Она медленно выпрямилась в кресле и, вцепившись руками в подлокотники, уставилась невидящим взором на огонь. Шестеро взрослых и восемь детей. Человеку в здравом рассудке в голову не пришло бы, что можно убить столько людей и выйти сухим из воды. Но Родерик и людьми-то их не считал, скорее препятствиями на своем пути, мешающими ему творить свое черное дело.
Засов на двери снова лязгнул, и Кирсти замерла, ожидая увидеть Джиба и Уотти. В двери действительно появился Джиб со своей гнусной ухмылкой, но пришел он лишь для того, чтобы сторожить дверь, пока судомойка Дейзи внесет поднос с едой и питьем. Умом Джиб не отличался, но чувство самосохранения было у него развито не меньше, чем у Родерика. И Кирсти решила попытаться посеять раздор в рядах противника.
— Ведь ты знаешь, что задумал Родерик на сей раз, верно? — заговорила она.
— Да, он хочет отдать тебя нам с Уотти, чтоб ты от нас родила ребенка, — ответил Джиб.
— Да нет, дурак, я про тех людей, которых он собрался убить. Ведь он будет убивать их вашими руками, и петли вам не избежать.
Джиб только плечами пожал:
— Ну, к петле мы с Уотти давно готовы. Вопрос только, когда и за что. Ведь повесить человека можно всего раз. А я вот большое удовольствие получу, когда буду убивать того бесстыжего красавчика, с которым ты целый месяц в постели валялась. Ведь этот сэр Пейтон переспал с половиной женщин Шотландии, а вторая половина ждет не дождется, когда он удостоит их своим вниманием. Его давно пора убить.
— Думаете, его охранники будут стоять и смотреть, как вы его убиваете?
— Полагаю, старина Родерик и на слуг, и на охранников имеет свои виды, а если нет, мы и их убьем в схватке. Мне-то, по правде говоря, все равно. Старина Родерик не раз уже спасал нас от виселицы. Полагаю, и дальше будет спасать. Старина Родерик — человек умный.
— Старина Родерик совсем свихнулся, — отрезала Кирсти, — и его безумие, похоже, заразно.
Джиб нахмурился на мгновение, затем согласно кивнул:
— Да, похоже, он совсем спятил. Да и прежде был, должно быть, не в себе. Какой нормальный мужчина предпочтет маленьких мальчиков бабам? — Он обхватил рукой полную талию Дейзи, привлек ее к себе и ткнулся лицом в шею судомойки.
Дейзи побледнела, на лице ее появилось выражение такого испуга и отвращения, что Кирсти едва не кинулась на Джиба с кулаками. Но здравый смысл подсказал ей, что не следует этого делать. Чего бы она добилась, действуя таким образом? Получила бы пару новых синяков, да и Дейзи скорее всего крепко наказали бы. Тут она наконец заметила, что Дейзи пристально смотрит на нее, а визжит и отбивается больше для того, чтобы отвлечь Джиба. Встретившись с Кирсти глазами, она весьма красноречиво перевела взгляд на поднос и подмигнула. Кирсти с трудом сдержалась, чтобы не посмотреть, что именно Дейзи спрятала на подносе.
— Отпусти меня, дурак! — взвизгнула Дейзи и высвободилась из рук Джиба. — Милорд ждет, когда подадут угощение для него и его гостей. Мне надо возвращаться на кухню.
— Ну и иди, — сказал Джиб, грубо подтолкнув судомойку к двери. Уже выйдя в коридор, он заглянул в дверь и ухмыльнулся прямо в лицо Кирсти. — Увидимся позже. И отдохни как следует. Не так-то легко ублажить таких молодцов, как мы с Уотти.
Кирсти не сводила глаз с двери, пока Джиб запирал ее на ключ и на засов. Может, сами-стены Тейнскарра пропитались безумием Родерика за те десять лет, что он здесь живет, и теперь стали источать его, заражая других? Джиб, может, и не настоящий безумец, но назвать его нормальным тоже нельзя. Они с Уотти дожили до зрелого возраста, не имея ни капли совести. Впрочем, чему тут удивляться? Только совершенно бессовестные люди способны служить Родерику с такой преданностью.
Наконец она обратила внимание на поднос, который Дейзи поставила на маленький столик возле кресла. Едва она коснулась салфетки, как сразу поняла, что именно в ней находится то, что Дейзи ей принесла. Между складок ткани оказался простой, но очень острый кинжал. Пробуя на ладони остроту лезвия, Кирсти подумала: интересно, что, по мнению Дейзи, она может сделать таким ножичком? Кухонная прислуга всегда относилась к Кирсти с симпатией, но помогали они только в определенных пределах из-за страха перед Родериком. Конечно, Кирсти предпочла бы, чтобы ей помогли выбраться из Тейнскарра, но она понимала, что даже передать ей оружие было большим риском, и испытывала благодарность. Имея кинжал, чувствуешь себя не такой беспомощной.
Кирсти заставила себя поесть, через силу сжевала кусок хлеба и вновь принялась изучать кинжал. Быть может, повезет, и она сумеет убить этим кинжалом Родерика, если он снова явится к ней один. Может, ей даже удастся убить одного из двух мужланов, которые собираются ее изнасиловать, но она точно знала, что обоих ей не убить. Как только она нанесет удар одному, второй не замедлит убить ее. А ей не хотелось умирать, несмотря на то что ей предстояло выстрадать в самое ближайшее время. Не исключено, что кинжал ей переслали, чтобы она имела возможность убить себя. Впрочем, вряд ли.
Возможно, кухонная прислуга надеется, что ей каким-то чудесным образом удастся бежать. Уж очень не хочется разочаровать своих доброжелателей. Но в данный момент она видела только один путь бежать из этой спальни — через окно, а это было равносильно самоубийству. Единственное, чего она достигнет таким образом, — задаст Родерику нелегкую задачу: объяснять, каким образом его сбежавшая жена оказалась вдруг на дворе его собственного замка с разбитой головой, истекающая кровью. Впрочем, не такой уж это плохой вариант. И она решила, что пришла пора молиться о ниспослании чуда.
Глава 15
— А ты уверен, что Йен пролезет? — спросил Пейтон, заглядывая в темную дыру, вход в которую открыл Каллум.
С того места, где они находились, Пейтон видел на стенах Тейнскарра людей. Впрочем, деревья и кусты так разрослись вокруг замка, что эти люди не могли бы заметить ни Пейтона, ни его спутников. Странно, что сэр Родерик, усердно заботившийся о сохранении своих тайн, с такой небрежностью отнесся к тайнам, содержащимся внутри его собственной твердыни.
— Ну, может, на каком-то отрезке пути ход и будет ему тесноват, — ответил Каллум, — но он пролезет. Ход копали в расчете на мужчину в полном снаряжении.
— Я немного пройду за вами, — сказал Мэлки. — Вдруг вам придется спасаться бегством, и понадобится подмога, к тому же — кто знает — кто-то может обнаружить этот ход, пробежится по нему, увидит, что с этого конца лаз открыт, и поднимет тревогу.
— Об этом я не подумал, — сказал Каллум.
— Да неужто? — Мэлки улыбнулся, да так широко, что сарказм его совсем не показался обидным. — Ну давай, вперед. Покончим с этим поскорее.
