— Готово!
Шейла воткнула последнюю шпильку, любуясь делом своих рук. Вертрана даже не посмотрела на собственное отражение, торопясь в кабинет.
Господин Ростран сидел у стола и поспешно заканчивал записку. У двери переминался с ноги на ногу полностью собранный слуга, теребил в руках шапку.
Вертрана невольно разглядела последние строки: почерк у лорда Конора был такой аккуратный, что прочитать слова не составило труда.
«…приезжайте немедленно, как только получите это послание».
Он запечатал письмо воском и поставил оттиск печати: Вертрана увидела знакомое изображение рыси.
Так и подмывало расспросить лорда Конора, что же он задумал, куда отправляет слуг, но Вертрана промолчала, смирив любопытство.
— Готова? — Он окинул ее взглядом.
Спокойный, собранный, гладко выбритый, посвежевший. Никто не видел, что ему совсем худо, но Вертрана видела.
— Да как же вы…
«…еще на ногах стоите», — чуть было не произнесла она вслух.
— Не смей! — оборвал он ее на полуслове, мельком взглянув на слугу. — Ожидай меня внизу.
Он спустился через пару минут, велел подать пальто для себя и теплую накидку для Вертраны. Когда только успел купить?
И вот уже карета мчится по темным пустынным улицам, копыта звонко бьют по каменной мостовой. Вертране кажется, что стук подков отсчитывает секунды, как метроном, а сердце вторит ему. Когда они покидали дом, часы пробили три четверти третьего. Бегство Вертраны давно обнаружили, госпожа Амафрея может поторопить события, не дожидаясь утра. Что если прямо сейчас... в это мгновение... решается судьба Мей...
Вертрана задохнулась, потянулась к шее: ей не хватало воздуха. Почувствовала, как пальцы лорда Конора ослабили, а потом и вовсе сняли ленту с именем рода Ростран.
— Так лучше? Вертрана, это уже невозможно… Ты не рабыня здесь! Что за дикая тяга к свободе.
— Вам не понять… — прошептала Верта.
На втором этаже в кабинете директрисы горел свет. Другие окна тоже светились — Институт не спал. Появление лорда Конора не стало неожиданностью, их уже ждали.
— Прошу следовать за мной, — поклонилась прислужница. — Госпожа Амафрея желает видеть вас!
У Вертраны заколотилось сердце, даже пришлось остановиться на секунду, чтобы перевести дух.
— Воспитанницу Вертрану не приглашали, — прислужница отвела взгляд.
— Она со мной! — бросил лорд Конор таким тоном, что любые возражения были бы неуместны.
В небольшом кабинете госпожи Амафреи сделалось тесно, когда господин Ростран и Вертрана переступили порог: здесь и без них хватало посетителей.
Вертрана первым делом увидела в углу посеревшую Богомолиху, рядом с ней незнакомого господина со знаком гильдии магов-целителей на лацкане. Тот скучающе ждал развязки, и, если решение окажется не в пользу Мей, он все с тем же постным лицом уничтожит малыша, который сейчас спокойно дремлет в своем маленьком уютном домике. Вертрана быстро вздохнула несколько раз, чтобы задавить предательские слезы.
В кресле рядом со столом директрисы расположился лорд Героним. Его дребезжащий, недовольный голос Вертрана услышала еще в коридоре.
— Я не понимаю, дорогая госпожа Амафрея, по какой срочной надобности меня выдернули из дома! Что за дело, связанное с Мей? Она больна? — Господин Гернаус покосился на мага-целителя. — Так лечите, издержки я возьму на себя. И почему записку мне написал господин Ростран? Что за «необходимо срочное присутствие»? Я ему что, мальчик на побегушках?
Лорд Героним уловил движение и, обернувшись, увидел лорда Конора.
— А, вот и вы! Как все это понимать?
— Подождем еще немного, еще не все собрались, — сухо ответил тот.
— Что?! — возмутился лорд Героним. — Да как…
Договорить не успел, потому что дверь снова распахнулась, пропуская помятого и взъерошенного лорда Теодора. Он обвел присутствующих диким взглядом, остановил его на господине Ростране.
— Я получил вашу записку! Что происходит? Где Мей?
— Еще одну минуту…
Но прошло меньше минуты, и последний гость явился. Им оказался посланник в красивом синем мундире, расшитом золотом. Он, вероятно, служил богатому и знатному дому, но Вертрана плохо разбиралась в аристократических родах. Посланник поклонился и протянул лорду Ространу алый мешочек, почти такой же, как тот, каким сам лорд Конор расплатился за Вертрану.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Теперь можно начинать.
Господин Гернаус фыркнул: мол, кто ты такой, мальчишка, чтобы отдавать здесь распоряжения.
— Сначала у меня вопрос к вам, лорд Теодор.
— Да? — хрипло отозвался господин Ройм.
— Правда ли, что воспитанница Мей носит вашего ребенка?
— Это правда!
Мастер Ройм распрямил плечи, словно готовился к битве. Он выглядел так решительно, что Вертрана побоялась, как бы дело действительно не дошло до схватки. Тогда все погибло — для аристократов тоже существуют тюрьмы, а пока лорд Теодор будет отстаивать в суде право сохранить свое дитя, наследника рода, госпожа Амафрея избавится от малыша и поскорее сбудет Мей с рук.
— Вашего ребенка? — воскликнул господин Гернаус, вскакивая на ноги. — Что? Как это понимать?
Он сощурился, близоруко вглядываясь в лицо Сухаря.
— Вы хотели всучить мне некачественный товар? Сколько времени он пользовал эту девчонку? Немедленно верните деньги!
Госпожа Амафрея позеленела от злости, буравя Вертрану взглядом, полным ненависти. Та гордо вскинула подбородок.
— Договор не подлежит отмене! — прошипела директриса.
— Я верну вам деньги, господин Гернаус, — перехватил инициативу лорд Конор, не давая разгореться склоке. — Полную сумму и компенсацию за моральный ущерб. А также от лица лорда Теодора внесу плату за Мей.
— О как! — подал голос маг-целитель, который наблюдал за происходящим со все возрастающим любопытством. — Девчонка точно того стоит? Два раза взять плату… Ловко!
Господин Ростран окатил его таким ледяным презрением, что случайный свидетель стушевался и отступил к стене.
— Вы знаете, что мой отец главный королевский артефактор? — продолжил господин Ростран как ни в чем не бывало.
— Зато его сын — позор рода, — буркнул лорд Героним. — Отец возлагал на тебя такие надежды, а ты их не оправдал.
— Отношения между мной и моим отцом касаются только нас двоих, — холодно парировал лорд Конор. — Мы сейчас собрались не за этим.
Он поднял холщовый мешочек. Вертрана не представляла, что спрятано внутри, но глаза директрисы зажглись алчным огнем.
— Что же… Если господин Гернаус не против… — медленно произнесла она, не отводя взгляда от подношения.
Вертрана боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть удачу. Госпожа Амафрея согласна на сделку. Лорд Героним вернет себе деньги и даже получит компенсацию, зачем ему упрямиться?..
— Я против, — сообщил тот скучающим тоном. — Мей обманула меня, мерзавка. Так-то она отплатила за мое доброе отношение?
«За доброе отношение? За то, что надел удавку на шею и обязал лечь под старика, когда придет время?»
Вертрана чуть не выкрикнула это вслух, но покосилась на лорда Конора, на его бесстрастное лицо и взяла себя в руки.
— Она принадлежит мне. Завтра, возможно, я сам захочу от нее отказаться. А пока… Ни к чему магиссе дома Гернаус носить чужого ребенка.
— Нет! — крикнул лорд Теодор.
Он трясся от едва сдерживаемого гнева и сжимал кулаки — сейчас кинется и изобьет лорда Геронима до полусмерти. Вот только это не спасет ребенка Мей.
*** 43 ***
Господин Ростран встал между лордами.
— Лорд Теодор, держите себя в руках, — попросил он.
Похоже, он единственный еще сохранял спокойствие. Над головами присутствующих едва ли не сверкали молнии, атмосфера сгущалась: один неверный шаг — и все пропало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Неужели это конец? Лорда Геронима не подкупить, деньги для него не главное, зато потешит напоследок уязвленное самолюбие. Между бровей лорда Конора залегла складка: он тоже напряженно думал.
— Чего вы хотите? — прямо спросил он.
