Цветочный магазинчик примыкал к двухэтажному дому из серого камня. Перед входной дверью стоял Сэм. Я узнала его со спины по одежде и телосложению. Дверь распахнулась, и на пороге появилась длинноногая блондинка. В жизни Харпер была даже еще красивее, чем на многочисленных фотографиях в интернете. Она бросилась Сэму на шею, и он, обняв ее за талию, завел в темный коридор и закрыл за собой дверь.
26
Не помню, ни как уговорила Люси, ни как закончила съемки. Все происходило словно не со мной, а с какой-то другой Роуз, которая смеялась, находила здравые аргументы и бодро вела интервью. Оно вообще прошло отлично. Мэттью шутил и жонглировал тремя картофелинами, а Люси собрала прекрасный букет из зимних цветов. Они рассказывали не только о сложностях после урагана, но и о счастливых моментах: как купили дом, как на свадьбу собрались все жители острова, как им помогали с ремонтом. Мэттью и Люси были настолько милыми ребятами, что не влюбиться в них было невозможно.
Дороти тоже была в цветочном магазинчике. Сегодня она завернулась в изумрудный балахон и ярко-оранжевый шарф и почти сливалась с рукотворными джунглями: пальмами в кадках, свисающими с потолка лианами, цветущими кактусами и нарисованными на стенах красными попугаями. Может, шторм пощадил это место, потому что он словно был создан природой.
На прощанье я крепко обняла Мэттью и Люси и незаметно для всех затолкала пятьдесят фунтов в копилку для чаевых, стоявшую на прилавке рядом с букетом срезанных цветов, а Дороти подарила мне коричневый керамический горшочек размером с большой наперсток, в котором цвели крохотные незабудки. Нежно-голубые лепестки напоминали море в бухтах Олдерни солнечным летним днем.
– Незабудки означают преданность и искреннюю любовь, – сказала Дороти.
«Тогда у меня они непременно зачахнут», – подумала я.
Все это время с моего лица не сходила улыбка, и никто не заметил, что я изо всех сил сдерживала тошноту. Когда мы с Джейми сели в машину, я поставила горшочек в подстаканник, резко отодвинула кресло назад, согнулась и спрятала голову между коленей, не понимая, хочу ли избавиться от обеда или заорать от собственной тупости и жестокого предательства.
«Скажи, целовал ли тебя кто-то лучше меня?» Я зажала уши, сдавила изо всех сил голову, но хриплый голос не хотел исчезать. «Скажи», «скажи», «скажи»… Колоколом звенели слова Сэма, причиняя физическую боль. Он просто хотел потешить свое самолюбие! Хотел отомстить мне. Водил меня за нос, возбуждал и соблазнял, лишь бы я сказала, какой он потрясающий любовник.
Кретин!
Да и я не лучше! Развесила уши, растаяла от парочки поцелуев и красивых слов. «Я так скучал по тебе». Фу! Розовые сопли! В каком романе он это вычитал? И где так хорошо научился играть? Если он страдал, если так сильно скучал, как говорил, почему не примчался в Лондон? Почему преспокойно позировал с Харпер для обложки журнала? Фотосессия ему, видите ли, не понравилась. Откровенное вранье! Сэм ничего не делал против воли. Значит, все его более чем устраивало. И придурочный фотограф, и длинноногая Харпер.
Господи, Харпер! Как же я перед ней виновата! Сэм сказал, чтобы я не беспокоилась о ней. И я слепо поверила! Распласталась на нем, как медуза без костей и мозгов. Как он меня понимает, как до оргазма одними пальцами доводит и для себя ничего не требует! Не мужчина, а мечта. Ага, ну конечно!
Ох, Рози Роуз, ты все такая же наивная дура, как и в шестнадцать лет.
– Что случилось? – спросил Джейми, сев в машину рядом со мной.
– Ничего, – пробубнила я, не поднимая головы.
– Очень убедительно. Давай попробуем еще раз: что случилось?
– Я увидела, как Сэм заходит с Харпер в их общий дом.
– Оу… – выдохнул Джейми. – И это тебя задевает, потому что…
Повисла пауза, такая тяжелая и жирная, что стало еще хуже.
– То есть Мэттью был прав насчет тычинок и пестиков?
Я произнесла какой-то нечленораздельный звук, состоящий из всхлипа, рвотного позыва и смеха. Распрямилась и откинулась на спинку, продолжая держать глаза закрытыми.
– Мне пойти и побить Сэма? – уточнил Джейми.
– Нет. Кого тут надо бить, так это меня.
Было бы здорово получить в подарок на Рождество нормальные мозги вместо тех трех извилин, которые распрямлялись в присутствии Сэма.
– Мне жаль, Роуз.
Я грустно улыбнулась. Нужно как можно скорее собраться, чтобы не подвести ни Джейми, которого я втянула в эту идею с репортажами, ни жителей Олдерни.
Когда мы вернулись в особняк, Барни, верный своим предпочтениям, спал у камина в гостиной, а Мэри и Роберт сидели на диване, прислонившись друг к другу. Они были погружены в чтение книг, но рука Роберта покоилась на плечах Мэри, и его пальцы медленно перебирали ее темные локоны.
– Как там поживает моя машина? – с улыбкой спросил Роберт, подняв на меня насмешливый взгляд.
– Счастлива, что выбралась из вчерашней переделки, – чувствуя себя нашкодившим ребенком, отшутилась я, а потом уже серьезно добавила: – Извините, Роберт. В следующий раз я буду аккуратнее.
– Ах, прекрати. Думаешь, на Олдерни впервые дороги размыло? Я тоже пару раз встревал. Но лучше бы ты позвонила. Мы могли бы вам помочь.
Мэри хихикнула, не отрывая взгляда от книги.
– Мне кажется, из Сэма вышел отличный спасатель.
Мои щеки вспыхнули. Слухи о нас уже успели докатиться и до них.
Миссис Хиггинс приготовила говядину с грибами в сливочном соусе. Хотя у меня напрочь отсутствовал аппетит, я спустилась в столовую ради Джейми. Но я зря переживала за него. Когда после ужина Мэри и Роберт собрались навестить своих друзей в Сент-Энн, Джейми поинтересовался, не подбросят ли они его до Ларри. Наклонившись к моему уху, он прошептал:
– Этот паб не хуже тиндера. Не хочешь со мной?
– Спасибо, но я завязала с мужчинами на ближайшие лет десять.
Все это время я старалась не думать о том, где находится Сэм и чем сейчас занимается, но мысли то и дело возвращались к нему, и сердце болезненно покалывало.
Оставшись в особняке в одиночестве, я взяла бутылку лимонада, ведерко мороженого и поднялась в спальню, где заметила горшочек с незабудками, который днем поставила на подоконник. Ледяные мурашки пробежали вниз по спине. В словах и поступках Сэма не было ни капли искренности. Боже, и зачем он собирался прийти ко мне сегодня?
Первым порывом было собрать вещи и сбежать, но куда? И не брошу же я здесь Джейми. Я переоделась в шорты и майку с красной надписью на груди: «БЫТЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ ЧЕРТОВСКИ
