– слово за слово…
– А что? – сказал Лисичкин. – По-моему, очень даже дельная мысль! Может, у кого-то будут другие предложения?
И он вопросительно посмотрел на двух своих товарищей. Никаких других предложений не последовало.
Глава 17
Катрин Каур была известной личностью не только в городе, но и во всей стране. Да что там известной личностью? Знаменитостью! Она была еще знаменитее, чем ее муж-миллионер. Потому что о муже столько не говорили, сколько говорили и писали о ней в газетах и журналах и снимали телепередач. Да вот только быть знаменитостью не так просто. Если о тебе не станут говорить, скажем, в течение недели, то твоя популярность тут же пойдет на спад, и очень скоро о тебе начнут забывать. Твое место на Олимпе займут конкурентки – а их ой как много! И тогда – конец популярности, забвение, тусклая и бесцветная жизнь. Этого Катрин Каур допустить не могла. И потому она, как могла, старалась поддерживать свой пьяняще-сладкий статус популярной персоны.
Оттого-то Катрин Каур с удовольствием откликнулась на предложение Элизабет Кан взять у нее интервью. Конечно, таких интервью было уже немало, но с другой стороны – их много не бывает. Даже так – чем больше, тем лучше. Ведь что такое – интервью с тобой или статья о тебе в популярном журнале? Это означает, что о тебе прочитают, о тебе будут говорить, твое имя будет на слуху. Это и есть популярность.
На этот раз Катрин Каур пригласила журналистку к себе домой. Здесь таился тонкий честолюбивый расчет. Катрин потребует от журналистки, чтобы она в своем интервью во всех подробностях описала роскошную обстановку жилища и ее саму в этом интерьере. И конечно, сделала как можно больше фотографий, на которых была бы запечатлена и сама Катрин, и интерьер квартиры. Без фотографий – что за интервью?
В оговоренное время Элизабет Кан явилась в квартиру Катрин Каур. Точнее сказать, в одну из квартир, потому что апартаментов у нее с мужем было много – и в самом городе, и за городом, и даже за пределами страны. Ради интервью, а вернее, ради фотографий, которые должны были стать гармоничным дополнением к интервью, Катрин преподнесла себя соответствующим образом. На ней был умопомрачительный дорогой домашний халат, ее прическа была нарочито растрепанной, на лице – минимум косметики, выражение лица – томное и заспанное. В общем, дама в утренней домашней обстановке – такой, по ее мнению, она должна была предстать перед читателями на сей раз.
– Проходите вот сюда, деточка! – томно произнесла Катрин Каур, даже не взглянув на журналистку. Ну, а для чего на нее смотреть? Она – всего лишь журналистка, то есть прислуга, а хозяйка жизни здесь – Катрин Каур. – Вот сюда, в гостиную. И сделайте для начала несколько фото. Предупреждаю – эти фото должны дополнить интервью. Проиллюстрировать его должным образом. Если мне все понравится, я вам заплачу. Так что постарайтесь.
Затем Катрин Каур принялась позировать, а Элизабет Кан – ее снимать. Катрин полулежала на роскошном диване, выходила из ванной, смотрела в окно и томно прихлебывала кофе, с задумчивостью сидела в кресле и листала журнал – словом, фото было много.
– Ну, а теперь можете задавать мне вопросы, – сказала Катрин.
– Благодарю, – едва заметно усмехнулась Элизабет. – В таком случае – вот мой первый вопрос. Скажите, с кем вы вчера вечером встречались в баре? И куда вы отправились потом?
Это был не просто дежурный вопрос, это был продуманный вопрос. Элизабет решила с самого начала огорошить свою собеседницу, вызвать у нее растерянность и недоумение, сбить ее с толку и тем самым напугать. Ну, а напугав, приступить к тому делу, ради которого, собственно, и был затеян весь этот спектакль. И это ей удалось. Катрин Каур явно не ожидала такого вопроса. Еще никто и никогда не задавал ей таких вопросов.
– Послушайте, какое вам дело! – с негодованием и вместе с тем с растерянностью воскликнула Катрин. – Какое вы имеете право задавать мне такие вопросы?
– Я хочу написать о вас статью, – спокойно ответила Элизабет. – Но не просто статью, а статью особенную. Ее тема – тайные похождения знаменитости. Вы ведь знаменитость, не так ли? Думаю, читателям будет интересно узнать, чем вы занимаетесь вечерами, когда вашего мужа нет рядом. С кем встречаетесь, о чем говорите и так далее. А еще интереснее читателям будет узнать, чем вы занимаетесь по ночам. Кто у вас бывает в гостях, когда муж отсутствует, когда ваш тайный гость к вам приходит и когда он от вас уходит… Или если вы встречаетесь с ним не у себя дома, то где именно, а главное – с какой целью. Согласитесь, все это читателям будет очень интересно. Ну и это будет огромным плюсом для вас. О вас будет говорить весь город! Ваш муж, разумеется, тоже прочитает статью…
Элизабет била наверняка. Она была уверена, что так просто светская львица от ее вопросов не отмахнется.
– Что вы себе позволяете? – надменно спросила Катрин Каур. – Убирайтесь вон! Сегодня же я расскажу о вас вашему редактору! А завтра вы будете безработной! Это я вам обещаю!
– Могу и уйти. – Элизабет с равнодушным видом пожала плечами. – Но все равно через несколько дней статья о вас появится в журнале. Не в моем, так в каком-нибудь другом. Потому что тема очень уж интересная. За нее ухватится любой журнал. А уж если к статье еще и приложить фотографии…
– Какие еще фотографии? – с подозрением спросила Катрин Каур.
– Очень интересные и содержательные, – ответила Элизабет. – Например, где вы с красивым молодым человеком мило общаетесь в баре. Или как вы с этим же человеком садитесь в такси, и он вас при этом нежно обнимает. У меня есть еще и другие фотографии – еще интереснее и содержательнее, чем эти! С интимными сценами с вашим участием! Словом, статья получится на славу! Содержательная! И – очень интересная как для читателей, так и для вашего мужа.
Здесь Элизабет блефовала. Разумеется, никаких фотографий откровенно интимного содержания у нее не было – откуда было им взяться? Но Катрин Каур, разумеется, об этом не знала. И не в том она была положении, чтобы трезво соображать на такие темы. Сейчас она была ошарашена и напугана, и испуг ее был понятен. В самом деле, если эта журналистка и вправду вздумает написать о ней статью о ее тайных похождениях, да притом – о вчерашнем случае, тогда ее ожидают неминуемые и
