— За косу ее! — посоветовал Зип, непонятно, правда, кому.
Тут Верту посетила спасительная мысль.
— Слушай, — примирительно сказала она, — давай я твою воду тоже продам. Деньги отдам все до последней монетки. А ты гуляй, отдыхай!
— Чё это? — подозрительно сощурилась Августа.
— Место выгодное! В другом я и на медяшку не наторгую, а так все в выигрыше!
Августа на всякий случай сунула под нос Вертраны пухлый кулак, мол, гляди у меня! Однако согласилась.
Часы на ратуше пробили девять. Верта выдохнула и немного расслабилась. Пока все шло отлично! Она плеснула лимонада в красивую чашку с бабочками по ободку, вылила туда же половину флакона настойки прохладника. Потом прислонилась к стволу и стала наблюдать за людьми, что прогуливались по скверу. В основном это были нянечки с отпрысками богатых семей и молодые пары.
Малыши, набегавшись на солнышке, заприметив графины, неслись со всех ног к столу и требовали купить им сладкой воды. Верта стала опасаться, что распродаст все прежде, чем появятся Конор и Арлиса. К счастью, нянечки брезгливо морщили носы и утаскивали за собой сопротивляющихся деточек, лишь немногие выкладывали на прилавок монетку-другую.
Подошел пожилой мужчина в черном костюме, застегнутом на все пуговицы, купил сразу две кружки и жадно осушил их. Верта удивилась, что он так тепло одет, а потом разглядела на лацкане знак гильдии законотворцев. Значит, идет на слушание дела в суд: обвинители носили темные одежды независимо от времени года. Верта, утомленная ожиданием, от нечего делать проследила за мужчиной взглядом. Тот присел отдохнуть на лавочке неподалеку. Вытер лицо платком, развернул газету и погрузился в чтение.
Часы пробили четверть десятого. Как долго тянется время! Тим, изнывая от безделья, вертелся под ногами, жаловался на жару и, пока сестра не видела, отпивал по глотку из разных стаканов. В конце концов Вертрана влепила ему затрещину, но потом, пожалев, вручила три медяшки и отправила за леденцами. Брат немедленно приободрился и, забыв про обиду, умчался стрелой в ближайшую лавку.
Вертрана присела на корточки, подперев рукой щеку. Страх перегорел в ней, но ожидание выматывало.
— Эй, малышка, ты что там притаилась? — раздался веселый голос. — Нальешь моей жене воды? Только похолоднее!
Верта, зевая, распрямилась: кого принесла нелегкая? И тут же захлопнула рот, так что зубы клацнули. Рядом с прилавком стоял улыбающийся лорд Конор. Совсем юный, еще сохраняющий мальчишескую округлость черт лица. Но кроме того, в его облике было что-то иное, что-то неправильное... Вертрана потом поняла: этот Конор, не переживший еще ни одного удара судьбы, лучился радостью.
«Так вот как ты выглядишь, когда счастлив», — грустно подумала она.
Он держал под руку хорошенькую девушку. Та казалась утомленной и доверчиво жалась к мужу. Она приветливо кивнула маленькой торговке.
— Угостишь меня лимонадом?
*** 48 ***
Мгновение, к которому они готовились так долго, наступило, а Вертрана точно окаменела.
«Это правда. Это действительно происходит!»
Она во все глаза смотрела на красивую юную пару, одновременно испытывая и горечь, и ревность, и сожаление. К счастью, влюбленные приняли растерянность Верты за почтительность. Бедняжка оторопела, встретив вот так запросто прогуливающуюся знать. С кем не бывает?
— Мой муж даст тебе серебряную монетку. Да, Конор? Он добрый, не пугайся его, — ласково приободрила Вертрану Арлиса.
Насколько было бы проще, будь она заносчивой и высокомерной аристократкой. Но миловидная молодая женщина, сама еще совсем девочка, смотрела доброжелательно. Лицо, сужающееся книзу, по форме напоминало сердечко, глаза оказались ярко-синими. Лорд Конор говорил о ее волосах, что они цвета меда, но сейчас, в отблесках солнца, они сияли так, будто были сотканы из чистого золота.
— Вы очень красивая, — тихо сказала Верта.
Лиса переглянулась с Конором и радостно рассмеялась неожиданному комплименту уличной торговки.
— Ты тоже станешь настоящей красавицей, когда вырастешь! — вернула она любезность. — Правда, Корн?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лиса незаметно подтолкнула мужа локтем.
— Конечно! — поспешно согласился тот, глядя, однако, на лохматую и покрытую пылью Вертрану лишь как на маленькую замарашку. — Лет через пятнадцать, возможно… Сколько тебе, малышня? Шесть?
— Мне девять! — вспыхнула Вертрана, чувствуя, как привычное возмущение вздымается волной и захлестывает разум. — И я стану красавицей! Корн!
Непривычное обращение само слетело с языка.
Вот сейчас между бровей проляжет знакомая складка и он надменно поправит: «Для тебя — лорд Конор!». Но господин Ростран только рассмеялся.
— Прыткая малявка! Увы, я уже занят!
Он с нежностью посмотрел на жену, притянул к себе и поцеловал в висок. Этим утром лорд Конор так же целовал ее в лоб, провожая. Сердце захлестнуло болью: Верта безумно ревновала его к покойной жене и при этом отчаянно сожалела о ее смерти.
Пора сделать то, ради чего она вернулась в прошлое!
Вертрана протянула Арлисе чашку с бабочками.
— Держите! Самая большая и самая красивая! Пейте скорее, пока холодненькая!
Но Лиса не торопилась пить. Польщенная вниманием маленькой торговки к мужу, она шаловливо потерлась носом о его щеку. Чашка опасно накренилась — Вертрана едва не бросилась ее ловить.
— Вот ты какой! Всех очаровываешь! Смотри, я не прощу взглядов на сторону! — сказала она шутя. — Думаю, Лар будет только рад такому повороту!
Улыбка слетела с лица Конора.
— Больше не произноси его имени!
— Но, Корн, он твой лучший друг! Неужели так и не помиритесь?
Вертрана подалась вперед, впитывая каждое слово, хотя разговор не предназначался для ее ушей. Лорд Конор дернул уголком рта.
— Я не против помириться, это он не может меня простить.
— Его можно понять, — примирительно улыбнулась Арлиса и погладила мужа по руке. — Ты заполучил меня обманом…
— Но ты меня простила? — Лорд Конор приподнял ее лицо за остренький подбородок и встревоженно заглянул в глаза.
— Я люблю тебя, Корн. Ты знаешь.
Лиса собиралась поставить чашку, которую по-прежнему держала в руках, обратно на стол, чтобы обнять Конора, но Вертрана оказалась начеку.
— Вот так всегда, — наигранно проворчала она. — Пообещают серебрушку, а потом нос воротят.
— Ой, да! — спохватилась Арлиса. — Прости, маленькая. Корн, дай ей денежку.
Молодая женщина поднесла чашку к губам. Вертрана затаила дыхание: получилось! У них получилось! И нет никакой опасности. Да откуда ей взяться в такой солнечный, чудесный день...
Сначала раздался мелодичный звон, будто где-то рядом прозвучал маленький колокольчик, а потом по чашке пробежала тонкая, как волосок, трещинка. Для Вертраны мир вдруг замедлился, она видела все четко и ясно. Чашка в руках Арлисы аккуратно развалилась на две ровные половинки, окатив ее водой. Лиса даже не вскрикнула, с недоумением разглядывала ту часть, которая осталась в руке.
А вот Конор сразу понял, что дело нечисто. Рванул к жене и закрыл ее собой, настороженно оглядываясь. Осторожно, стараясь не порезать, вынул из ее пальцев осколок, кинул на землю.
— Пойдем отсюда, родная.
На Вертрану он даже не взглянул.
— Подожди… — прошептала она непослушными губами. — Не бросай меня…
Ее слабая, детская магия чувствовала опасность. Кто-то плел заклятие, которому она не в силах была противостоять. Вертрана прижалась спиной к стволу, взгляд заметался по лицам. Сколько людей сегодня в сквере! Старушка в платке покупала у Зипа клубнику. Чуть поодаль бегали, играя в догонялки, два озорника в чистеньких сорочках, а няня почти сорвала голос, пытаясь их урезонить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пожилой законотворец поднялся со скамьи, оставив газету. Шаг за шагом он приближался к Вертране, пальцы чуть заметно шевелились, творя магию. Верту с головой будто накрыло ледяной водой, все члены омертвели и перестали ей подчиняться. Волоски на теле встали дыбом.
