Этим вечером они собирались поехать на концерт. Но Элиза так расстроилась, что отказалась. Она извинилась, сославшись на плохое самочувствие. Она бы обрадовалась, увидев его заботу, но, поднимаясь одна к себе в комнату, Элиза говорила себе, что он заботится совсем не о ней. Все его заботы были о ребенке, теперь она точно в этом уверена.
19
На следующий день граф уехал из города, чтобы вместе со своими друзьями принять участие в скачках. Элиза осталась одна на целых три дня. Она сказала себе, что это даже хорошо, потому что ей есть о чем подумать. Надо было что-то менять. Она не могла так больше жить.
Она вспомнила, что уже говорила себе нечто похожее тогда, в старом доме. Элиза грустно улыбнулась. Теперь она имеет все то, что, как она раньше считала, не доставало ей для счастья. Лондон, красивый дом, платья и украшения, какие захочется, и она по-прежнему недовольна. Можно даже сказать, что она была несчастна.
Она послала записку своей портнихе, отменила примерку, не пошла гулять и сказала дворецкому, что никого не принимает.
Поэтому она была удивлена, когда дворецкий все-таки вошел в золотую гостиную, где Элиза сидела за вышиванием. Он сообщил, что пришел ее кузен маркиз и не хочет уходить. И дворецкий спросил, что миледи прикажет в таком случае делать?
Элиза уронила на пол вышивание. Когда дворецкий собрался наклониться, она махнула нетерпеливо рукой.
– Пришлите его немедленно ко мне! Но больше никого не пускайте.
Она подбежала к Майлсу, как только он вошел, а он обнял ее и поцеловал.
– Где же ты был все это время? – спросила Элиза. – Я уже давно в городе, а ты ни разу не зашел! Наверняка ты уже слышал новость. Я снова замужем!
– Да, известие об этом удивительном событии дошло и до моих ушей, Меня не было в городе, кузина. Я не забыл тебя, но занимался делами. Для чего нужны тогда агенты, спросишь ты? Я ищу себе другого агента. Но, может быть, ты предложишь мне сесть?
Элиза указала ему рукой на стул и села напротив на софе.
– Значит, ты все-таки вышла замуж за лорда Даррина. Тебя уговорил отец, я полагаю?
– Не совсем, – призналась она. – Отец представил мне графа и настаивал, чтобы я вышла замуж за этого человека. Сначала я отказала, а потом обнаружила, что у меня нет выбора.
– Ты беременна? – спокойно сказал он, положив ногу на ногу.
– Откуда ты знаешь? Я ни словом не обмолвилась никому и не прибавила ни фунта.
– Нет, ты выглядишь, как всегда. Но что еще могло заставить тебя? Ведь ты была тверда как алмаз в своем решении не выходить замуж. Однако ты должна признать, что тут неплохое гнездышко, – добавил он, осматривая гостиную.
Элиза вздохнула.
– Да, роскошный дом.
– Что-нибудь не так? Ты не испытываешь счастья супружеской жизни, моя дорогая? Но ведь что-то должно быть. Вы же были любовниками. Может, он изнасиловал тебя?
– О, нет, конечно нет! Но то, что было между нами, мне кажется, было давным-давно, – она нахмурилась. – Думаю, лучше будет, если я расскажу тебе все как есть. Разумеется, под большим секретом. Никто не должен знать, иначе я умру со стыда. Обещай мне, Майлс, что ты никому не скажешь! Слово чести?
– Последнее совсем не обязательно, кузина. Если я обещаю что-то, это и есть слово чести. Ну, давай же, рассказывай!
Элиза говорила долго. Она объяснила, что случилось в Йоркшире – как граф заманил ее и притворился бедным, необразованным и грубым, как она сказала, что не может выйти за него замуж и как он прогнал ее.
– Я и понятия не имела, что он не собирается меня отпускать. Я не знала, что он купил Хэлстон-Хаус и решил обратиться к моему отцу. Даррин даже подослал мне служанку, которая раньше работала у него. Чтобы присматривать за мной. И он первый сказал мне, что я беременна. Я была так расстроена, ведь я даже не заметила.
На длинном лице Майлса мелькнула усмешка.
– Обычно так и бывает в первый раз.
– Ладно, не будем больше об этом! Пожалуйста, ты можешь мне помочь? Скажи, что мне делать, потому что я не знаю как быть.
– Извини, но я не совсем понимаю, зачем тебе нужна помощь? Все счастливо закончилось, не так ли? Твой муж оказался богат и знатен. Прямо как в сказке!
Элиза подумала: может, сказать Майлсу о том, как сильно она любит Дрейка, но не признается ему в любви, боясь, что он вообразит, будто она любит только его богатство. И она решила, что не сможет это сказать никогда и никому, даже ее кузену.
– Но счастливого конца-то и нет, – вздохнула она. – Мы живем почти отдельно.
– Почему? – спросил он напрямик. Элиза встала и прошлась по комнате.
– Я не могу простить его за то, что он обманул меня. Просто не могу. Конечно, то, что я говорила о нем на вечере у леди Скофилд, очень плохо. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что сделал он. Кроме того, он все время приказывает мне! Как будто он все знает лучше меня! Выходит, что я просто глупая женщина, которая должна повиноваться своему господину. – Она увидела, как Майлс снова заулыбался, и топнула ногой. – И не говори мне, что он прав, что он действительно знает лучше, или еще какую-нибудь ерунду в таком духе!
– Что тебе известно о графе Даррине, Элиза? – спросил он неожиданно.
Она удивилась.
– В общем-то, очень мало. Я знаю, что он получил свой титул год назад, когда умер его отец. И что Даррин совсем не бывал в светском обществе.
– И это все? Неужели ты никогда не спрашивала его? Где он воспитывался, где получил образование, где проводил время?
– Я думала, что он жил постоянно в Йоркшире. И Дрейк сказал мне, что воспитание получил дома.
– Да, Дрейк воспитывался дома до того, как поехал учиться в Итон. Затем он продолжил обучение в Оксфорде и закончил его с наградой.
– Но откуда ты знаешь все это про него?
– Мы учились вместе. Он был моим другом, точнее, он и есть мой друг. После Оксфорда он, как и его отец, ушел в армию. Несколько лет он провел под началом у Веллингтона в Португалии и Испании. И до сих пор Дрейк оставался бы за границей, но вынужден был уехать, когда получил титул. Дрейк храбро сражался, получил немало наград и был тяжело ранен. Наверняка ты видела его шрамы. Ты разве не спросила ничего про них?
– Конечно, – сказала Элиза, – спросила. Он ответил, что оцарапался на ферме.
Майлс громко рассмеялся.
– Я же не знаю, как выглядят шрамы, полученные в бою, – оправдывалась Элиза. – Они точно такие же, как и все!
– Прошу прощения. Конечно, ты не знаешь. Но ты должна понять теперь, почему Дрейк не появлялся долго в светском обществе. Он был на войне. А если он любит приказывать, то в этом нет ничего особенного. Он привык отдавать приказы, привык вести свои отряды в атаку. Он привык заботиться о своих солдатах, о их пропитании и об отдыхе. Наверное, ему приходилось и хоронить их. После всего этого, я думаю, светское общество казалось ему незначительным. Как еще может относиться к разным модникам такой человек, как герой войны полковник лорд Даррин? Большинство из них просто глупые создания, и ты знаешь это, Элиза. Как они заботятся о том, чтобы их галстук был всегда завязан аккуратно, а туфли всегда блестели!
