– Еще не поздно… – Ее голос дрогнул. – Нет ничего невозможного, мы найдем…
– Противоядия не существует. – Злость прошла, голос звучал бесстрастно, что еще больше напугало девушку. – Я умру, и ты знаешь это, Тесс. Возможно, в течение года. Я умираю, я один на целом свете. Тот единственный, кому я доверял, решил позабавиться, приняв яд, который убивает меня.
– Ах, Джем, ведь он не хотел причинить тебе боль! – Тесса прислонила смычок к спинке кровати и нерешительно подошла ближе, будто боясь спугнуть дикого зверька. – Он хотел забыться! Пытался убежать от чего-то темного и ужасного. Ведь ты его знаешь и сам видел, как он бросился за Сесилией.
Она стояла совсем близко и очень хотела дотронуться до его плеча, но не решилась. Белая рубашка насквозь промокла от пота и липла к спине и рукам. Через ткань проступали черные татуировки. Джем сунул скрипку в футляр и повернулся к девушке:
– Он знает, каково мне! Если он играет с тем, что погубило меня…
– Но он даже не думал…
– Именно! – В глазах Джема была сплошная чернота. – Тесса, я постоянно твержу себе, что он гораздо лучше, чем хочет казаться. А если нет? Он всегда был рядом. Я ничего не достиг в жизни, но у меня был Уилл, которого я оберегал и защищал. Видимо, напрасно.
Джем так тяжело дышал, что Тесса испугалась. Она приложила тыльную сторону ладони к его лбу и вскрикнула:
– Да ты весь горишь! Тебе нужно отдохнуть…
Он вздрогнул, как от пощечины, и она обиженно отвела руку:
– Джем, да что с тобой?! Тебе неприятно, когда я касаюсь тебя?
– Только не так! – взорвался он и тут же залился краской.
– А как? – Тесса искренне удивилась: подобное поведение было присуще скорее Уиллу, но никак не Джему… Откуда в нем такая таинственность и такая ярость?..
– Ведешь себя как сестра милосердия, будто я твой пациент! Считаешь, что из-за болезни я не такой, как… – твердо начал юноша, но голос предательски дрогнул. Он судорожно вздохнул: – Думаешь, я не знаю, что ты берешь меня за руку лишь для того, чтобы проверить мой пульс? Думаешь, я не знаю, что ты заглядываешь мне в глаза лишь для того, чтобы узнать, сколько «лекарства» я принял? Да будь я здоров, то мог бы надеяться… надеяться на взаимность, я мог бы даже…
Он осекся – то ли осознал, что проговорился, то ли окончательно выдохся. Юноша судорожно хватал ртом воздух, щеки густо покраснели. Тесса в отчаянии покачала головой, косички защекотали шею.
– Не смей так говорить! У тебя просто жар…
Глаза юноши потемнели, он отвернулся и тихо сказал:
– Ты даже представить не можешь, что я хочу тебя… Что я еще живой и не настолько болен, чтобы не…
– Да… – Не раздумывая, Тесса взяла его за руку. Юноша напрягся. – То есть… я совсем не это имела в виду, Джеймс!..
Он накрыл ее кисть рукой и сжал пальцы. Кожу будто обожгло – Джем весь горел. Потом он развернул ее за плечи и притянул к себе.
Они стояли лицом к лицу. Горячее прерывистое дыхание касалось ее волос, от кожи юноши веяло жарким маревом, будто туман поднимался над Темзой. Всем телом Тесса чувствовала биение его пульса, на стройной шее отчетливо трепетала жилка, в серебристых волосах мерцал лунный свет, отчего лицо казалось совсем бледным. В кожу будто впились тысячи иголок, девушку бросило в жар. Тесса не понимала, что с ней творится. Ведь это был ее друг, такой уравновешенный и благонадежный. Джем никогда не заставлял ее сердце учащенно биться, и голова от его прикосновений не кружилась. Раньше.
– Тесса, – позвал он.
Девушка подняла голову – теперь в Джеме не было ни капли уравновешенности или благонадежности. Глаза потемнели, на щеках румянец. Он склонился, их губы встретились. Тесса изумленно застыла, но ответила на поцелуй. Джем. Она целуется с Джемом. Поцелуи Уилла как огонь, а поцелуй Джема – глоток чистого воздуха после заточения в душной темноте. Губы нежные, но твердые, одну руку он положил ей на затылок, мягко направляя ее. Другой рукой дотронулся до ее лица, ласково провел большим пальцем по скуле. Она почувствовала вкус жженого сахара на губах… наверно, от его «лекарства». Прикосновения рук и губ были очень легкими, даже немного нерешительными, и Тесса догадывалась почему. В отличие от Уилла, он прекрасно сознавал, насколько неподобающе они вели себя, и ему было не все равно. Он знал, что не следовало целовать ее, а Тесса понимала, что ей надо бы отстраниться и уйти.
Но она и не подумала отстраняться. И хотя ей до сих пор не верилось, что она целуется с Джемом так, что в ушах звенят колокола и перед глазами все плывет, ее руки будто сами собой поднялись, обняли юношу за шею и притянули ближе.
Джем судорожно вздохнул и замер на миг. Должно быть, боялся, что девушка оттолкнет его, и теперь не мог поверить в происходящее. Тесса провела руками по его плечам и ласково зашептала, умоляя не прерывать поцелуй. Немного помедлив, Джем ответил ей, но уже с большей уверенностью – он целовал ее снова и снова, с каждым движением губ становясь все настойчивее. Он держал ее лицо в своих пылающих ладонях, нежно проводя тонкими пальцами по щекам, словно по струнам. От его прикосновений Тессу бросало в дрожь. Потом его пальцы опустились ниже, он обнял девушку за талию, и тут ее босые ноги поскользнулись на ковре, и они кубарем полетели на кровать.
Крепко вцепившись в его рубашку, Тесса увлекла Джема за собой. Ощутив тяжесть его тела, девушка замерла – будто к ней вернулось что-то, некогда принадлежавшее ей, но потом потерянное и забытое. Джем был легкий, как птица, и сердце его билось, как будто у птицы. Она провела руками по серебристым волосам, оказавшимся, как в ее самых тайных снах, мягкими, словно птичий пух. А Джем водил руками по ее телу, не до конца поверив в реальность происходящего. Дрожащие пальцы потянулись к поясу халата и замерли.
Его неуверенность отдалась в сердце девушки бесконечной нежностью, которой с лихвой хватило бы на них обоих. Тессе захотелось, чтобы он увидел ее такой, как она есть, – просто Тесса Грей, и ни капли превращения. Она опустила руки, развязала пояс и выскользнула из халата, оставшись в белоснежной батистовой рубашке.
Тесса подняла глаза и тряхнула волосами, упавшими на лицо. Оперевшись на руки, Джем восхищенно обвел ее взглядом и повторил охрипшим голосом те самые слова, что сказал в экипаже, прикоснувшись к ее волосам:
– Ni hen piao liang.
– Что ты сказал? – прошептала Тесса, едва переводя дыхание.
– Я сказал, что ты красива, – улыбнулся юноша. – Я не хотел говорить тебе этого раньше. Ты бы решила, что я позволяю себе лишнее.
Она провела рукой по его щеке, потом по шее, где яростно пульсировала жилка. Он так близок и так беззащитен. Серебристые ресницы затрепетали, словно крылья бабочки, когда юноша попытался проследить взглядом за движением ее руки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
