Он обыскал все ящики, а потом пошел в свою комнату и тоже все перерыл. Не найдя ничего, что помогло бы прояснить ситуацию, он разозлился еще больше. Как она смела уехать, не сказав ни слова, и куда? Это было непростительно с ее стороны. Он ее муж и потому имеет право знать, где его жена и что она делает. Кроме того, тут также идет речь и о ребенке. Дрейку неприятно было думать о том, что может случиться с двумя женщинами, путешествующими в обычном кэбе. Но хоть, по крайней мере, она не совсем сумасбродка и сообразила взять с собой служанку. Джейн Пелхэм умная женщина, решительная и спокойная. Она присмотрит за Элизой, он был уверен в этом.
Он вернулся в библиотеку и составил список мест, где Элиза могла находиться.
В первую очередь, конечно, у отца. Но Дрейк полагал, что вряд ли она будет прятаться именно там. Она хорошо знала своего отца и то, что он думает о супружестве.
Могла она быть и у братьев. Она не часто говорила о них. Он не знал, были ли у нее такие друзья, которые согласятся спрятать сбежавшую жену. Такую информацию ему трудно будет добыть потихоньку. Все-таки можно попросить Джона этим заняться.
Вспомнив о своем друге Майлсе, он поспешил написать ему записку. Дрейк был осторожен настолько, что не стал излагать все подробности, желая по возможности избежать сплетен об исчезновении жены. Он был уверен, что найдет ее. Лишь бы слуги не болтали слишком много об этом!
И неожиданно он подумал – а почему, собственно, она уехала?
Он застыл. И пока он гадал над этим вопросом, чернила высохли на пере…
Они точно не ссорились, и ее совсем не расстроило, что он уезжает на три дня. Он фыркнул. Конечно, они не ссорились! Ведь они почти не разговаривали друг с другом, поэтому не могли и поссориться.
Он вспомнил, как возвращаясь в город, решил покончить с таким положением вещей. Нахмурившись, он подошел к зеркалу и увидел на каминной полке пригласительные карточки. В рамочке были те приглашения, которые они уже приняли. Этим вечером они с Элизой должны были идти на вечер к герцогу Элфорду. Но Дрейк не мог появиться там без жены, не вызвав осуждения.
Несколько секунд он думал, посылать ли герцогу свои извинения, а потом решил, что этого делать не следует. Вполне возможно, это уже сделала Элиза. Вечер не удался. Но вряд ли об этом знают герцог с герцогиней.
Кроме того, мог заявиться Майлс Гриффин. Он хотел быть дома, когда тот придет.
Даррин начинал уже беспокоиться. Он не сомневался, что найдет Элизу – и уж тогда он не отпустит ее от себя ни на шаг. Но он хотел найти ее как можно скорее.
Пока было известно лишь то, что она уехала и взяла деньги. С этим было все ясно. Но ему не давала покоя другая мысль. Почему Элиза решила оставить обручальное кольцо? Был ли это какой-то знак? Может, она говорила таким образом, что их короткий брак подошел к своему финалу? Но она не могла этого сделать! Ведь оставался ребенок. Его ребенок.
Даррин потер щетину на подбородке, отраставшую неизменно к вечеру. Нет, ребенок не его. Это их ребенок. Плод их страсти и любви, зачатый в то время, когда Даррин был уверен в своей возлюбленной.
Хотя, конечно, три дня это, можно сказать, ничто в сравнении с жизнью. И все же они любили тогда. И даже теперь, зная, чем это кончится, он повторил бы это снова.
Майлс Гриффин все еще не приходил, и Даррин сел ужинать наедине со своими грустными мыслями. Он старался не смотреть на место напротив него, где обычно сидела Элиза.
После ужина он пытался читать, но безрезультатно. Тогда он просто лег спать и ворочался в постели, ругая эти глупые скачки, из-за которых он решил оставить Элизу одну. Само собой разумеется, если бы он никуда не поехал, то смог бы удержать ее.
Майлс Гриффин появился на следующее утро. Дворецкий провел его в комнату, в которой Даррин завтракал один. Майлс извинился, что не смог приехать раньше.
– Уверяю тебя, Дрейк, что я был бы здесь еще вчера вечером, но Фредди Марш увез всю нашу компанию в Пентонвиль. Я вернулся домой только рано утром и обнаружил твою записку. Чем я могу помочь тебе?
– Сначала садись и позавтракай со мной. Что ты будешь? Яйца, ветчину? Я рекомендую тебе эти горячие булочки.
Как только Майлсу подали завтрак, Даррин отослал слугу и дворецкого. Когда за ними закрылась дверь, он сказал:
– Извини за таинственность, но у меня есть для этого причина. Я не хочу, чтобы наша беседа стала известна всем.
Майлс намазывал булочку маслом и при этих словах удивленно посмотрел на друга.
– Уже второй раз за три дня в этом доме меня просят держать язык за зубами, – заметил он, откусывая булочку. – М-мм! – воскликнул он. – Очень вкусно! У тебя отличный повар.
– Ты говорил с Элизой? – спросил Даррин. – Что она сказала тебе?
– Ну вот, теперь ты ставишь меня в очень неловкое положение. Сказав тебе, я же нарушу обещание, данное ей?
– Она уехала – сбежала, – признался Даррин. – Я вернулся со скачек и обнаружил, что ее нет дома. Она не оставила даже записки. И я понятия не имею, где она и почему вдруг решила уехать. Я умоляю тебя забыть об угрызениях совести, Майлс. Безопасность Элизы превыше всего.
– Сбежала от тебя, говоришь? – спросил Майлс.
– Ты не знал ничего об этом?
– Конечно нет! Да уж не думаешь ли ты, что я предоставил ей убежище и прячу от тебя?
Даррин глянул на нож и вилку, которые он все еще сжимал, и положил их аккуратно на свою почти полную тарелку. У него не было аппетита этим утром.
– Извини. Просто мне, наверное, так хотелось бы, чтобы она была у тебя, живая и здоровая, что я забылся. У нее есть другие родственники, которые живут поблизости? Кроме ее отца, разумеется. Я не думаю, что она у него.
– Это верно. Вряд ли она туда поедет. Но больше ей некуда деваться. Ее братья, Томас и Франклин, живут далеко от Лондона. Сомневаюсь, что Элиза у них. В детстве они еще дружили, но с годами разошлись.
– Что точно она сказала? – спросил Даррин.
Майлс отодвинул свой стул от стола и сложил руки на груди.
– Она опечалена своей супружеской жизнью, – сказал он после минутного размышления. – Элиза рассказала мне все, что с ней случилось, и призналась, что ей очень трудно простить тебя за то, как ты с ней поступил. Нет, даже хуже. Она сказала, что никогда не простит тебя.
Дрейк внимательно посмотрел на него.
– Да, конечно, она была очень расстроена всем этим. Но не предполагал, что она так долго будет обижаться. Она любит меня так же, как я люблю ее. И оказывается, она до сих пор не простила меня! Не думал, что она такая упрямая!
– Женщина, они все очень упрямые, а в печали тем более. Но есть еще кое-что. Я признался ей, что помогал тебе осуществить этот план и почему это делал. Она набросилась на меня, как пантера, чуть не ударила, и сказала, что я предатель. Мне кажется, что она скорее простит тебя, чем меня. Мне очень жаль. Хотя я люблю Элизу, но не завидую тебе. Я не хотел бы, чтобы она была моей женой.
