удивилась. Наверно, так было нужно. От этой странной журналистки можно было ожидать чего угодно.
– Сейчас я узнаю, что к чему, – сказала Катран, обращаясь к Красавчику. – А ты посиди здесь. Может, они ошиблись адресом? Или хотят что-то у нас спросить?..
Красавчик молча пожал плечами. Может, оно и вправду так – эти люди ошиблись адресом? Но в душе у него отчего-то вновь возникла тревога, которая одолевала его со вчерашнего дня. Женщина и трое мужчин… И они остановились именно возле лома, в котором находится он… Катрин вышла, а Красавчик стал смотреть в окно, рассеянно вертя в руках бокал с недопитым вином. Отсюда, из окна, ему хорошо были видны и незнакомцы, и Катрин.
Тем временем Катрин о чем-то стала говорить с незнакомцами. Кажется, она о чем-то у них спросила, они – ответили, а после этого Катрин повернулась к окну, из которого – она это знала – за происходившей сценой наблюдал Красавчик, и сделала успокаивающий знак рукой: не волнуйся, дескать, все в порядке, это всего лишь недоразумение. Но тем не менее сразу же после короткого разговора и сама Катрин, и незнакомая женщина вместе с тремя незнакомыми мужчинами направились к дому. Красавчик еще раз в недоумении пожал плечами. Для чего эти люди идут в дом? А впрочем, наверно, так нужно. Вот сейчас они войдут, и Катрин все ему объяснит…
Все, что случилось дальше, оказалось для Красавчика неожиданностью. Он даже не успел ни удивиться, ни испугаться. Как только незнакомая компания вместе с Катрин вошла в столовую, в которой находился Красавчик, двое мужчин тотчас же подошли к нему и взяли его за руки. Красавчик инстинктивно попытался освободиться, но не тут-то было – руки у двух незнакомцев были крепкими, будто это были вовсе и не руки, а железные клещи.
– Веди себя спокойно, Красавчик, – сказал третий мужчина. – Он же – Математик, он же… Должно быть, у тебя имеется и третий псевдоним, не так ли? Ну, это мы выясним…
С этими словами он подошел к Красавчику и быстрыми, ловкими движениями провел руками по его одежде, проверяя, нет ли у Красавчика оружия. Но у Красавчика не было оружия. Для чего ему было оружие? В конце концов, он приехал в этот дом на свидание с женщиной. А не воевать.
– Кто вы такие? – спросил Красавчик. – Что вам нужно?
– Кто мы такие – это не так и важно, – ответил мужчина, который его обыскивал. – Гораздо важнее, кто ты сам. Впрочем, и о нас ты скоро все узнаешь. Вот побеседуем – и тебе все станет понятно…
При этом мужчина взглянул на женщин. Элизабет правильно поняла этот взгляд.
– Пойдем со мной, – сказала она Катрин. – Посидим в другом помещении, поговорим о нашей женской доле… А тут будет мужской разговор.
– Для чего он им нужен? Что они с ним сделают? – спросила Катрин, когда они вышли в другую комнату.
– Что заслужил, то и сделают, – ответила Элизабет.
– Кто они такие? – спросила Катрин.
На это Элизабет не сказала ничего, лишь усмехнулась и приложила палец к губам: молчи, дескать, и ничего не спрашивай, не твое это дело.
Красавчик же и трое мужчин остались в столовой. Какое-то время и он сам, и трое спецназовцев молчали. Красавчику было страшно – он понимал, что эти трое незнакомцев его выследили – следовали за ним по пятам, или им помогла Катрин. Вот только что им от него надо?
– Ну что, побеседуем? – наконец проговорил один из незнакомцев – это был Лисичкин. – Надеюсь, ты уже догадался, кто мы такие? Ты же – математик, и логика – твоя стихия.
– Да, логика… – скривился Красавчик. – Что вам от меня нужно?
– В целом – не так уж и много, – ответил Лисичкин. – Для начала мы хотим передать тебе привет с далекой Родины, где тебя знают и помнят как Сергея Фабрикантова. И где у тебя осталась мама. Ну, так теперь тебе понятно, кто мы такие?
Сказанное могло быть правдой, а могло иметь и какой-то умысел. Но в чем заключался этот умысел? Провокация? Но для чего, с какой целью? И кто именно сейчас разыгрывает перед Красавчиком этот спектакль? Местная контрразведка? Но для чего это ей нужно? Ведь Красавчик и без того сотрудничает с ней честно и добросовестно – если, конечно, оба этих понятия применимы в таком деле, как работа на чужую контрразведку. Нет, это не чужая контрразведка. А значит, эти трое мужчин и в самом деле прибыли из России – о чем один из них хотя и иносказательно, но вместе с тем весьма доходчиво только что намекнул.
А вот это для Красавчика действительно было страшным. Если уж эти трое прибыли из России, если уж они не пожелали встретиться с ним по положенным и хорошо известным правилам, а наоборот – заманили его в этот дом, то, значит, дело худо. Это, несомненно, может означать только одно – в России ему не доверяют. Там его подозревают – если уж прислали к нему этих трех мужчин. И даже, может статься, не только подозревают, но и уверены, что он – враг. Да-да, так, вероятно, и есть. Иначе с ним бы встретились совсем не так, как оно получилось. Так встречаются только с врагами.
Все эти логические умозаключения промелькнули в голове у Красавчика в считаные секунды. И теперь ему стало страшно уже по-настоящему. Но что же ему делать? Как выкрутиться из той ситуации, в которую он угодил? Выход напрашивался один – все отрицать. В конце концов, никто доподлинно не может знать, что Красавчик работает на вражескую разведку. Откуда об этом могут знать эти трое? Они могут лишь догадываться. А догадки – это все-таки не доказательства…
– Я вижу, мыслительный процесс у тебя просто бурлит, – усмехнулся Лисичкин. – Вот что значит математический талант! Ну, тем лучше. Если ты у нас талантливый математик, то подойдем к проблеме с математических позиций. Сейчас мы перед тобой изложим во всех подробностях одну версию, построенную с учетом всех математических правил и законов. А ты попробуй ее опровергнуть. Ну, а если тебе это не удастся, то соберись с мужеством и признайся, что это не просто версия, а истина. Я понятно выразился?
Красавчик не сказал ничего, он лишь кивнул. Ему и впрямь были понятны эти слова. Примерно такие же слова в свое время, когда он учился в университете, ему говорили университетские преподаватели. Они излагали какую-нибудь мудреную математическую задачу, которую он должен был либо опровергнуть, либо
