живота стала невыносимой.
– Посмотри на меня. – Его губы обжигали мою щеку.
Оказывается, мои глаза были закрыты. Встретившись с ним взглядом, я увидела всепоглощающее желание.
– Это лучше, чем в твоих воспоминаниях?
Сэм, словно пламя, превращал меня в мягкий горячий воск.
– Да, – призналась я.
Его бедра подались мне навстречу, а большой палец начал двигаться, но уже сильнее и резче. Я извивалась на нем, позабыв обо все на свете. Кусала губы, стонала и прерывисто дышала, отдавшись на волю инстинкта.
Сэм усилил давление, добавил ровно столько, сколько мне было нужно, и тугой узел глубоко во мне наконец разорвался с ошеломляющей силой. Крик, сорвавшийся с губ, Сэм вобрал в себя поцелуем, словно жаждущий путник воду. Я растворилась в ощущениях настолько сильных и ярких, что позабыла обо всем на свете и обессиленно упала на его грудь.
Сознание возвращалось медленно. Сначала я заметила, что он ласково гладит ладонями мою спину. Потом услышала, как шепчет на ухо:
– Я так скучал по тебе. Ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна.
В его голосе слышалась затаенная грусть. Сердце тревожно сжалось. Дымка страсти окончательно рассеялась, и теперь со всех сторон подступала реальность. Между нами ничего не изменилось. Мы все еще были людьми, которые не умеют договариваться и живут по разные стороны пролива Ла-Манш.
– Прекрасна, но слишком упряма? – Я заставила себя улыбнуться.
Он хмыкнул.
– Какие есть Рыбы с подобным характером? Может, пираньи? Нужно будет поискать в энциклопедии.
– Для этого современные люди используют интернет. Мне кажется, ты родился не в том столетии.
Сэм тяжело вздохнул, приподнимая меня и напоминая, что я все еще лежу на его груди. Я хотела скатиться на бок, но он удержал меня за талию ладонями. Наверное, он ожидал, что теперь настала моя очередь? Я потянулась вниз рукой, чтобы проверить свою догадку, но Сэм перехватил мое запястье и прошептал:
– Спи, Роуз. У тебя был тяжелый день.
* * *
– Время идет, а они не меняются, – раздался знакомый мужской голос откуда-то сверху.
– Как они в один спальный мешок поместились? – сказал женский голос. – Посмотри, прямо приклеились друг к другу.
Я с трудом открыла глаза. Редкие лучи солнца уже пробивались через низкие серые облака. Часов девять, не меньше. Шея затекла, потому что я проспала всю ночь в одной позе, положив голову Сэму на грудь. Она поднималась и опускалась вместе со мной в такт его размеренному дыханию. Оперевшись ладонями на его грудь, я приподняла голову. Сэм спал с умиротворенным выражением на лице. Вертикальная складка между вечно нахмуренными бровями исчезла, и я не смогла сдержать улыбки – таким милым он сейчас выглядел.
– Доброе утро, Роуз! – сказал второй смутно знакомый мужской голос.
Я повернула голову. У затухшего костра стояли Брайан О´Мелли, в сером комбинезоне автослесаря Колин, мой луковый поцелуй, и… о боже мой, моя школьная подруга Джессика. Ее жесткие, мышиного цвета волосы до плеч непокорно торчали в разные стороны, а огромная куртка подозрительно топорщилась на груди и животе.
Внутри похолодело от неприятного предчувствия. Одного я в свое время отшила, а у второй, как она считает, отбила парня. О господи, они такого про меня всем расскажут, что я больше никогда не смогу появиться на Олдерни!
Черт! Меньше всего мне хотелось, чтобы олдернийцы решили, будто причина моего приезда – желание вернуть Сэма. Встряхнув его, я поспешно открыла молнию на спальном мешке и поднялась, одергивая платье. Какое счастье, что ночью мы остались полностью одеты.
– Всем доброе утро, – сказала я таким тоном, будто ночью обсуждала с Сэмом проблемы уничтожения лесов Амазонки.
Сэм сел и, зевая, потянулся.
– Что здесь происходит?
Его настороженный взгляд метнулся между мной и мистером О´Мелли.
– Да я за завтраком подумал, дай проверю, как там малышка Роуз, – хмыкнул мистер О´Мелли, подтягивая за петельки свои шорты. – Как почувствовал, что она встрянет. Я вчера сразу сказал, зря они на машине до форта проехали. И точно. Позвонил Колину, а они как раз с Джессикой от педиатра ехали. Сейчас быстро машину вытащим.
Кровь ударила в голову и зашумела в ушах. Я заметила одинаковые обручальные кольца на безымянных пальцах и закусила губу, чтобы сдержать стон. Эти двое были женаты! А вчера Сэм сказал, что Колин недавно стал отцом. Несложно было догадаться, что под безразмерной курткой Джессики прятался их малыш. Кейт первое время тоже носила Льюиса в слинге.
– Спасибо, Брайан, – сказал Сэм.
Колин погладил Джессику по спине и кивнул на пустую бутылку виски у пепелища.
– Я смотрю, вы хорошо вчера повеселились.
– Мы согревались как могли, – беззаботно улыбнулся Сэм.
Мои щеки вспыхнули. Прикосновения Сэма согревали на меня куда лучше виски. Я надела сапоги и подошла к Джейми, который спал на спине. Потрясла его за плечо и краем глаза заметила, как Сэм выбрался из спального мешка, отряхнул брюки, расправил свитер и провел пальцами по волосам. Делал он это с присущей ему невозмутимой аристократичной грацией. Несколько секунд спустя он выглядел так, будто мог прямо отсюда отправиться в администрацию и вершить добрые дела.
Джейми наконец разлепил глаза.
– Что я пропустил? – нахмурился он, оглядывая всех присутствующих. Наверное, я впервые видела его таким недовольным. – Кто все эти люди?
Я принесла Джейми его кроссовки и помогла подняться.
– Брайан О´Мелли. – Смотритель форта подошел к нему и похлопал по плечу. – Ты вчера снимал интервью со мной.
– Я помню, – буркнул Джейми.
Он был бледным и немного заторможенным, но на самом деле выглядел подозрительно хорошо для человека, который накануне выпил полторы бутылки виски.
– Колин Фергюсон. Я работаю в автосервисе.
Они с Джейми обменялись рукопожатиями.
– Джессика Фергюсон. Обычно я помогала ему. – Она указала на мужа большим пальцем, а потом расстегнула молнию на куртке сантиментов на двадцать и кивнула на спящего младенца в переноске у нее на груди. – Но теперь у меня новый босс – Грейс Фергюсон. Больше у меня нет выходных, и я с трудом отлучаюсь даже в туалет.
Она говорила это с иронией, но за ней слышалась безграничная любовь. Джессика осторожно провела подушечкой указательного пальца по носику малышки. Та не проснулась, но мило поморщилась.
– Она очаровательна, – искренне сказала я.
Мягкая улыбка появилась на губах Джессики, а потом наши взгляды встретились.
– Спасибо.
После того случая в школе мы ни разу не говорили, хотя первое время я жаждала услышать ее извинения. Спустя одиннадцать лет это казалось бессмысленным – если перед кем и извиняться, то перед Лео, – и теперь мне было достаточно того, что Джессика светилась от счастья,
