Вертрана распахнула глаза. Лорд Конор замер, зажав кисть в пальцах так, что те побелели. В следующее мгновение он отшвырнул ее прочь, встал, с грохотом отодвинув стул, укрыл мисти заранее приготовленным одеялом и стремительно покинул кабинет.
— Ой… — прошептала Верта.
*** 46 ***
Так и не дождавшись возвращения хозяина дома, Верта кое-как натянула платье и осторожно, стараясь не попадаться на глаза слугам, прокралась к себе в комнату.
Лорд Конор не вышел к ужину, и Вертрана уже начала волноваться, но к завтраку он спустился как ни в чем не бывало и посмотрел на мисти совершенно бесстрастно.
— В кабинете в полдень, — приказал он.
Вертрана отправлялась на тренировку со смешанным чувством страха и предвкушения. Избавляясь от платья, она ощущала теперь не только стыд, но нечто, до сих пор ей неведомое. Прежде она лишь слышала о том, что женское очарование — сила, подчиняющая себе мужчин. Верта никогда не пользовалась ею, да и не умела этого делать, но вчера, совершенно случайно, заставила сдержанного и хладнокровного лорда Конора вести себя как мальчишка.
«Он желает меня…» — удивленно думала Верта.
Но сегодня господин Ростран был само равнодушие, и его ледяное спокойствие не могло не задеть Вертрану.
— Что же такое с вами случилось? — невинно спросила она. — Я ждала, совсем замерзла…
Лорд Конор вскинул взгляд. На его лице отразилась гамма чувств. Вертрана мысленно покатывалась от смеха, но внешне хранила невозмутимость. В глазах лорда Конора она была маленькой невинной девочкой, которая действительно не понимала, что произошло. Но Верта родилась в семье башмачника, с утра до ночи пропадала на улице, навидалась всякого, и дурочкой вовсе не была. Однако наблюдать за терзаниями господина Ространа оказалось так забавно, что она не могла отказать себе в этом удовольствии.
— Я что-то сделала не так?
«Дышите, дышите! Вдох, выдох!» — передразнила его Верта про себя.
С другой стороны, попадись Вертрана гадкому лорду Герониму, или лорду Бетхору, который вел себя как свинья, или даже хлюпику Ханку, ей очень скоро пришлось бы забыть о том, что такое невинность.
Но с лордом Конором она чувствовала себя в безопасности.
— Ты ни в чем не виновата, Вертрана, — сказал он осторожно. — Больше такого не повторится.
— Чего не повторится?
Верта не сводила с господина Ространа доверчивых, широко распахнутых глаз.
«Какая я зараза!» — думала она с толикой, очень маленькой толикой сожаления.
Он взлохматил волосы, подошел и опустился рядом на кушетку. Вид у лорда Конора сделался растерянный, между бровей залегла морщинка. Было очень заметно, как тщательно он обдумывает то, что собирается сказать. Вертрана не выдержала, улыбнулась.
— Ладно, не мучайтесь. Я все понимаю. И не обижаюсь…
— Вер-ртрана! — прорычал он, правда, вовсе не так грозно, как она опасалась, а будто даже с облегчением.
В этот раз он действительно держал себя в руках. Вертрана подсматривала из-под опущенных ресниц за сосредоточенным выражением его лица, пока он рисовал. Лорд Конор хмурился, иногда застывал, подняв кисточку, и, наклонив голову набок, разглядывал дело своих рук. В серо-зеленых глазах вспыхивали искры, и тогда Верта понимала, что дело спорится. Но иногда на лицо набегала тень, и господин Ростран пытался заново повторить руну, которая не удалась.
А потом Вертрана перестала подглядывать и просто наслаждалась легкими прикосновениями кисти к своему обнаженному телу. Ей казалось, что под кожей бегают жаркие искры, а внутри живота тлеют угольки: еще немного — и разгорится пламя. Это было новое для нее ощущение, но удивительно приятное.
Тренировки продолжались несколько дней. Лорд Конор добивался идеального нанесения линий, иногда проводя с кисточкой в руках по два-три часа кряду. Вертране удавалось разглядеть руки, каждый сантиметр которых был покрыт спиралями и знаками.
— Зачем все эти руны? — спросила она. — Как они помогут?
— Я не только передам тебе всю свою магию, — объяснил господин Ростран, не поднимая глаз и старательно вычерчивая очередной символ. — Я крепко свяжу наши ауры… Если кто-то попытается навредить тебе, я немедленно почувствую это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он ободряюще улыбнулся.
— Но этого не случится!
— А если…
Но у Вертраны не хватило духа закончить: «Если что-то пойдет не так, единственный шанс будет упущен и мы не спасем Эмбер?» От одного только «если» у лорда Конора закаменело лицо.
Верте сделалось страшно. Зачем-то вспомнилась записка, где были начертаны всего три слова: «Я не отступлю».
«Нет, он не бросит меня там, — подбодрила она себя. — Он, конечно, одержим идеей, но как еще ему было прожить все эти годы в полном одиночестве… Если бы не надежда вернуть дочь, он бы давно сгорел. Или подставился бы под удар. Просто перестал бы бороться…»
Лорд Конор провел линию по мизинчику на ноге, потянулся, разминая затекшую шею.
— Завтра, — сказал он.
Будто поставил точку.
***
На завтрак Вертрану ожидала чашка жирного бульона, в котором плавали сухарики из белого хлеба.
— Ну не зна-аю, сколько я на этом продержусь, — разочарованно протянула мисти, привыкшая к варенью и хрустящим хлебцам.
— Ты несколько часов проведешь без сознания, Верта. В такое долгое путешествие лучше не отправляться на сытый желудок.
Вертране хотелось капризничать, потому что ей было страшно. Лорд Конор, если и нервничал, вида не подавал. Напротив, все его действия сделались отточенными и продуманными.
Для начала он заставил Вертрану написать подробный план. Верта прилежно заскрипела пером по бумаге.
— «Взять с собой настойку прохладника, чтобы в подходящий момент налить в стакан», — вслух прочитал он. — У тебя дома есть эта настойка?
— Нет, откуда!
— Хорошо, тогда первым пунктом добавим: «Купить настойку». У тебя есть деньги? Стоила она три медяка, если память мне не изменяет, но, вероятно, для девочки твоего круга это большая сумма?
Лорд Конор и не думал унизить Верту этим предположением, но она набычилась.
— Мы не были бедняками! — сказала она гордо. — Отец неплохо зарабатывал! И, кстати, своим трудом, а не получив в наследство земли вместе с титулом!
— Я не…
— Неважно! — оборвала Вертрана извинения, если это были они.
Какое-то время она ожесточенно вычеркивала первый пункт, потом вздохнула.
— Ладно. Я действительно не продумала важные детали. Давайте вместе. У меня всегда были карманные деньги на сладости, как раз хватит на настойку.
Они снова прошлись по всем пунктам, изменяя те, что казались лорду Конору ненадежными, и добавляя новые. Вертрана перечитала список несколько раз, заучивая наизусть, ведь захватить шпаргалку в прошлое не получится.
После этого дали распоряжения слугам. Им запретили даже приближаться к кабинету, чтобы случайным звуком не сбить настрой. Если кисточка дрогнет в руках лорда Конора, придется все начинать заново, а в этот раз он станет рисовать собственной кровью.
Вертрана вернулась в спальню, чтобы заранее переодеться в халат и не путаться в пуговицах и завязках. В комнату заглянула Шейла. Она робко мялась на пороге, грызла ногти, потом решилась.
— Мисти… Я хочу вам сказать, такое уже бывало прежде, с Синтией и Джулией! Лорд Конор запирался с ними в кабинете на несколько часов. Нам приказано было сидеть тихо, как мышки, нельзя было даже по коридору пройти! А потом… Живыми бедных девочек уже никто не видел. По-моему, он сам не ведает, что творит, но остановиться не может! В последний раз… Так было жутко… Барту пришлось выломать дверь. Лорд Конор кричал. Прямо выл. Держал бедняжку Джулию на руках и тряс ее, словно пытался вернуть жизнь. И ругался сам на себя: «Тварь! Ты снова это сделал!» Это я еще пожалела ваши уши, в выражениях он не стеснялся… И все в крови. Так жутко… Не ходите к нему! Бегите поскорее, пока есть время! Вы потрясены, я вижу…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вертрана действительно была ошеломлена, но по другой причине. Лорд Конор всегда рассказывал о смерти помощниц спокойно. Казался таким черствым! А выходит, для него это тоже стало ударом. Две смерти подряд… Как он только оправился?
