– По крайней мере это не противоречит здравому смыслу.
И впервые в жизни мне захотелось пожать этому здоровяку руку, но я, конечно же, сдержалась.
– Предлагаю голосовать, – сказала я. – Кто за то, чтобы пойти налево, поднимите левую руку. Направо – соответственно, правую. Мой голос считается как два голоса.
– Это еще почему? – Рутель нахмурилась.
– Потому что я здесь единственная, кто худо-бедно может называть себя магом. А вас троих, к тому же, никто не звал.
Спорить со мной никто не стал, но даже с таким раскладом моя умноженная на два правая рука благополучно проиграла. Мой авторитет у спутников таял, как забытое на солнце сливочное масло. Кстати, о еде.
Звук, явно далекий от соловьиной трели, раздался из моего желудка.
За последние несколько дней проблема пропитания стала для нас особенно острой. Стащив из дома немного еды, я совершенно не рассчитывала потчевать ею еще три голодных рта. А эта безмозглая парочка вообще не подумала ни о каком скарбе, так что делиться приходилось даже драгоценным зубным порошком.
Теперь я, кажется, поняла значение фразы «кара небесная».
По дороге идти было значительно легче, чем пролезать через густые заросли в легком платье из шифона и давить муравьиные башни теннисными туфельками. Единственное, чего мне сейчас хотелось даже больше, чем нормальной сытной еды, так это горячей ванны. Не берусь судить, но у меня сложилось такое ощущение, что после двух пыльных и грязных дней пахнет от меня отнюдь не фиалками.
А самое ужасное, я по-прежнему понятия не имела, в какую сторону идти и что делать. Моя затея с каждым днем казалась все более бессмысленной, и я уже начинала жалеть, что вообще выбралась из крепости. Назад-то дороги не было.
Однако моих спутников, казалось, подобные мысли совершенно не волновали. Для них я была нерушимой твердыней – ведь бессчетные книги должны же были меня хоть чему-то научить. И я так думала, когда отправлялась в путешествие. Но мои знания оказались совершенно бесполезны на практике. Как, скажите мне на милость, умение высчитывать чье-то число энергетического поля поможет добыть еду? И можно ли использовать теорему Коуля о пересечении магических потоков для борьбы с комариными укусами?
Мир за стеной оказался сложнее, чем я думала, и я не могла этого не признать. Хотя вслух сказать все еще не решалась. Эти ребята верили в меня, и я не хотела их подводить. Или я просто боялась, что они узнают, что заучка Тина на самом деле не более чем набор непригодных для жизни статей из энциклопедии?
– Все, остановимся здесь, – сказала я твердым голосом. Я понятия не имела, безопасно ли будет ночевать неподалеку от воды, но посвящать друзей в свои сомнения не собиралась.
Тигра первая скинула со спины рюкзак и привалилась к надежному стволу росшего неподалеку водяного дуба. Она утерла пот со лба, но вслух ничего не сказала. Усталость вообще всех нас делала не очень-то разговорчивыми.
– Леденец? – предложил Орон очередную мятную конфетку, от которой меня, честно, уже тошнило. Кентавр меня за ногу! Из всей возможной снеди этот недоумок взял с собой леденцы!
Я покачала головой и пробормотала что-то похожее на вежливое извинение. Сил кричать на кого-то или ссориться уже не было. На пятке набухала огромная болючая мозоль, и только это спасало окружающих от моего гнева.
– Не знаете, что это за место? – Рутель все еще стояла на дороге, с недоверием поглядывая на зеркальную водную гладь, будто покрытую серой пленкой с молока.
Только я хотела признаться, что на самом деле понятия не имею, куда нас завела, как Тигра сказала:
– Серебряное озеро. Мы с семьей, когда еще путешествовали, видели похожие – Золотое и Медное. А это, судя по цвету, Серебряное. Веселая штука, на самом деле. Каждый день ровно в полдень поверхность застывает и позволяет путникам перейти на тот берег прямо по воде. Так что Тина дело говорит: подождем здесь до завтра.
Я ничего такого не говорила, а только выбрала место для ночлега наугад. По крайней мере от Тигры хоть какая-то помощь. Я с облегчением выдохнула: завтрашний день уже не казался таким же бесцельным, как предыдущий.
Мы развели костер, разделили скромный ужин – несколько крекеров, кусочек козьего сыра – и по очереди отпили из фляжки с родниковой водой. Когда еда уже закончилась, а сон еще не пришел, мы сидели вокруг огня – Орон в обнимку с Рутель и мы с Тигрой, прижавшись друг к другу боками, – и пытались поддерживать беседу. Но, о чем бы мы ни начинали говорить, разговор все равно сводился к Дикому лесу и новой крепости.
– Я как-то подслушала разговор родителей, – сказала Тигра непривычно тихим, усталым голосом. – Они говорили о том, каким это место может стать лакомым кусочком для всякого преступного отребья. Земля в центре Плоских земель – туда ж все дороги фактически ведут. Там бы давно что-нибудь возвели, но, говорят, место то проклято. Поэтому и лес Диким зовут: мало какие маги там надолго задерживаются, а тем более…
Тут Тигра запнулась, и я поняла, что она хотела сказать. А тем более молодые.
Перед глазами сразу всплыла ухмыляющаяся физиономия Лиса. Я уже едва могла вспомнить, из-за чего злилась на него. По сути, он не сделал ничего ужасного. Ну да, побил меня моим же оружием, но это я виновата, что вообще согласилась на эту авантюру с приворотным зельем. Тут вина только моя и ничья больше. А что касается наших старых разногласий, тут я тоже не могу сказать о нем ничего дурного. Несмотря на вечно несерьезный вид и показное пренебрежение, Лис всегда заботился обо мне больше, чем я думала.
Время лечит все. А когда старые, почти стертые из памяти обиды сменяются вестью о пропаже, сразу начинаешь корить себя за глупое поведение. Я должна была сказать, что простила его за все, что мои чувства к нему ничуть не изменились. Но сейчас мне остается только грызть мятные леденцы в компании полутигрицы и психованных молодоженов.
– О чем вы вообще думали?!
Мои слова прозвучали как гром посреди ясного неба. Если до этого ребята еще позволяли себе легкие улыбки, то сейчас их бледные серьезные лица говорили только об одном: Тина, только не сейчас. Но меня уже невозможно было остановить:
– У нас заканчивается еда, нам повезло, что мы до сих пор не встретили ни одного циноцефала и не наткнулись на гарпию. Леший-спеший, да я понятия не имею, куда нам идти! Как вы можете сидеть здесь и говорить о пропавших магах как о чем-то будничном? Хотели приключений? Не сиделось дома? Только когда желудок к спине прилипнет, не говорите, что я вас не предупреждала!
Закончив свою короткую, но пламенную речь, я освободилась из-под плаща, которым мы с Тигрой вместе укрывались, и, не оборачиваясь, направилась к воде. Лучше бы кто-нибудь из них что-нибудь сказал, пусть даже Орон, потому что эта тишина за моей спиной еще сильнее заставляла меня чувствовать себя виноватой. Ненавижу.
Мне всю жизнь хотелось сбросить груз, который я тащила на своих плечах. Я мечтала уехать из крепости, чтобы быть как кошка – сама по себе. Но сначала родители, теперь эта троица… Несмотря на свою жесткую корку, внутри я была мягкая, как хлебный мякиш.
Я усмехнулась и зашвырнула камешек как можно дальше в темноту. Всплеска я не услышала, потому что тут же набрала полные руки камней и стала ими швыряться, как заведенная.
Как же мы с Лисом оказались похожи! Оба обожаем брать на себя лишнюю ответственность.
Мне хотелось плакать, но слезы никак не шли. Сейчас я жалела себя даже больше, чем пропавшего возлюбленного. Я не знала, куда идти, что делать. Мой план оказался не надежней песочного замка, который превратился в руины под первым же дождем.
Но должен же быть хоть какой-то способ все исправить.
Внезапно какая-то птица пролетела прямо перед моим лицом, задев крыльями щеку. От неожиданности я замерла, галька выпала из ослабших рук.
Это оказался голубь. Он сел мне на плечо, как будто знал меня, и, сладко воркуя, стал водить клювом по моим волосам. Когда я посадила птицу на руку, сердце мое едва не остановилось. Да, это могло быть совпадение, да, я могла ошибаться, потому что было слишком темно, но тем не менее я готова была поклясться, что именно хозяина этой птицы-альбиноса я сейчас хотела найти больше всего на свете.
