более близком рассмотрении оказалось, что это был вовсе не лист, а зеленое пламя, которое показалось мне знакомым.
У него была такая же форма, как у символа «Красной бури».
– А это что? – спросила я тихо.
– «Зеленый трепет»? – Сьюзи закатила глаза и уже не казалась такой восторженной. – Натаниэль хочет подготовить армию, что многим в городе нравится, хотя они и не хотят этого признавать. Аллистер терпеть не может эту группу, и он, в свою очередь, очень охотно это признает. Поэтому Робур давно называет его неисправимым пацифистом. И оба постоянно об этом спорят. Тут тебе лучше не встревать.
Я автоматически кивнула, пытаясь все это осознать. «Зеленый трепет»? Он все меньше походил на мирную охрану города и все больше – на армию повстанцев. Я решила побольше выведать про эту группу, пока находилась здесь. Кураториум обязательно должен о ней узнать.
– Почему тогда вы называете это праздником, если это всего лишь выборы нового лидера? – спросила я Сьюзи.
– Ну, потому что мы празднуем обновление! После того как закончится церемония посвящения, мы будем праздновать целый день. Аллистер несколько недель шил мне платье. Он и тебе сможет сшить, если ты попросишь его об этом, хотя у него и не так много времени.
– Э-э… нет, спасибо. Я здесь не задержусь.
Я давно бы уже сбежала отсюда.
Впервые за наше знакомство сияющая улыбка Сьюзи слегка померкла.
– Как? – выдохнула она. – О, я думала… Аллистер сказал, что твой дом был разрушен уличной бандой. И что ты сейчас будешь жить у нас.
Я сощурилась. Уличная банда? Очевидно, Аллистер не стал рассказывать Сьюзи, что я была бегуном кураториума. Может быть, потому, что это могло ее испугать?
– Это… так, – произнесла я осторожно. Если он не захотел посвящать ее в детали, то и я не буду. – Но… я надеюсь, что мой дом снова будет построен.
– Понимаю.
Сьюзи выглядела очень печальной. Меня вдруг охватило абсолютно нерациональное желание обнять ее, и я покачала головой, словно желая стряхнуть эту мысль. Ведь и Сьюзи при всем ее хорошем настроении была сплитом. Лоретта Алькотт предостерегала нас о том, что не следует вестись на их милую внешность.
– Ну, я надеюсь, что ты навестишь нас в будущем, – продолжила Сьюзи. – Ты знаешь, здесь мало людей нашего возраста.
Меня тоже это смутило.
– А почему?
– Ну, они всегда спасают только детей и пожилых. Или кого-то, кто имеет профессию, очень нужную городу. Тот, кто может позаботиться о себе сам, остается в зонах.
В этом был свой смысл.
– Если бы Бэйл хоть иногда появлялся здесь, – вздохнула она.
– А что он делает, когда он не с вами?
– Он и Фагус доставляют сюда людей из зон. Этим они занимаются по меньшей мере раз в неделю. С помощью своих супервихрей, ну, ты уже знаешь. – Сьюзи скорчила гримасу, но даже это у нее выходило как-то по-доброму. – Но в последние недели он отсутствовал чаще прежнего. – Тут у нее на губах появилась загадочная улыбка. – Может быть, у него появилась подружка в мире людей и он не хочет рассказывать о ней? Вполне возможно. Хотя на самом деле он слишком угрюм. Если бы он и правда навещал какую-то девушку, то возвращался бы более счастливым, как ты думаешь?
– Я… я не знаю, – произнесла я растерянно.
Какое мне было дело до любовных похождений этого невозможного парня?
Сьюзи пристально посмотрела на меня, затем указала мимо дерева собраний в сторону города. Я была уверена, что мы прошли по дуге и дорога, которая сейчас была перед нами, должна была привести нас обратно к аллее, со стороны которой мы вошли в город. Значит, размером Санктум должен быть не больше средней величины района в Новом Лондоне. По крайней мере, если не брать в расчет дома на деревьях, а ведь они составляли большую часть жилищ.
И только один выход я до сих пор не увидела. Повсюду, где не было видно жилых деревьев, во все стороны простирался густой лес.
– А вы иногда покидаете город? – спросила я осторожно. Простодушные люди, как Сьюзи, могут рассказать мне кое-что полезное, сами того не осознавая.
Но Сьюзи решительно покачала головой:
– Нет, никогда! Мы очень рады, что никто не может просто так выйти из города. В конце концов, это означает, что никто не может и войти сюда.
Мне кажется, что в этот момент я побледнела.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я.
Значит, я действительно была в ловушке? Поэтому Натаниэль так беззаботно снял с меня наручники? Но ведь как-то же можно было выбраться отсюда! Я должна была найти выход из Санктума. Мне нужно было попасть к своей семье. Нельзя было оставаться здесь надолго!
Со все нарастающим отчаянием я осмотрелась вокруг. Когда мы вошли в Санктум, мы проходили мимо пограничной станции, но это было единственным знаком того, что входы и выходы как-то охранялись.
– Санктум находится посередине горной цепи, – продолжала Сьюзи. – Пешком через горы не перейти. Аллистер говорит, что снаружи это выглядит так, словно здесь стоит большая гора, сверху сквозь деревья тоже невозможно ничего увидеть. Поэтому кураториум никогда и не знал об этом городе.
– Но если в городе образуется вихрь, то нужно будет уходить, так ведь?
У моего детектора больше не было навигационной системы, с помощью которой я могла бы обнаружить вихрь, но это было лишь вопросом времени и моего терпения – когда-нибудь я наткнусь на один из них.
Сьюзи неуверенно улыбнулась, словно сочувствовала мне.
– Горная цепь нашпигована гравитационными сенсорами, – произнесла она тихо. – Здесь нет вихрей.
Я остановилась и уставилась на Сьюзи. Ну конечно. Гравитационные сенсоры. Поэтому Натаниэль без особых раздумий освободил меня от оков. Аллея – единственный настоящий выход из города – охранялась этой лысой армией, а другого выхода просто-напросто не существовало. Даже Бэйл мог создать вихрь только за его пределами.
Сплиты использовали себе на благо именно то, что делало зоны безопасными. Вот только они, судя по всему, установили гравитационные сенсоры по внешним границам и таким образом могли использовать свои силы в центре города.
Моя надежда на быстрый побег разбилась на мелкие кусочки.
– Но… разве вам ни разу не хотелось попасть за пределы города? – продолжила я, но Сьюзи снова только покачала головой:
– Слишком большой риск. Кто приходит в Санктум, тот остается в Санктуме, это знает каждый. – Сьюзи улыбнулась, посмотрев на кроны деревьев. – Почти все, кто живет в городе, прежде были в зоне. Санктум для нас означает мир… и свободу.
Я окинула взглядом
