берег. Франсуа держал на борту квадроцикл для перемещения по суше, на нем они и проехали два километра до ближайшего ресторана. С утра они собирались поплыть вдоль южной части острова, мимо диких бухт необыкновенной красоты, посмотреть на которые так мечтала Анжела. Соланж была разочарована: в диких бухтах никто не купается, и нудистов там нет. Однако дальше пойдут места более цивилизованные, и она сможет все-таки увидеть голых дяденек. На тетенек тоже интересно посмотреть, между прочим, – ведь так особо негде разглядеть, у кого что как. А когда представляешь свою будущую взрослую жизнь, то ужасно хочется ее подсмотреть у других…
Анжела сумела сделать звонок-подтверждение Олегу. План был готов, детали ей известны. Оставалось только попасть в заветную бухту со скалой.
– Франсуа, шери[15], смотри, какая красота! Давайте здесь поплаваем!
Анжела выбралась из шезлонга и встала у борта яхты, любуясь бухтой. Она и впрямь была необыкновенна: переливы синего, голубого, зеленого, стаи золотистых рыбок по дну.
– Ты меня поснимаешь, дорогой, ладно? – Анжела уже ступила на верхнюю перекладину веревочной лестницы. – Соланж, ты идешь?
– Иду… Только я не хочу фотографироваться. Пап, слышишь, меня не снимай! Я не хочу!
Анжела знала почему. Маленькое тельце Соланж, без талии, бедер и груди (для которой, разумеется, возраст еще не пришел), было ровненьким, как бревнышко. И Анжела чувствовала, что Соланж отчаянно завидует ее точеной фигурке с тонкой талией, красивой линией бедер, высокой грудью. И мечтает стать такой же, когда вырастет. Однако боится, что никогда из нее такая красотка не получится. Да и с чего бы? У Анжелы уже в детстве наметились все крутые изгибы, уже стройными были ножки, уже изящной была шейка. А из этого бревнышка ничего путного не выйдет. Девочка это будто предчувствовала и завидовала папиной невесте отчаянно. Это частично объясняло ее нездоровое желание удерживать Анжелу в своей власти с помощью шантажа. Возможно, она и поцелую Анжелы с Олегом завидовала? Не столько за отца переживала, сколько жаждала, неосознанно, мстить будущей мачехе за ее красоту и сексуальную привлекательность?
Как знать. Однако похоже на то: Анжела кожей ощущала соперничество этой маленькой самочки.
– Раз, два, прыгаем! – скомандовала Анжела, и они обе плюхнулись в сказочную бирюзу бухты. – Давай до того камня, наперегонки!
– Да я тебя в два счета обгоню, – заверила ее Соланж и поплыла кролем.
Анжела, конечно же, отстала. Неожиданно из-за камня появился лиловый пузырь с гребенчатым верхом. Покачиваясь на волнах, он медленно плыл в сторону Соланж.
– Спасайся! – изо всех сил закричала Анжела. – Это «португальский кораблик», он страшно ядовит! И у него щупальца ужасно длинные, плыви скорей назад, Соланж!!! Франсуа, Франсуа, ты видишь это? Девочку надо спасать, медуза ее догоняет!!!
Пока побледневший Франсуа вглядывался в слепящую гладь моря, его дочь исчезла с поверхности воды.
– Где она?! – кричал Франсуа.
– Где она?! – вторила ему Анжела. – Я не вижу… Попробую подплыть… Но я боюсь, Франсуа, придумай что-нибудь, эта медуза страшно ядовита!!!
«Португальский кораблик» принялся меж тем медленно дрейфовать в сторону открытого моря.
Франсуа схватил пожарный багор и прыгнул с борта яхты в воду.
– Зачем ты это взял? – прокричала Анжела. – Брось, к медузе все равно нельзя приближаться, у нее щупальца под водой!
Анжела поплыла в сторону физалии, Франсуа за ней, шлепая багром по воде.
– Остановись, Анжела! – кричал Франсуа.
– Я только попробую нырнуть…
– Не смей! Не хватало еще, чтобы ты тоже… Соланж, ау, девочка моя, откликнись!
Анжела нырнула, потом вынырнула, отчаянно хватая воздух ртом.
– Боже, тебя эта дрянь ужалила?!
– Не знаю… кажется, нет.
