Имперцы, республиканцы – какая, по большому счету, разница? Раскол в стане давнего противника – лучше не бывает…
– …Два-восемь-бис РПТ-маневр завершил успешно.
Улыбка исчезла с лица обер-манипулярия. Офицер поморщился. Цивилы буквально свалились на его голову поперек маршрута. Двухпалубная либурна нетипичных абрисов с мымрой-социостратегичкой на борту. Доктор наук, советник по гуманитарным вопросам; протеже наместника Руфа. Будет, значит, налаживать михрянам внутренние и внешние отношения.
«Вехдены, небось, аж прыгают от нетерпения. Жить без этой самки гуманитерия не могут…»
Мымру Катон в глаза не видел, ограничась голосовой связью, и не испытывал ни малейших сожалений. К «синим чулкам» он относился с брезгливостью, считая их существами «среднего пола». Доставим обузу на Михр – и гори докторица вехденским пламенем! Пусть ее, если что, штурмовики спасают. Более всего обер-манипулярия возмущало то, что цивилы отказались взять к себе на борт офицера-навигатора – для удержания либурны в строю и синхронизации маневров. Правда, сейчас штафирки доложились строго по Уставу, но это еще ничего не значит.
Катон вызвал на связь офицера-координатора 3-й эскадры. Согласовав с ним время исполнения маневра, переключился на общую связь.
– Внимание всем кораблям! Приготовиться к групповому развороту. Азимут на Михр, с поправкой на орбитальное смещение. Координаты: 027–143-009. Строй – походный, «двойное кольцо» стандартного эскадренного диаметра. Объявляется трехминутная готовность. Даю отсчет на рабочей частоте…
Через три минуты противно запищал зуммер. Табло синхронизации вспыхнуло, и корабли на обзорниках и контрольных дисплеях пришли в движение. Флагман начал разворот первым, но движение не ощущалось, как и положено при исправно действующих компенсаторах инерции. Лишь панорама системы стала вращаться, пока не застыла в нужном положении.
Запрашивая Михр по гиперканалу, Лициний Катон с придирчивостью коллекционера, изучающего предложение сомнительного жулика-антиквара, разглядывал строй эскадры в навигационной голосфере. Не доверяя зрению, затребовал параметры. Дважды перепроверил – никакой ошибки. Либурна вписалась в строй с ювелирной точностью, заняв строго отведенное ей место.
Погрешность составляла менее полукилометра.
«Не все цивилы косоруки,» – скрепя сердце, вынужден был признать обер-манипулярий. Ловкость навигатора либурны, как полагал Катон, испортила ему настроение до конца дня. Офицер не знал, что не пройдет и часа, как у него найдется тысяча иных причин для нервного срыва.
Веских, можно сказать, взрывоопасных причин.
II
– …Расчетное время до выхода на дальнюю орбиту Михра, – доложил навигатор «Герсилии», – 4 часа 37 минут.
Юлия кивнула, меряя шагами рубку из угла в угол.
Следя за госпожой, Антоний отметил, что та нервничает. Желая как можно скорее оказаться на Михре, она с трудом сдерживала нетерпение. И стремление заполучить в свои лаборатории нового сотрудника, пусть даже самого ценного во Вселенной, было лишь косвенной причиной; ширмой для главного.
Лихорадочная погоня за чудодейственным средством от приступов? Антоний не верил в чудеса. Особенно когда чудотворец – жалкий невропаст, чьи способности – бледная тень возможностей помпилианцев. Любовь? Внезапно вспыхнув, безумная страсть гонит женщину босиком по звездам, вслед за возлюбленным? Хорошо зная госпожу, Антоний был не склонен приписывать ей чувственную опрометчивость. И все-таки – допустим.
Чисто теоретически.
Куда в таком случае смотрел наместник Руф? Знаток человеческой натуры, неужели отец не разглядел, что творится с дочерью, когда давал разрешение на вылет, срочно оформлял эту шитую белыми нитками «гуманитарную миссию»; оказывал давление на командующего флотом, дабы тот прикомандировал «Герсилию» к эскадре?
Наместник ослеп?
Отцовская любовь победила здравый рассудок?
Последнего Антоний, как ни старался, не мог допустить даже теоретически. Уж скорее Тит Макций Руф заметил нечто, ускользнувшее от взгляда Антония Деца. Важнейшую деталь, из-за которой, не раздумывая, позволил дочери ввязаться в опасную авантюру. Или все намного проще, и отец банально пошел на поводу у дочери?
Когда надо, Юлия убедит слона забраться в мышиную норку…
Антоний терзался сомнениями: отправить наместнику конфиденциальный рапорт о своих подозрениях, или сохранять молчание? Он седалищным нервом чувствовал: вокруг Михра заваривается серьезная каша. И предпочел бы держаться отсюда подальше.
После спец-операции по «роботизации» лидер-антиса вехденов он вдруг понял, что стареет. Хочет покоя. Тихой жизни в домике на берегу моря. Жена возится на кухне. Дети… А что? У него еще вполне могут быть дети. Подать в отставку? И кто-то заменит его рядом с Юлией, готовой забраться в черную дыру, сунуть голову в пасть хищнику…
Своего возможного заместителя Антоний не знал, но уже ненавидел.
Еще не поздно дать задний ход. Полномочий у него достаточно. Развернуть «Герсилию», взять курс на Квинтилис. Юлия, конечно, придет в бешенство. Но дело в другом: рискнет ли он после этого посмотреть ей в глаза? Антоний разрывался между долгом – и чувством гораздо бо́льшим, нежели просто долг. Чувством, в котором он не признался бы и самому себе.
– Вызов из пятой каюты, – доложил второй пилот, по совместительству отвечавший за внутреннюю и внешнюю связь. – Спрашивают вас, госпожа.
– Включите открытый канал, – распорядилась Юлия.
В центре рубки сконденсировалась голосфера. За спинами рыжих близнецов возвышался голем – элегантный до отвращения, в безупречно сидящем костюме. На губах Эдама застыла вежливая улыбка. Юлию голем раздражал. Она знала, что это глупо, что перед ней – всего-навсего искусственное существо, раб-синтетик, созданный гематрами, лишенными естественного клейма…
Но расшалившиеся нервы толкали на конфликт.
– Можно нам в рубку?
– Пожалуйста!
– Мы будем себя тихо вести!
– Мы никому не помешаем!
Когда дети того хотели, их лица разом переставали быть восковыми масками, а голоса обретали богатство интонаций. В данном случае – умильно-просительных. Сказывались отцовские гены. Маленькие хитрецы прекрасно знали, как действует на окружающих внезапное проявление чувств у двух ходячих компьютеров. И с беззастенчивостью, под которой лежал точный расчет, этим пользовались.
Юлия все понимала, а устоять не могла. «Неужели во мне пробуждается материнский инстинкт?» Ответа на сей вопрос у нее не было. Поинтересоваться, что ли, у гематриков? Детки проведут соответствующую калькуляцию и ответят с точностью до микрона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
