большого пластикового пакета в металлическую корзинку и, держа ее за длинную ручку, опустил во фритюрницу. Он готовил полуфабрикаты, хотя мальчишкой фантазировал, как будет изобретать изысканные блюда в лучших ресторанах мира.
– И кто эта несчастная, которая вынуждена терпеть твои блюда из проволоки и травы?
– Люси! Ты помнишь Люси?
Серые глаза засверкали, а на губах появилась мечтательная улыбка. Я затолкала свою тревогу поглубже и принялась перебирать в уме всех Люси, которых знала на Олдерни.
– Погоди… – протянула я, когда мой воображаемый список пополнился лишь одним именем. – Ты имеешь в виду Люси… ту самую Люси?!
Мэттью улыбнулся еще шире.
– Она самая! Моя нежная трогательная орхидея.
Я чуть не подавилась слюнями, в последнюю секунду сдержав рвущийся наружу смех. Орхидея? Эта девчонка, усыпанная с ног до головы веснушками, с носом-картошкой и крупным ртом, влипала во все переделки, сваливалась с деревьев, спасая котиков, ломала кости чаще, чем я ногти, и никогда не боялась наброситься на обидчика с кулаками. Та Люси, которую я знала, не была орхидеей! Скорее, репейником! Я всегда представляла, что она пойдет в полицейские или в пожарные.
– А где она работает?
– Так в цветочном магазине. Прямо через дорогу. – Он указал щипцами для гриля в сторону окна. – Обедаем мы тут, вместе, а вечером сначала провожаем ее прабабушку Дороти, а потом уже идем домой.
Это было благородно, но как же его собственные амбиции? Можно ли отказаться от них ради любви и не сожалеть об этом? Что, если сегодня вечером Сэм снова попросит меня отказаться от работы, чтобы остаться с ним на Олдерни? Паника тут же сковала ноги и руки.
– И тебе достаточно этого, Мэттью? Ты счастлив?
Он обвалял в яйце и панировке два кусочка рыбного филе и кинул в сотейник с кипящим маслом.
– А как же? Разве кто-то женится, чтобы быть несчастным?
Я посмотрела на свою левую руку, где могло бы красоваться фамильное украшение Стоунов.
– А работа тут тебе правда нравится?
– Ага. – Он стер рукавом пот со лба. – Да и мне спокойнее, а то без меня что с будет с рестораном? Родителям придется искать человека, кому-то его продавать. А так я готовлю что хочу. Вычеркнул из меню всякую ерунду, добавил новые блюда и соусы. И Люси может за прабабушкой присматривать. Дороти уже девяносто два.
Я повернулась к потрескавшемуся окну и вгляделась в цветочную лавку. Наверное, мой отец умер бы от радости, если бы я думала, как Мэттью. Леди Роуз Стоун – хозяйка отеля и примерная жена губернатора, которая поддерживает его во всех начинаниях и раз в год ведет на местном радио передачу о конкурсе «Мисс Олдерни». Только это не я. Не я!
Растолкав вновь уснувшего Джейми, я пригласила Мэттью к нам за столик до появления других посетителей. Фиш-энд-чипс оказался фантастическим. Филе таяло во рту, картошка была хрустящей снаружи и мягкой внутри, салат с соусом и горчицей отлично дополнял блюдо. Пальчики оближешь! Я решила каждый день заходить к Мэттью на обед, пока буду на Олдерни.
Мы ели, а Мэттью рассказывал про свадьбу, то и дело поглядывая на цветочный магазин. Иногда его взгляд задерживался на заклеенной трещине в стекле. Страховка наверняка покроет ремонт, но что будет с юной парочкой, которая предпочла остаться на Олдерни, полностью зависевшим от туристов? Одно потянет за собой другое: не приедут туристы, и через время ручеек к ресторану Мэттью пересохнет. У остальных жителей острова карманы тоже опустеют. Но у меня был шанс им помочь!
– Мэттью, ты знаешь, где я работаю и зачем приехала на Олдерни?
– Конечно, – хмыкнул он, – весь остров только об этом и говорит. А еще про то, что ты переспала с Сэмом у форта.
Джейми поднял рыжие брови, всем видом как бы спрашивая: «Что я пропустил?»
Приложив ледяные ладони к горящим щекам, я со сбивающимся дыханием сказала:
– Никогда не верь слухам, Мэттью.
Озорная улыбка появилась на губах парня.
– Рози Роуз, мне давно не восемь. Сам могу тебе рассказать про пестики и тычинки.
Многозначительно подергав бровями, он сформировал кольцо большим и указательным пальцем и проткнул его указательным пальцем другой руки. Маленький засранец!
– Мэттью! – Я шлепнула его по рукам, но он только рассмеялся, откинув голову назад. – Вот ты издеваешься, а я, между прочим, хотела заснять твой ресторан и рассказать о нем миру.
– Это была бы крутая реклама! – обрадовался Мэттью.
– А как мы объединим это по смыслу с панорамными видами острова? – уточнил Джейми.
– Покажем море, бухту, рыбаков, свежие морепродукты, потом рыбный ресторанчик. Цепочка хорошая выстраивается. Второй выпуск назовем «В гармонии с природой». Так что давай быстренько снимем закусочную, чтобы окно захватить с трещиной и цветочный напротив. Укрупнимся на витрину – там как раз открытки с магнитами.
– Хорошо. – Джейми кивнул и пошел к БМВ за камерой.
Я повернулась к Мэттью.
– Ну что? – Я сделала паузу, чтобы придать важности моим словам. – Готов дать нам интервью?
Серые глаза стали огромными, а на пухлых щеках появились от волнения пятна.
– Я? А это обязательно? Я не умею красиво говорить.
– Просто расскажи о вас с Люси. – Я наклонилась к нему чуть ближе. – Как думаешь, важно кому-то в Лондоне или, ну скажем, в Саутгемптоне, что у вас тут разбиты окна, поломаны яблони и лодки разбиты в щепки?
– Нет?
– Нет, – подтвердила я. – А вот помочь юным молодоженам каждому захочется. Двум влюбленным, которые чтут семейные традиции, заботятся о родных и не ищут лучшей жизни, работают не покладая рук на крохотном нормандском острове. Им захочется не просто подкинуть деньжат, но и, может быть, навестить?
– О! – только и смог произнести Мэттью.
– Вот представь, мать большого семейства, лет этак пятидесяти, увидит репортаж и захочет приехать на Олдерни только для того, чтобы зайти в тот милый рыбный ресторанчик за свежими фиш-энд-чипс. Может быть, даже взять рецепт? Как там звали того талантливого повара?
Глаза Мэттью стали еще больше.
– Ты имеешь в виду… меня?
– Конечно тебя! Они запомнят милого парнишку в белом фартуке, который в детстве готовил кашу из подорожников. Запомнят и во что бы то ни стало захотят приехать и сфоткаться под навесом в бело-красную полоску. О вас начнут говорить. Посетители повалят. У вас вообще страничка есть? Если нет, срочно заводите.
Мэттью выглядел одновременно восторженным и напуганным.
– Из-за чего ты переживаешь?
Мэттью закусил губу.
– Из-за Люси. Вдруг она не согласится?
Я вновь повернулась к окну, прикидывая, как уговорить его возлюбленную, но ничего придумать не успела, прежде чем ужас сковал меня.
