в кустарнике узкие просветы, в лучшем случае сантиметров в пятнадцать шириной. Учитывая, что растительность повсюду плотно жалась друг к другу, корень к корню, не оставляя даже свободного сантиметра, Реми решил: вот она, пресловутая тропинка.
Он осторожно поставил ногу, затем другую и сразу же заскользил вниз по сыпучей песчаной почве. Обрыв был крут, и Реми счел за лучшее опуститься на корточки, а затем и вовсе сел на попу. Съехал вниз он быстро, надеясь, что джинсы достойно выдержали это испытание.
Внизу, отряхнувшись, он осмотрелся. Вода вблизи не сияла столь драгоценным блеском, но поражала неимоверной прозрачностью и чистотой. Стаи рыбок весело носились туда-сюда, никем не потревоженные.
Реми прошелся вдоль прибоя, дошел до гряды скалистых камней, уходящих в море. Она и являлась тем пресловутым «разделителем», из-за которого из двух первых бухт нельзя было перебраться по суше в третью, где имелась какая-никакая тропинка наверх.
Гряда невысоких скал образовывала нечто вроде грота, внутрь которого можно попасть из третьей бухты через многочисленные дыры и расселины; однако противоположная сторона грота казалась почти сплошной стеной.
Если верить, что девочка выжила (хотя в документах написано, что утонула), если их с Кисом сценарий близок к действительности, если… и еще много «если» – то лучшего места действия для реализации коварного плана Анжелы не придумать. Яхта стояла в одной из соседних бухт, Соланж купалась и вдруг увидела «португальский кораблик». Паника, крики. Олег подплывает под водой и тащит девочку на дно. Цель – утопить. Но утащить ее в открытое море прямо в тот момент Олег по каким-то причинам не смог. Может, потому, что отец нырял, изо всех сил пытаясь найти дочь под водой, и двигался в том же направлении, в котором Олег тащил ребенка. Анжела тоже должна была изображать поисковую деятельность. Ведь сестра Дюваля сказала со слов брата, что «русская» старалась спасти Соланж.
И этот грот – лучшее место, чтобы уйти с траектории поиска, временно спрятать тело. Кроме того, Олегу нужно было куда-то деть муляж «кораблика». Жаль, в его квартире сыщики не обратили внимания: он надувной? Скорей всего: не разгуливал же Олег с этим лиловым пузырем в руках. Но выпустить из него воздух тоже следовало на суше. Муляж наверняка управлялся простой веревкой, на которой Олег притащил его (вместе с податливым телом Соланж) в грот, выпустил воздух и забрал с собой. Да не просто унес – а сохранил до конца своей жизни как трофей. И его дочки любовались им, не подозревая, что смотрят на орудие убийства. Совершенного их отцом…
Итак, Олег подплыл к гроту. Спрятал тело девочки тут, – рассматривал Реми довольно плоские, обкатанные за века морской водой камни, устилавшие дно. Он заплыл в грот под водой – по суше со стороны соседней бухты в него не попасть, как Реми уже убедился, – и положил Соланж на эти камни, рассчитывая вернуться за утопленницей позже.
Однако против всех ожиданий Соланж оказалась жива. Она очнулась и выбралась из грота.
Маловероятно, конечно… Но при «сухом утоплении», то есть неполном, такое могло случиться.
А наиболее вероятно, что ее тут кто-то нашел. Может, люди пришли искупаться. Или пикник устроить. Или любовью заняться. И заметили через пробоины в стене грота какое-то цветное пятно внутри. Светлая кожа, купальник…
А там приблизились… Батюшки, ребенок!
В общем, кинулись люди ребенка спасать. Соседняя бухта не просматривается отсюда, яхту они не видели (если она все еще стояла на месте). И криков эти люди, надо полагать, не слышали – то ли в тот момент царила тишина, то ли звуки сюда не доносились: если яхта встала на якорь в первой бухте, то до нее от третьей больше километра, к тому же их разделяет гряда скал.
Откуда взялась в гроте девочка, они понятия не имели. Но мысль была, наверное, одна: скорее оказать ей помощь, спасти, если еще не поздно…
Короче, новый виток сценария. Правильный или нет – бог весть; но, скажем так: правдоподобный. Так могло быть.
Жалко, Ксюши здесь нет, она бы уже целый роман сочинила, – улыбнулся сам себе Реми.
Главное, местность располагала к такому развитию событий. А местность – это уже немало. Она тесно связана с преступлением; от нее часто зависит физическая возможность (или невозможность) его совершения. И данная местность идеально вписывалась в схему.
Ну что ж, теперь у Реми один путь: наверх. И там стучаться в ближние жилые дома, искать местную больницу или хотя бы медпункт…
20 лет назад. Соланж
…Когда из-за небольшой скалы неожиданно выплыл «португальский кораблик», Соланж испугалась. Анжела ей рассказывала несколько дней назад о таком необычном организме, который вовсе не медуза, хотя его считают именно ею. А на самом деле это новый организм, сказала Анжела, рождающийся прямо на наших глазах. И еще он страшно ядовит…
Тогда ее рассказ воспринимался отвлеченно, как телепередача «Хочу все знать». Но когда это сиреневое чудовище показалось на волнах, когда крик Анжелы напугал ее больше, чем сам «кораблик», у Соланж все сжалось внутри живота от страха. Она резко развернулась, чтоб плыть прочь от скалы к спасительной яхте…
И тут произошло что-то странное. Ее щиколотка оказалась в путах… непонятно чего. «Оно» не жалило, однако крепко держало. Хуже того, тянуло на глубину. Соланж пыталась сопротивляться, дергала ногой, чтобы освободить ее, и даже поднырнула, чтобы увидеть, в чем там дело, что поймало ее за щиколотку…
А увидела черный силуэт в костюме дайвера.
И это напугало ее до такой степени, что она стала рваться на поверхность изо всех своих детских сил.
Но лишь на одну секунду ей удалось показаться над поверхностью воды, услышать крики отца, вдохнуть побольше воздуха, и ее снова потащило ко дну.
Она старалась задержать дыхание, убедить себя, будто ей вовсе не нужно дышать, будто она рыба. Она перестала сопротивляться и поддалась жестокому черному человеку, волочившему ее вглубь: может, удастся обмануть его, может, он отпустит; может, она сумеет вдохнуть еще хоть один глоток воздуха…
Но она только чувствовала, что он тащит ее под водой все дальше и дальше. Соланж снова сделала отчаянный рывок на поверхность. Ей удалось глотнуть еще немного воздуха, как вдруг черный человек отпустил ее ногу. Однако лишь затем, чтобы перехватить ее тело покрепче и направить его к скалистому камню. Соланж видела сквозь толщу воды, как неумолимо приближается его черная громада. Голова ее ударилась с размаху о ребристый бок…
Или ее ударили о камень?..
Стало так больно, что сознание ее помутилось. Она почувствовала слабость и тошноту.
А потом она перестала чувствовать что бы то ни было.
…Соланж очнулась. И подумала,
