с командиром охраны такой номер не пройдёт.
Однако последующий ответ Коршунова меня разочаровал. Он показал свой ум, и далеко не с лучшей стороны.
— Я знаю законы, господин Булгаков. Всё верно, на территории императорского двора дуэли не будет. Зато никто не помешает нам провести её в более подходящем месте, — оскалился Владимир Алексеевич. — У меня сегодня отгул. Вы свой рабочий день уже завершили. Пройдёмте к берегу. Я знаю хорошее место. Там нам никто не помешает.
И самое ироничное — дуэли в Российской Империи до сих пор не запретили. Я изучал этот вопрос. Существует ряд строгих требований к проведению дуэли. Но обычно никто этим нюансам не следует. По той простой причине, что и сами дуэли уже давно вышли из моды.
Дворяне сейчас решают вопросы иными методами: мстят обидчику, подрывая его авторитет, воздействуют через других влиятельных людей, мешают бизнесу противника, плетут интриги, а иногда… нанимают наёмных убийц.
Никто уже не хочет рисковать собой и марать руки.
Но Коршунов оказался склонным к традиционному решению разногласий.
Что ж, изначально я не планировал участвовать в этом дурацком мероприятии, но теперь вижу, что лучшего варианта у меня нет.
Я соглашусь на дуэль, но поступлю по-своему. Как-либо серьёзно вредить и уж тем более убивать Коршунова я не собираюсь.
Но проучить его точно стоит. Возможно, если я сыграю по его правилам, он наконец поймёт. Если и дальше игнорировать этого человека, он точно не оставит меня в покое.
— Как я и думал, Павел Андреевич, — поцокал языком Коршунов. — Струсили всё-таки. Вы ведь только на словах горазды…
— Давайте уже заканчивать этот трёп, — я пресёк очередную порцию оскорблений. — Нам с вами не десять лет. Хотите решать проблему по серьёзному? Хорошо. Тогда ведите. Надеюсь, за час мы с вами управимся.
Не хочу нарушать обещание. Мне ещё ужин готовить!
— Стойте, Павел Андреевич, — Зорина схватила меня за руку, чем только ещё сильнее разозлила Владимира Алексеевича. — Давайте я лучше действительно прогуляюсь с господином Коршуновым.
— Вот уж давайте без лишнего благородства, — усмехнулся я.
Как, интересно, она это видит? Я наплюю на всё случившееся и пойду спокойно домой? А она будет терпеть компанию Коршунова? Да этот вариант унизителен сразу по отношению ко всем троим участникам этого спора!
Чёрт!
Я резко одёрнул руку и отступил от Зориной на полшага. Увлёкся мыслями, не обратил внимания, что ещё один телесный контакт заставил вибрировать мои магические каналы. В какой-то момент мне даже показалось, что кровь в руке начала закипать.
Хм, а ведь правда… Запястье красное. Сосуды расширились, чувствительность увеличилась. Да, с этой дамочкой лучше пока что близко не контактировать. Даже если кому-то из нас этого и захочется. Что-то жизненная энергия ведёт себя странно.
Причём сама Дарья этого не понимает. Значит, бдительным стоит быть мне. Нельзя, чтобы она случайно навредила нам обоим.
Мы с Коршуновым двинулись к выходу с императорского двора. Дарья Валерьевна увязалась за нами.
— Нам нужен секундант, — потирая ладонью о ладонь, пропыхтел Владимир Алексеевич.
— Вы для начала скажите, на чём драться собираетесь? — спросил я. — «Оскорблённая сторона» у нас — это вы, господин Коршунов. Так что вам и выбирать. Однако, спешу заметить, огнестрела и холодного оружия у меня нет.
— Да ну? — хмыкнул Коршунов. — А не врёте?
— Не притворяйтесь. Если бы оно у меня было, вы бы узнали об этом первым. Давайте не будем забывать, кто целых два раза ковырялся в моей квартире, — напомнил я.
Нет, у меня некоторое время была винтовка Шёпота! Но даже если бы я от неё не избавился, приносить такое на дуэль — это перебор. Да и вообще — пользоваться огнестрельным оружием посреди города, даже если место и безлюдное, всё же запрещено.
— Спокойно, Павел Андреевич. У меня есть идея получше. Всё-таки в соответствии с дуэльном кодексом наши силы должны быть равны, — чуть успокоившись, произнёс Коршунов. — Мы оба носим титул барона. Но что насчёт наших умений владеть оружием? Сомневаюсь, что так решать конфликт будет честно. Я орудую саблей чуть ли не с рождения. Более того, могу застрелить вас, не глядя.
— Странно, мне казалось, что именно последнего исхода вы и добиваетесь, — сухо усмехнулся я. — Так не томите, как будем драться? Я приму любой вариант.
— Да стойте вы! — кричала за нашей спиной Зорина. Мы с Коршуновым уже пересекли половину Дворцовой площади.
Картина вышла комичная, поскольку Дарья пыталась догнать нас с цветами в руках. Вскоре остановилась, вручила букет кому-то из туристов, фотографирующихся у Александровской колонны, и снова ринулась за нами.
— Госпожа Зорина, перестаньте нас преследовать, — крикнул коллеге я. — Или вы желаете стать нашим секундантом?
— Я не желаю, а настаиваю! — заявила она. — На дуэли обязан присутствовать секундант и лекарь. Я могу совместить обе эти роли.
Ну только если мы друг другу глаза выколем! Тогда от неё, как от лекаря, будет польза. Но в случае чего первую медицинскую помощь пострадавшему она оказать сможет.
Кроме того, по современному кодексу пол секунданта значения не имеет. Главное, чтобы оба участника были согласны с выбранной кандидатурой.
— Я против этого, — помотал головой Коршунов.
— Как и я. Однако мы с вами не учли один нюанс, Владимир Алексеевич, — рассуждал я. — А стоит ли привлекать кого-либо ещё? Допустим, я сейчас позову одного из своих коллег. А вы позовёте кого-то из стражников. Завтра о нас поползут слухи. И ещё неизвестно, как к произошедшему отнесётся руководство. А Дарья Валерьевна уже знает о том, что мы собрались сражаться. Так, может быть, тогда не будем привлекать прочих посторонних?
— Хм… Не хочу это признавать, но вы правы, Булгаков, — фыркнул Коршунов. — Пусть будет так.
— Госпожа Зорина, вы в курсе, что в вашу обязанность также входит запись протокола дуэли? — напомнил я. — Справитесь?
— Конечно! — кивнула она. — Телефон полностью заряжен. Я всё сниму на камеру.
О как! Современность уже даже в такие старинные ритуалы смогла просочиться. Но с другой стороны, идея хорошая.
Мы оба зафиксируем на камеру, что на дуэль оба участника пришли добровольно. Для того этот протокол и ведётся, чтобы в случае гибели или серьёзного ранения было доказательство, что победитель дуэли не совершал убийство.
Проклятье, какой же всё-таки абсурд! Пока мы
