— Мисти Вертрана, — в ужасе прошептала та, не веря своим глазам. — Откуда вы? И почему в таком виде?
Подол платья был весь залит кровью, Верта тряслась, как в лихорадке. Но это неважно. Все неважно!
— Я должна увидеть лорда Конора! Пригласи его поскорее!
— Боюсь, это невозможно, мисти…
— Но почему?!
— Лорд Конор слег несколько дней назад, и, боюсь, с каждым днем ему все хуже…
*** 41 ***
Шейла скороговоркой пересказывала последние новости, пока Вертрана, сцепив зубы, ковыляла вверх по лестнице.
— Он простудился через пару дней после того несчастного случая в сквере. И вроде сначала все было неплохо, решил отлежаться денек-другой, но, видно, зараза крепко вцепилась. Он держался, потом решил все-таки позвать целителя.
— Но почему меня не позвал? — раздосадованно воскликнула Верта.
— Вот и я говорю: «А где же наша мисти, зачем вы ее отослали?» А он мне: «Не твоего ума дело».
«Неужели я так ему докучала? Да еще и дерзила постоянно…»
— Пришел целитель, и господину ненадолго стало лучше, но потом он снова свалился с горячкой. Потом еще два раза целители приходили, да без толку.
— Разные?
В голове Верты пыталась оформиться неясная мысль.
— Разные. Первый пожилой уже, выглядел очень представительно. Второй мальчишка совсем. Третий, помню, ногу подволакивал. А что?
— Нет-нет, ничего…
— Вот и слег наш лорд совсем. Бредит. Нас гонит, зовет свою умершую жену. Просит ее не уходить. А когда в забытье впадает, мы с Молли и Ташей по очереди компрессы ему делаем, губкой обтираем и поим с ложечки.
Вертрана зажмурилась, стараясь не плакать. Катастрофа. Настоящая катастрофа.
— Который сейчас час? — выдавила она, вытирая тыльной стороной ладони мокрые глаза.
— Недавно два часа било. А вот и его комната. Он вас, мисти, гнать будет, но вы не поддавайтесь, попробуйте полечить.
Вертрана вздохнула, проверила магический резерв: все еще полностью пустой, магия плескалась на донышке. И мышонка не хватит вылечить.
Шейла толкнула дверь, но сама порог не переступила. Вертрана зашла в спальню господина Ространа. Чадила свеча. На столике стоял тазик с водой, в которой плавали компрессы. Пустой пузырек из-под целебной настойки валялся тут же.
Лорд Конор лежал, откинувшись на подушки, и тяжело дышал. Темные волосы прилипли к вспотевшему лбу, на обнаженном торсе выступила испарина. Он впал в забытье.
— Как же ты так… — прошептала Верта.
Она тихонько приблизилась, положила ладонь на грудь, сосредоточилась, стараясь увидеть болезнь. И отпрянула, разглядев то, чего не должно было быть.
Да, сначала у господина Ространа была обычная простуда, но теперь его тело опутывало тонкое, едва различимое заклятие — сеть. Маг, чья магия запечатана, никак его не ощущал. Более того, таких заклятий оказалось три, все в разной степени разрушения, но с одним и тем же ментальным отпечатком. Это как почерк — у каждого мага свой.
В дом приходил один человек, но под разными личинами. Он применял сильное исцеляющее заклинание, которое лорд Конор видел, и прятал в нем заклятие сети.
— Да кто ты такой! — зло прошептала Верта. — За что ты мучаешь его столько лет? И не убиваешь, и жить не даешь!
Она попыталась подцепить тонкую нить и порвать ее, и на самом старом, первом заклятии это получилось. Осталось еще два. Рана на ноге снова открылась, а Верта так ослабела, что вынуждена была присесть на кровать.
Лорд Конор пошевелился и открыл глаза. Он смотрел прямо на свою помощницу, но видел будто кого-то другого.
«Сейчас он прогонит меня!»
— Арлиса… — прошептал лорд. — Арлиса… Ты снова пришла… Не уходи. Ты ведь знаешь, я не виноват в твоей смерти…
Он потянулся, нащупал горячей ладонью ледяные пальцы Вертраны и сжал их.
— Нет. Я не заслуживаю твоего прощения. Я не уберег Эмбер. Но я клянусь, что спасу ее…
— Лорд Конор, очнитесь, пожалуйста, — жалобно попросила Вертрана.
Но какой будет толк, даже если он очнется! Она сможет его вылечить только завтра к вечеру. Завтра. Когда для Мей будет слишком поздно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Верта разрыдалась. Она редко позволяла себе такое бурное выражение чувств. Куда проще было разозлиться, надерзить, но сейчас нахлынуло такое отчаяние, что слезы полились сами собой.
— Почему же вы не послали за мной? — всхлипывала она. — Почему не попросили о помощи?
— Я привык со всем справляться сам, — вдруг ответил негромкий, но ясный голос.
Лорд Конор пришел в себя и внимательно смотрел на неожиданную гостью, решив, видно, что она является частью бреда.
— А вот я не справлюсь сама… — выдохнула она. — Я так подвела ее!
Господин Ростран только сейчас разглядел, в каком состоянии явилась к нему мисти. Растрепанная, исцарапанная, в старой кофте, а подол платья перепачкан кровью.
Его глаза расширились. Он сел, превозмогая слабость.
— Итак, ты здесь. На самом деле. Немедленно рассказывай, что стряслось.
— Мей… — всхлипнула Вертрана. — Ее малыш…
И тут слова потоком хлынули из нее: уже не было смысла скрывать связь между Мей и мастером Роймом.
— Утром они лишат ее ребенка, а потом все равно отдадут лорду Герониму. Директриса даже месяц не согласилась подождать, она не верит, что лорд Теодор сможет найти деньги. А он нашел бы! Он так любит Мей. А этот ребенок — его единственный шанс… Зачем я вам все это рассказываю… Вам, наверное, совсем не до того сейчас…
Лорд Конор ничего не ответил. Откинул одеяло — он был одет в домашние брюки, — пошатываясь, встал.
— Что вы делаете? — оторопела Вертрана.
Вместо ответа он дернул шнурок: в недрах дома зазвенел колокольчик.
— Одеваться, — бросил он лакею, почтительно застывшему на пороге.
*** 42 ***
— А ты — немедленно в постель! — лорд Конор обернулся к Вертране. — Я сам все решу.
Господин Ростран держался исключительно на силе воли. Это было незаметно со стороны, вот и слуга, который принес свежую рубашку и начищенные до блеска туфли, поклонился Вертране, посчитав, что чудесное исцеление — дело рук мисти. Но она-то видела, что лорд Конор едва стоит на ногах.
— Нет! — твердо сказала она. — Я поеду с вами и поддержу как смогу. А если не возьмете с собой в карету, пойду в Институт пешком!
Вертрана побледнела, вспомнив, каким трудом дался ей этот путь, но была полна решительности: она не обманывала, и лорд Конор это понял.
— Переоденься, — сказал он неожиданно мягко. — Я жду тебя в кабинете.
Верта благодарно кивнула и, стараясь сохранять достоинство, проковыляла мимо хозяина дома, припадая на левую ногу. «Третий, помню, ногу подволакивал…» — вспомнились слова Шейлы.
— На вас заклятие сети! — спохватилась она: и как только забыла! — Те целители на самом деле один человек. Маг под личиной. Ваш недоброжелатель, я думаю.
Лорд Конор помолчал, но было очевидно, что это застало его врасплох.
— Разберемся позже, — только и сказал он.
Горничная уже нагрела воды, расстелила постель. Верта с тоской посмотрела на пуховую подушку, теплое одеяло и вздохнула.
— Подготовь мне платье, — попросила она. — И… Какую простыню не жаль порвать на лоскуты?
Шейла покосилась на пятна крови на подоле, открыла рот, но спросить не решилась.
— Я поранила ногу, — устало объяснила Вертрана. — Надо перевязать. Прошу, поторопись. У меня очень мало времени.
Умывшись, крепко-накрепко стянув рану полосками ткани, переодевшись в удобное платье, Вертрана почувствовала себя почти человеком.
— Весь дом вверх дном! — бормотала Шейла со шпильками во рту: по просьбе Вертраны она завязывала ее густые волосы в узел на затылке. — Всех слуг поднял, двоих уже отправил с поручениями. Это сейчас-то, в такой мороз! Барт закладывает экипаж. Куда можно ехать ночью-то?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Горничная не смела спросить прямо, но надеялась, что мисти случайно оговорится, приоткроет причину суматохи. Вертрана молчала: не хватало еще сплетен, все и так сложно! Бедная Мей, бедный мастер Ройм… Что если ничего не получится!
