опасно кого-то задевать, потому что, если один приблизится к энергии, он тут же погубит другого.
– Поверь мне, я знаю, что делаю, – продолжил Бэйл.
Я вздохнула и подошла ближе к нему. В конце концов, что я теряла?
– Почему у меня такое чувство, что меня вежливо просят умереть? – пробормотала я.
Бэйл взял мою руку и положил ее себе на спину. Мне показалось, что он улыбнулся, хотя и был слишком напряжен.
– Не переживай, я буду нежен.
– Очень смешно, – ответила я и тут же резко вдохнула, потому что Бэйл без предупреждения прижался ко мне и потянул нас в вихрь.
Атлас гавкнул пару раз, но остался сидеть на месте. Он явно не в первый раз наблюдал, как его хозяин прыгает в вихрь без него.
– Только ты сейчас ничего не делай, поняла? – предупредил Бэйл и, когда мы упали в вихрь, обеими руками притянул меня еще ближе к себе.
Все мое тело напряглось, чтобы сохранить между нами хоть какое-то расстояние.
Он был намного ближе, чем мне хотелось бы. Намного ближе расстояния, на которое ко мне когда-либо приближался парень, исключая Луку и… Хольдена, но наш с ним поцелуй был последним, о чем я в данный момент хотела думать.
Вокруг нас шумела энергия, вихрь без всякой системы и закономерности неистово вращал вокруг нас мир. Трава, небо, вода, камни, земля, а потом улицы, дома, люди, огни и песок, так много песка. Куда бы Бэйл ни направлял вихрь, мы точно были уже не в Санктуме.
И вдруг я поняла, что делал Бэйл на детекторе: он выключил гравитационные сенсоры, чтобы мы смогли выбраться из-за гор. Он мог их деактивировать! Иначе вихрь никогда бы не смог пройти сквозь этот барьер.
– Тебе нужно немного расслабиться! – крикнул мне Бэйл, и я попыталась сконцентрироваться на том, что было важным именно сейчас: выяснить, как Бэйл управляет вихрем.
Я уже чувствовала, что вихрь меняет направление, но не могла сказать, почему это произошло.
И, только посмотрев наверх, я заметила: энергия, проносившаяся мимо нас с невероятной скоростью, устремлялась напрямую в тело Бэйла. Казалось, что он светится изнутри, беззаботно скользя сквозь вихрь. Мои же руки, напротив, были так плотно прижаты к телу, что энергия прямо отскакивала от меня.
Прежде чем я смогла расслабиться, вихрь нас выбросил.
Едва пространство вокруг нас стабилизировалось, передо мной образовалась безграничная пропасть, уходящая далеко вниз. Я балансировала ногами на краю и в панике крутила руками, стараясь перенести вес назад. Но вместо этого меня все больше и больше тянуло вперед.
Бэйл ухватил меня за льняную рубашку и потянул на себя.
– Классное приземление, – пробормотала я с сарказмом. Мое сердцебиение постепенно приходило в норму.
Мы приземлились на массивных кругообразных руинах, которые наполовину выступали из песка пустыни, простирающейся во все стороны от нас. Куда бы я ни посмотрела, повсюду в небо устремлялись руины небоскребов, статуи и другие развалины. Остатки города, подвергшегося Великому смешению.
Бэйл конечно же привел нас в никуда. Здесь он мог не беспокоиться, что я сбегу. Без своего снаряжения и работающего детектора да под палящим солнцем у меня не было ни единого шанса.
– Это, – произнес Бэйл, – был самый напряженный прыжок, который я когда-либо видел в своей жизни.
Я сердито посмотрела на него:
– Мои учителя никогда не жаловались. Как ты и говорил, я выиграла гонку. Так что все было не так уж и плохо.
– Да, по меркам кураториума ты, конечно, прыгаешь хорошо, – сказал он так, словно это было достойно презрения. – Но так ты никогда не сможешь управлять вихрем. Не говоря уже о его создании.
– Почему я должна впускать энергию в себя? – спросила я. – Люди гибнут только оттого, что прыгают в вихрь, не владея правильной техникой.
– То, как ты прыгаешь через вихри, говорит о том, что энергии контролируют тебя, а не ты их, – сказал Бэйл. – Ты идешь туда, куда они тебя ведут. Если хочешь их контролировать, если хочешь задавать им направление и изменять их движение в нужный момент, ты должна стать с ними единым целым.
В нужный момент.
Я просто должна была спросить его об этом. Варус Хоторн, с одной стороны, просил меня хранить молчание. С другой стороны, Бэйл был единственным, кто кроме меня мог управлять вихрями.
– Ты имеешь в виду не только место, к которому можно их направить, но и время, не так ли?
Бэйл выглядел довольно озадаченно, хотя явно пытался этого не выдавать.
– Во время моих вихревых гонок… я… – Я вздохнула и просто выдавила из себя слова: – Я вернулась во времени назад на пару минут. Иначе я бы не смогла выиграть эту гонку.
– А… – Бэйл поднял брови. – И что, ты думаешь, что, как в фильме, сможешь путешествовать во времени и менять все, что в твоей жизни пошло не так?
– Я этого не говорила!
Мои слова многократным эхом отозвались среди каменных стен. Вихрь, из которого мы вышли, исчез. Нашим глазам предстали грандиозные лестницы, ведущие вниз к центру не менее грандиозных руин, расположенных по кругу.
И тут я поняла, где мы находились. Это был Колизей. Мы оказались в разрушенном Риме. Колизей находился в списках великих произведений архитектуры, которые пали жертвой Великого смешения. Трудно поверить, что он так хорошо сохранился.
– Ты, я уверен, думаешь, что можешь вернуться назад во времени, – сказал Бэйл. – Спасти кураториум, стать бегуном, выполнить свое предназначение, ведь так?
По моей спине пробежали мурашки. Он попал точно в цель. В конце концов, Хоторн называл меня бегуном во времени.
– Временем можно управлять, но только в очень ограниченных масштабах, – объяснил Бэйл. – Со временем – как с расстоянием: чем дальше ты прыгаешь, тем сложней. С определенного момента это может тебя убить.
Я вспомнила свой прыжок на Аляску. И все поняла. Я никогда не смогу вернуться во времени на семь лет назад – к дому с желтой дверью.
– Так или иначе, ты не сможешь ничего изменить, – продолжил Бэйл, словно прочитал мои мысли. – Время – это замкнутая система, в которой все всегда происходит так, как однажды уже было.
Я наморщила лоб.
– Но это ведь ерунда, – сказала я.
До того как я прыгнула назад во времени, кто-то из кандидатов должен был выиграть вихревую гонку. Если бы я посмотрела на свой детектор в тот момент, когда поступил сигнал, то увидела бы имя Хольдена. Я, наверное, что-то изменила!
– Поверь мне, это не так, – сказал Бэйл. – Я пытался долгие годы, но время не сломать. И все мы заключены в
