меня.
– Он считает, что может заплатить за все и что это решит все наши проблемы, – говорит Бо, холодно глядя мне в лицо.
– Неправда.
Шарлотта вновь вмешивается в наш разговор, на этот раз положив руку ему на плечо.
– По крайней мере, он пытается. Мой отец не разговаривает со мной несколько месяцев, не говоря уже о том, чтобы помочь мне или моей семье финансово.
Бо смотрит на нее, и его лицо смягчается. Давай, сынок. Сделай это для нее.
– Хорошо, – говорит он.
Я выписываю чек на десять тысяч и говорю ему, чтобы он пришел еще, когда возникнет такая необходимость. Это похоже на приманку, но мне все равно. Что угодно, лишь бы это вернуло его в мою жизнь. Даже если он зол на меня из-за этого.
Когда я вручаю ему чек, Шарлотта на мгновение выглядит довольной, и я без понятия, зачем произношу следующие слова. Из-за чувства самосохранения, наверное.
– Почему бы тебе не пригласить Шарлотту на ужин? – предлагаю я, и она резко поворачивает голову в мою сторону. – Если она захочет, конечно.
Порывшись в кармане, я нахожу бумажник и достаю стодолларовую купюру. Бо смотрит на Шарлотту с надеждой в глазах, но она все еще не сводит глаз с меня.
Если Шарлотта на самом деле хочет быть с Бо, то мне больше не нужно сопротивляться желанию заполучить ее для себя, ведь выбора у меня не будет.
Я не в силах видеть, как она смотрит на меня: в ее взгляде слились разочарование, гнев и вина.
– Что скажешь, детка? Может, поужинаешь со мной? – Он обнимает ее за талию, и я вынужден отвернуться.
– Конечно, – тихо отвечает Шарлотта, и это убивает меня.
Она собирает свои вещи и машет мне на прощание рукой, на что мой собственный сын даже не способен. Я киваю ей в ответ. Видеть, как она с ним уходит, – пытка. Но я согласен ее терпеть по веской причине. Шарлотта не моя, как бы мне этого ни хотелось.
Правило 22:
Если хочешь, бери
Шарлотта
– Может, вместо того чтобы куда-то идти, мы могли бы что-нибудь заказать и потусоваться у тебя дома, – говорит Бо, кладя руку мне на бедро, пока я веду машину. Друг подбросил его к дому отца, что заставляет меня задуматься, не входил ли ужин со мной в его планы с самого начала. Мою кожу покалывает от его прикосновения.
Я не могу сказать, изменился ли Бо, изменилась я или изменилась вся динамика отношений между нами. Но нет ни химии, ни искры, ни язычка пламени того, что было раньше. Этот парень, от которого я когда-то была без ума, которому я позволила так низко опустить меня… больше не может причинить мне боль.
Я не чувствую себя той девушкой, с которой он расстался, и, может, я и вправду не она. Мне нравится эта новая версия меня, которую Эмерсон помог мне создать.
Боже, при одной только мысли о его имени меня мутит. У нас был момент, и я почти уверена, что у нас мог быть еще больший момент, но потом появился Бо, и Эмерсон не смог быстро избавиться от меня. Было больно, особенно после всей этой речи в духе «ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать». В ту секунду, когда его сын вошел в дверь, моя надежда рухнула.
– Ммм… звучит неплохо. Пицца?
– Конечно. Мы можем просто заказать ее, когда приедем к тебе.
– Хорошо, – отвечаю я с натянутой улыбкой.
– Значит, тебе нравится работать на моего отца?
– Да. Очень. И он говорит, что я могла бы легко сделать карьеру и пробиться в управление бизнесом.
Бо усмехается.
– Надеюсь, не этим бизнесом.
Я въезжаю на подъездную дорожку, моя рука крепко сжимает руль. Не знаю, что Эмерсон рассказывает Бо про клуб и использует ли он до сих пор в качестве прикрытия службу знакомств, поэтому решаю не распространяться по этому поводу.
– Что не так с его компанией?
– Ты знаешь, чем они там занимаются, Чарли. Да ладно. Не строй из себя глупенькую.
– Я не строю, – огрызаюсь я.
В этот момент я замечаю во дворе младшую сестру, и мое сердце екает. Она сидит перед домом с подружкой, обе разговаривают по телефону. В следующий миг она поднимает глаза и видит, как Бо выходит из моей машины. Вот черт. Как говорится, не было печали.
– Привет, Смурф. Хочешь пиццы? – кричу я.
Ее взгляд перемещается с меня на Бо, потом обратно, и она качает головой.
– Нет, спасибо.
По мне наотмашь бьет обида. Софи разочарована во мне, и мне это неприятно. Ей никогда не нравился Бо, так что она точно не составит нам компанию за пиццей.
– Пошли, детка, – говорит Бо, кладя руку мне на плечо, и я чувствую на себе взгляд Софи.
Она смотрит нам вслед, пока мы не исчезаем на заднем дворе, направляясь прямо к домику у бассейна. Все во мне требует поставить точку, отвезти Бо домой и все забыть. Но Бо явно возлагает на сегодняшний вечер большие надежды, и я не хочу его обижать. Так что я молчу.
Когда мы заходим в мой маленький домик, я проверяю телефон, ищу что-нибудь от Эмерсона, но там тишина. Бо падает на мою кровать. Похоже, он в гораздо лучшем настроении, чем раньше, и мне становится слегка не по себе от того, что я должна сказать ему, что сегодняшний вечер не закончится так, как он надеется.
– Я должна переодеться, – говорю я ему, направляясь в ванную, но он, прежде чем я успеваю туда войти, хватает меня за руку.
– Чарли, подожди.
Внезапно я оказываюсь у него на коленях. А я ничего не говорю. Почему я ничего не говорю?
– Я не хотел оставаться с тобой наедине только ради секса, – говорит он, и мои глаза лезут на лоб.
– Бо, мы не…
– Я прошу еще один шанс. Знаю, что вел себя как последнее дерьмо. Просто у меня были кое-какие проблемы с отцом.
Мои плечи опускаются, меня наполняет сочувствие.
– Почему ты никогда не доверял мне? – Я не поднимаю тему измены, потому что это его больное место. Он тотчас замыкается в себе, и его невозможно заставить заговорить.
– Мне было стыдно, – мягко отвечает он. – Я не хотел, чтобы ты знала, что мой отец… извращенец.
– Он не извращенец, – ощетиниваюсь я.
– Он с тем же успехом мог бы быть порнозвездой или сутенером, Чарли. Вся его работа вращается вокруг секса и какого-то извращенческого
