— Нет, мой мальчик, не позволим. — Йен сжал руку мальчика. — Мы освободим леди Кирсти, и все снова пойдет на лад. Может, из этого даже выйдет кое-что хорошее.
— Что же именно?
— Думаю, Пейтону полезно понять, что он может потерять эту девушку. Не исключено, что он поумнеет после случившегося.
Глава 14
— По-моему, он пока не поумнел, — заметил Каллум шепотом, не сводя глаз с Пейтона, который бесновался в главном зале.
Йен с трудом подавил улыбку:
— Не очень поумнел. Надо дать ему время — пусть себе пошумит.
— Надеюсь, он скоро успокоится. Ведь еще предстоит составить план спасения миледи.
— Ну, на худой конец, я отвешу ему пару подзатыльников, чтобы привести в чувство. — Когда Каллум с серьезным видом кивнул, словно это было самым что ни на есть разумным решением проблемы, Йен не смог сдержать улыбки.
Пейтону же захотелось схватить своего верного друга за грудки, хорошенько встряхнуть и потребовать отчета: что, черт возьми, показалось ему настолько забавным, что он вдруг разулыбался? Вместо этого он вцепился обеими руками в облицовку громадного камина и уставился на холодный очаг, чтобы немного успокоиться. Даже не оглядываясь, он точно знал, что происходит за его спиной. Йен, Мэлки, Дональд и Ангус замерли в ожидании его приказаний. Каллум готовился рассказать все, что знал о тайных ходах замка Тейнскарр, и горел желанием услышать от Пейтона, как он намерен спасать Кирсти. Пейтон не совсем понимал, что здесь делает этот бедный избитый мальчик, Саймон, но решил, что тот, движимый чувством вины, хочет оказаться чем-то полезным.
Он вернулся в этот день домой в прескверном настроении, думая только о том, что скоро найдет утешение в объятиях Кирсти. Весть о том, что Родерик увез Кирсти, оказалась тяжелым ударом. Пейтону запретили появляться при дворе из-за обвинения в осквернении супружеского ложа и похищении чужой жены, а теперь еще Кирсти попала в руки к врагу. Мысль о том, что Родерик торжествует, была невыносима.
Страх за Кирсти не оставлял его ни на секунду. Слабым утешением, правда, служило то, что Родерик не мог позволить себе убить девушку прямо сейчас. Родерик и его жена находились сейчас в центре внимания. Лицемерные разговоры Родерика, о том, что он бедный, одураченный муж, теперь будут работать на Кирсти. Если ее труп обнаружится слишком скоро после водворения ее под мужнин кров, все придут к выводу, что он убил ее за неверность.
Что по-настоящему беспокоило Пейтона, так это мысль о том, чему могла подвергнуться Кирсти, находясь во власти своего мужа. Он очень хорошо помнил все, что передал ему Каллум о разговоре двух приспешников Родерика, подслушанном им в тот день, когда они обнаружили, что Кирсти жива. Не исключено, что Родерик уже отдал ее Джибу и Уотти на поругание. Эти скоты могли искалечить ее, а насилие — навеки убить в ней нежную пылкость.
— Пейтон! — окликнул его Йен. В голосе славного шотландца звучало сочувствие и в то же время настоятельный призыв к действию.
— Все, с припадком гнева покончено. — Пейтон подошел к столу, за которым все расселись, налил себе вина и оглядел собравшихся. — Каллум, ты не забыл тайные ходы, которыми мы можем проникнуть в Тейнскарр?
— Нет, — ответил Каллум. — Мне известны все тамошние лазейки. Я не раз говорил миледи, что люблю знать все ходы и выходы и тайные норы. В Тейнскарре, правда, было особо не развернуться, потому что люди Родерика глаз с меня не спускали. Но потом мы с Кирсти нашли несколько новых лазеек. Таким образом я сбежал, а потом мы с Кирсти вывели детей.
— Как ты думаешь, Кирсти не попытается сбежать через один из этих ходов?
— Ей не дадут возможности до них добраться. Он запрет ее в спальне. Не знаю почему, но проникнуть в эту комнату можно, а выйти из нее нельзя, если кто-нибудь не находится в коридоре и не откроет дверь. А в Тейнскарре нет никого, кто пошел бы на это ради нее.
— Но тайные ходы проникновения в Тейнскарр действительно существуют, те, о которых Родерик не подозревает?
— Да. И я могу провести вас одним из них до самого коридора, в который выходит дверь ее спальни.
— Отлично. Этого вполне достаточно. Странно только, что хозяин замка ни о чем подобном не подозревает, — пробормотал Пейтон, ив душу его закрались сомнения.
— Он стал хозяином замка, лишь когда ему исполнился двадцать один год, — объяснил Каллум. — А до этого замок принадлежал какому-то его кузену. Некоторые люди этого кузена до сих пор служат в Тейнскарре, но если даже им и известно о тайных ходах, Родерику они ничего не скажут.
— Хорошо. Итак, наш план будет прост. Но прежде всего, — Пейтон посмотрел на юного Саймона, — скажи, не слышал ли ты, случайно, каких-нибудь разговоров о том, что эти люди собираются делать с леди Кирсти?
— Джиб спросил милорда, не намерен ли он посадить ее в клетку, но милорд сказал, что это невозможно. — Саймон нахмурился. — Он сказал, что в данный момент слишком много глаз обращено на его особу.
— Он не уточнил, куда именно собирается ее поместить?
— Сказал, что поместит ее туда, где ей и положено быть. А Уотти заявил, что это не годится, потому как она и прежде сбегала оттуда. Милорд объяснил, что на сей раз ей это не удастся, потому что на проклятой двери уже будет засов.
— Значит, он поместил ее в ее спальню, — сказал Каллум. — Он и раньше запирал ее там, но однажды я увидел ее, когда она собиралась потихоньку вернуться в свою спальню, и понял, что она умеет подбирать отмычки к замкам. Это одна из причин, поэтому он и решил ее убить. Понял, что она слишком много знает: успела походить по замку, увидела то, чего ей не следовало видеть.
Пейтон кивнул. Сам процесс выработки разумного плана помог ему успокоиться.
— Итак, Каллум проведет меня и Йена внутрь. Мэлки, ты, Йен, Дональд и Ангус будете сторожить лаз, чтобы никто его не обнаружил. — Он улыбнулся Саймону, у которого слипались глаза. — А ты, Саймон, отправишься в постель.
— Простите меня, сэр, — сказал Саймон, медленно вставая из-за стола. — Это все из-за меня.
— Нет. Ты ведь держался стойко, пока угрожали только тебе, били только тебя. Ты поступил мудро, когда рассудил, что этот человек не шутит, угрожая убить твою маленькую сестру. Ты был прав, что пытался ее защитить. А теперь иди отдыхай. — Как только Саймон вышел, Пейтон, вскинув бровь, многозначительно посмотрел на Каллума: — Надеюсь, ты хорошо расслышал, что я сказал.
— Да, — с невинным видом ответил Каллум. — Теперь у нас есть план. Я все хорошо расслышал.
— Я имел в виду то, что сказал Саймону, и ты, надеюсь, понял меня. Перестань называть его трусом и предателем. Они угрожали его сестре, и он должен был думать прежде всего о ней. Он не мог не поверить их угрозам, особенно после того, как они сообщили ему, что убили его отца.
