Тигр изогнулся, словно стальная пружина, и я не увидел, куда он упал.
Только ужасный крик человека говорил, что он все же нашел среди нас свою жертву. Я вскочил, чтобы броситься на помощь товарищу, и тут увидел страшную картину: на небольшом пространстве между деревьями метался тигр, тут же лежал лесничий Шульгин.
Тигр снова присел на лапах и приготовился к новому прыжку.
Я прицелился в голову хищника и нажал спуск раз… второй. Третий раз я выстрелить не успел, так как прогремели выстрелы и смертоносный прыжок тигра оборвался. Он перекувырнулся в воздухе и грузно грохнулся на землю.
Еменка очутился около лесничего раньше меня, и по его лицу я понял, что дело плохо. Раненый лежал лицом к земле, и, когда его перевернули на спину, открылась страшная рана на груди и в боку. Бедный Шульгин! Тигр запустил в него свои смертоносные когти. Ранение было слишком тяжелым, и едва ли он выживет. Мы быстро стянули истерзанный пиджак и рубашку и сделали перевязку бинтами, которые всегда носили в охотничьих сумках. Затем Еменка поднес к его рту пузырек с живительной жидкостью из женьшеня, которую пострадавший длинными глотками выпил почти до дна.
Шульгин посмотрел на нас потускневшим взглядом и чуть слышно прошептал:
— Не оставляйте меня умирать здесь.
В следующую минуту он закрыл глаза и болезненно скривил лицо. Видно, страшные раны причиняли ему сильные мучения.
Что делать?
Решили соорудить простые носилки, отнести лесничего на плот и поскорее доставить в лагерь.
Я опасался, перенесет ли раненый трудную дорогу, но он оказался выносливее, чем я ожидал. Наконец мы добрались до лагеря и были радостно встречены Тамарой. Но, увидев, что случилось с лесничим, она бросила все и побежала в палатку, где находилась аптечка. Тамара старалась как только могла, не причиняя боли, перевязать раны пострадавшему. Во время перевязки Шульгин потерял сознание и очнулся только вечером. Мы дежурили около его постели. Когда около него находились я и Тамара, он пришел в себя и попросил позвать Олега и Чижова. Тамара вышла, и я спросил его, что он хочет. Больной хотел пить, и я подал ему холодный чай с примесью отвара женьшеня. Губы у Шульгина совсем пересохли, он глотал с трудом.
Пришли Олег с Чижовым, и лесничий попытался немного приподняться. Ему помогли.
Некоторое время он молчал, тяжело дыша. Затем взглянул на Олега и еле слышно сказал:
— Всех вас я обманывал… Я организовал нападение, слышите, я лично.
От изумления никто из нас не знал, что сказать.
— Все это пустая фантазия и выдумки раненого, у которого горячка ударила в голову, — возмущался Чижов.
— Эх, если бы это было так! Но я знаю, что говорю. Я действительно совершил тяжелое преступление, и вы вряд ли мне его простите.
— Федор Лаврентьевич, уверяю вас, мы все вас заранее прощаем, — подчеркнуто заявил Олег.
И Шульгин нам все рассказал. Он сын бывшего промышленника. Когда Красная Армия разгромила интервентов и белогвардейцев, хотел бежать за границу, но не удалось, и тогда он приехал в Москву. Здесь встретился со старым знакомым, бывшим крупным купцом Пуговкиным, тот проживал под чужим именем у своего родственника. Хитрый купец понял, что к прошлому возврата нет, быстро «перекрасился» и стал председателем крупного торгового кооператива, образовавшегося во время нэпа. Шульгин на некоторое время задержался в Москве, а потом вернулся в Сибирь и стал работать лесничим. Однажды он снова встретился с вернувшимся в Сибирь купцом Пуговкиным, который к этому времени устроился товароведом по скупке пушнины. Жил Пуговкин в Иркутске. Работал лишь чтобы дослужиться до пенсии и таким образом оправдать свое материальное благополучие. Его, любителя легких, нетрудовых доходов, ужасала перспектива того, что однажды ему придется начать скромную жизнь. Он строил всевозможные планы, пока, наконец, не вспомнил старого геолога Ивана Фомича Феклистова. Пуговкин разыскал в своих старых записях копию письма Феклистова к сыну и решил во что бы то ни стало воспользоваться сокровищами. Он был убежден, что исследователь тогда нашел в тайге богатые месторождения золота, которые завещал своему сыну.
Однако Пуговкин уже был стар и сам не мог осуществить свой план. Поэтому нашел себе подходящего помощника в лице Шульгина и вместе с ним выехал в Ленинград. Там он узнал, что внук Ивана Фомича, Олег, живет в доме своего отца. Пуговкин сразу сообразил, что это может только облегчить осуществление его намерений. Разыскал Олега, представился вымышленным именем и вдобавок использовал письмо, которое дед Олега когда-то написал фельдшеру Николаю Никитичу Боброву.
Когда же ему не удалось получить книгу с записанными данными о местонахождении сокровища, он подговорил Шульгина произвести налет на квартиру.
Шульгин не дерзнул сам произвести взлом. Для этого ему не хватало необходимого опыта. Но Пуговкин знал, что делает. Разыскал в Ленинграде бывшего трактирщика, которого знал еще до революции, и тот ему нашел «подходящего» человека. Потом совместно с ним Шульгин совершил налет на дачу Олега.
Чтобы не выдать истинной цели грабежа, Шульгин, кроме томика Пушкина, украл еще несколько драгоценностей, которые в виде вознаграждения оставил взломщику. Книгу он передал Пуговкину, и тот сразу же стал нетерпеливо ее листать, пока не нашел запись и план, но не смог разобрать зашифрованных цифр. Пуговкин со злостью бросил книгу.
Шульгин же успокаивал его, что еще не все потеряно. Это только затруднит поиски сокровища, и они займут больше времени. Главное — они имеют основную ориентировку.
Однако после второго визита Пуговкина к Олегу положение изменилось. Олег сообщил бывшему купцу о своем намерении поехать в Вертловку. Пуговкин сообразил, что внук хочет отправиться за сокровищами своего деда, и у него родилась мысль убрать нежелательного наследника. Шульгина якобы ужасала мысль о чем-либо подобном, но Пуговкин его уговаривал, а когда уговоры не помогли, пригрозил ему.
Угроза подействовала. С тех пор Шульгин стал послушным инструментом в руках Пуговкина.
Он втянул в дело еще двух человек, подобных им. Пуговкин знал также старого охотника Орлова и предвидел, что Олег, наверное, явится именно к нему. Тогда он выслал Шульгина на разведку. Тому удалось узнать от ничего не подозревающего Родиона Родионовича, что Олег приехал к Чижову.
Пуговкин хорошо знал, что Олег один не сможет совершить поездку в отдаленные места тайги и, наверное, потребует проводника или сопровождающих. Поэтому поручил Шульгину добиться участия в экспедиции и завоевать доверие Олега.
