Элли подтолкнула Верту локтем, наклонилась к уху.
— И сколько раз он сделал с тобой то, что обычно лорды делают с помощницами? — прошептала она.
Больше ничего не добавила, и все же Вертрану обжег горячий стыд. Но как же трудно было признать, что лорд Конор оказался лучше, чем она о нем думала!
Она зачем-то вспомнила, как господин Ростран поднял на нее взгляд. Там, у лестницы. Растаявшие капли блестят на темных волосах…
Стоп, Вертрана! Не смей даже мысли допускать! Сначала полюбуешься взглядом серо-зеленых глаз, а потом… потом… «Очищение чрева»! Или как там назвала Богомолиха эту жуткую процедуру?
За чаем и разговорами незаметно прошло больше двух часов. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Мей. Верта и Эйлин с беспокойством вгляделись в лицо подруги, а та улыбнулась в ответ.
— Прогуляетесь со мной по галерее?
*** 38 ***
— Я так счастлива! — сказала Мей. — Это сон… Прекрасный сон... Но я боюсь проснуться!
Девушки сняли амулеты и снова стали собой, а вот украшения из серебристого металла потускнели и покрылись ржавчиной, как это часто случалось с одноразовыми артефактами после использования.
— Он сказал, что магического заряда хватит от силы часа на три, поэтому пришлось торопиться.
— Он?
— Лорд Конор. Пока мы ехали в карете от Института…
Вертрана замахала руками:
— Меюша, подожди, давай все по порядку.
Мей похлопала по скамейке по обе стороны от себя, а когда подруги сели, обняла их за талии. Верте положила голову на плечо.
— Да коротенькая совсем история, — промурлыкала она. — Сначала я трусила. Страшно было садиться в карету с господином Ространом. Он всегда такой суровый, неулыбчивый…
— Вот! — обрадовалась Верта. — А я о чем!
— Но когда карета тронулась, он укрыл мне ноги меховым пологом и сказал: «Извини, Мей, здесь не самое удобное место для беседы, но у нас мало времени. Вы поговорите, и я отвезу тебя обратно».
— Сказал «извини»? — Вертрана подозрительно сощурилась.
— Да. Вообще-то он был вежлив, хотя не улыбался и разговаривал только по делу… Мы ехали несколько минут, потом экипаж свернул в подворотню, где и фонарей не было. Я снова испугалась. Как-то не по себе сделалось: темнота вокруг, я даже лицо господина Ространа с трудом могла разглядеть. Он говорит: «Мей, я выйду прогуляться. На всякий случай буду неподалеку… Ты точно хочешь видеть этого человека?» Я воскликнула: «Да!» «Тогда временно сними амулет, чтобы он тебя узнал». Вот и весь наш разговор.
Эйлин и Вертрана обменялись довольными взглядами: похоже, их план удался.
— Лорд Конор вышел… А я, представляете, забыла отдать ему пальто! Он несколько секунд подождал, но я не сообразила! Кивнул и ушел… И почти сразу я услышала скрип снега под шагами. Дверь открылась и…
Мей всхлипнула и залилась слезами.
— Так невероятно! Я думала, что больше никогда его не увижу. И вот он рядом! Тео не выпускал меня из объятий все время, гладил, целовал… Знаете, как он называет меня?
— Как, Меюша? — ласково спросила Вертрана, лишь бы отвлечь Мей от слез: не надо ей переживать, пусть даже это слезы радости.
— Солнышком… Сказал, что я его жаркое весеннее солнышко. А потом положил руку мне на живот осторожненько так и говорит: «Это правда?» Тут я начала реветь безудержно, теперь стыдно вспомнить, такую сырость развела. «Да, — говорю. — Но уже скоро будет заметно. Думаю, малыш еще недолго будет с нами…» А он… Девочки! Он сказал, что не допустит этого! Что из кожи вылезет, но придумает, как меня выкупить! Тео ведь и мечтать не смел о ребенке, здесь магия была бессильна. А у нас получилось. Настоящее чудо, правда?
— Правда, правда, — шептали девочки, обнимая разгоряченную Мей. — Ну тихо, тихо…
— Он сто раз повторил, что любит меня. Вот только деньги не получится собрать быстро, хотя он надеется справиться за месяц. Хочет заложить имение… Имение маленькое, а еще на его попечении матушка и сестра…
— Ох, Мей…
— Да… Я попыталась отговорить, придумать другой способ, но он уверяет, что со всем разберется, а мне надо думать о себе и малыше!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я уверена, Тео успеет! — бодро сказала Эйлин, но Вертрана хорошо изучила этот ее жизнерадостный тон: подруга прятала за ним беспокойство.
— Девочки, но даже если задержится... В конце концов, лорд Теодор один из участников отбора! Неужели не подождут, пока он соберет нужную сумму? — спросила Вертрана.
— Ты забываешь, что Мей уже, по сути, принадлежит лорду Герониму, — объяснила Эйлин. — Тео должен не только вернуть уплаченную сумму, но и как-то уговорить его отказаться от прав. А пока и Мей, и ее тело… прости, Меюша… принадлежат господину Гернаусу.
Улыбка сошла с лица Мей.
— Я даже боюсь предположить, какая должна быть сумма. А если Тео не успеет за месяц?
— Все будет хорошо! — твердо сказала Вертрана. — А теперь позволь себе немножко порадоваться. Ты самая счастливая из нас, Мей. Я даже не представляю, каково это, когда любят…
Мей благодарно кивнула. Элли вытерла с ее раскрасневшихся щек слезы.
— Через час вернулся лорд Конор. Мне до сих пор совестно, что я забыла про пальто. Он, по-моему, продрог, хотя и старался не показывать вида. Они с Тео пожали друг другу руки. Тео сказал, что никогда в жизни не забудет об оказанной услуге, но господин Ростран нахмурился и ответил довольно сухо, что это не составило ему труда и не стоит благодарности.
— Сноб! — проворчала Верта. — Я же говорю…
— Идемте в спальню, — оборвала ее Эйлин. — Мей надо отдохнуть.
Этой ночью Мей впервые уснула безмятежным, тихим сном. Встала посвежевшая и действительно сияла, будто весеннее ласковое солнышко. Даже напевала.
— Надо же, поет! — фыркнула Лора. — А вечером как с цепи сорвалась. Мне кажется, Верта, она ревнует тебя к лорду Конору!
— Я? — оторопела рыжуля, растерянно посмотрела на подругу, тоже оцепеневшую, и лишь потом сообразила, что Вертрана играла вчера ее роль. — О… Девочки, простите, сама не знаю, что на меня нашло.
— А у тебя как все прошло, Вертраночка? — сладеньким голосом поинтересовалась Лора у Верты. — Когда ты уже с нами поделишься, каково это? Может быть, научишь, как приручить лорда, чтобы и нам конфеты присылали?
Вертрана развернулась и вышла, не удостоив ехидную блондинку ответом.
Последующие дни протекали спокойно и размеренно. Мей, похудевшая было от переживаний, снова потихоньку округлилась и сделалась хорошенькой, как наливное яблочко, глаз не оторвать. Корсет пока сходился на талии, но личико стало более женственным.
От лорда Конора к завтраку и к ужину исправно приносили деликатесы для Вертраны, и, судя по объему порций, Верта давно должна была лопнуть.
— Поэтому мне помогают подруги, — объясняла она недовольной Богомолихе. — Не выбрасывать же!
Розочки делали страдающие лица — вот, мол, на что не пойдешь ради дружбы, — но продолжали жевать с удвоенной энергией.
— Мей это совсем не полезно! — бурчала та. — Вы посмотрите, в какую пышку она превращается. Если Вертрану в ближайшее время не заберут из Института, я вынуждена буду пожаловаться госпоже Амафрее.
Занятия продолжались. На следующем уроке рунологии Эйлин вспомнила о незаконченной записке.
— Так о чем ты хотела нам сообщить, Верта? Какой договор?
— Знаете, девочки… — подумав, ответила та. — Мне кажется, будет нехорошо, если я расскажу. Лорд Конор не самый прекрасный в мире человек, но договор есть договор. Он не хотел, чтобы кто-то знал. Не обижайтесь…
— За что обижаться! — воскликнули подруги почти одновременно. — Ведь этот договор не опасен для тебя? Нет? Вот и отлично.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сам господин Ростран не появлялся уже довольно давно, но Вертрана не волновалась: значит, послушался ее совета и восстанавливает силы. Вернется, никуда не денется, Верта ему нужна.
Испытаний тоже в ближайшее время не предвиделось. Розочек никто не дергал, не гонял с утра до ночи. Вертране даже нравилось то, что она снова в Институте среди своих, просыпается с ними в одной спальне, ходит на занятия. Она знала, что эти дни совсем скоро закончатся. Закончатся навсегда. У Вертраны начнется другая — свободная — жизнь. И Меюша обретет счастье с лордом Теодором. А Эйлин они одну не оставят. Обязательно придумают, как ее вытащить...
