— Значит, вы подруга Шазии? — внезапно спросила племянница имама.
Проклятье!
— Э-э, да, но то, что я сказала раньше о том, что религия разрушила жизнь моей подруги, относилось не к Шазии. Это о другой подруге. Другой подруге, которая иногда приходит сюда, а иногда ходит в другую мечеть, где действуют гораздо более строгие правила. Гораздо, гораздо более строгие. Она опасается, что отец заставит её носить паранджу.
— О, я так и знала, что вы говорите не о Шазии, — улыбнулась она. — Шазия — та, из-за кого вся её семья ходит в мечеть. Она с таким энтузиазмом помогает младшим, совершает добрые дела, что её добрые дела служат примером для всех девочек в нашей мечети.
Шаз?
— Она очень серьёзно к этому относится, верно? — продолжила племянница имама. — Она полна страсти к исламу, но также предана и своим друзьям. Она очень переживала, когда вы выиграли свои деньги, боялась, что это встанет между вами, но была полна решимости сохранить вашу дружбу, несмотря на возможные трудности.
У меня в горле стоял огромный ком. Возможно, у меня была аллергия на халяльное печенье[101].
— Она действительно замечательная подруга, — согласилась я.
— Почему бы вам не спросить совета у неё насчёт другой вашей подруги?
— Кого? А… э-э-э… отличная идея.
— А может, и насчёт вашей сестры тоже?
— Эм… да, наверное, вы правы.
— И ещё, Лия, если вы почувствуете, что нуждаетесь в совете, то я всегда рада вам…
— У меня достаточно советчиков, — ответила я. — У меня есть консультант по работе с победителями, личный банковский менеджер и два родителя, большое вам спасибо.
— Я имею в виду духовный совет.
— Знаю. Всё равно спасибо.
Я хотела выбраться оттуда как можно скорее. Я не останавливалась, пока не прошла половину улицы, на которой жил Джек, мимо газетного киоска, направляясь к его дому.
Имам не мог уладить это за меня. Я собиралась справиться сама.
Если Шазия хотела быть с Джеком, а Джек хотел быть с Шазией, то религия, конечно, не стояла бы у них на пути, но от этого становилось ещё важнее, чтобы она никогда не узнала, что я с ним переспала.
Глава 30
«Люди часто говорят, что жизнь — это лотерея, но я так не считаю.
Кто рассчитывает выиграть, покупая лотерейный билет?
Только самый глупый человек на свете. Чаще всего ты думаешь:
«Это всего лишь фунт или два, это всего лишь шанс, может, выиграю десятку, но это не имеет значения».
Представь, что жизнь действительно похожа на лотерею.
Представь, что при каждом выборе ты думаешь:
«Да какая разница, всё решает случай и везение. Скорее всего, я проиграю». Тебе ведь было бы всё равно, да? Ты бы не переживал о своих решениях,
не задумывался о том, что делаешь, не стремился к чему-либо, не делал бы здоровый или разумный выбор. На самом деле жизнь — вовсе не лотерея, просто многие люди ведут себя, будто это действительно так».
Мы готовились к этому несколько месяцев. Никто из нас не хотел оставаться девственником ни на секунду дольше, чем это было необходимо, никто из нас не хотел ждать подходящего человека.
Мы хотели быть уверены в своих действиях, когда встретим того самого человека. Хотели всё контролировать, быть на равных, иметь соответствующий опыт.
Мы не хотели, чтобы из этого вышло что-то грандиозное, просто хотели, чтобы всё закончилось благополучно. Мы хотели сделать это в первый раз со своим самым лучшим другом.
Поэтому я начала принимать противозачаточные. Я не пошла в нашу местную клинику, чтобы избежать неловкости, а обратилась в клинику планирования семьи при медицинском центре. Там мне измерили кровяное давление и объяснили, как и когда принимать таблетки. Я принимала их в течение трёх месяцев до своего шестнадцатилетия и продолжила принимать после. Мне показалось это взрослым и ответственным поступком.
Джек накопил денег, чтобы мы могли снять комнату, и мы нашли гостиницу типа «постель и завтрак» в Финчли. Я собиралась сказать, что останусь у Ру, и он собирался придумать какую-нибудь отговорку, но в итоге его бабушка попала в больницу, и родители уехали навестить её, оставив его одного дома.
Итак, мы сделали это на его кровати из «Икеи», под плакатами с «Тоттенхэмом», распив бутылку сладкого белого вина и посмотрев DVD перед этим. Он хотел посмотреть порнушку, чтобы настроиться, но я не хотела, чтобы он сравнивал меня с этими глупыми девушками в атласных трусиках и с сиськами размером с пляжный мяч, поэтому я сказала:
— Нет, давай сразу приступим.
Сначала я подумала, что ничего не выйдет, потому что всякий раз, когда он ко мне прикасался, я начинала визжать от смеха, а он весь краснел и говорил:
— Заткнись, Лия, ты меня отталкиваешь. У меня никогда не встанет, если ты будешь так смеяться.
Но потом мы раскрепостились, стали целоваться и прикасаться друг к другу. Я представляла, что он Роберт Паттинсон, и бог знает, о ком думал он, но мы дошли до того, что у нас получилось. Почти.
Он продержался недолго, и я даже испытала облегчение, потому что это было немного неудобно: моя нога была придавлена его бедром, но это было чертовски возбуждающе. Одной мысли о том, что мне шестнадцать, и я занималась сексом, было достаточно.
По крайней мере, мне так тогда казалось.
Всё прошло отлично, я была рада, что сделала это, и чувствовала себя по-настоящему взрослой.
«Друзья с привилегиями» — так называли это в сериале «Друзья», — но мы не собирались становиться такими друзьями. Мы собирались оставаться просто друзьями, которые воспользовались привилегиями всего один раз. Только один раз.
И я продолжила мечтать о Рафе (только я не сказала об этом Джеку), а он продолжил тосковать по Шаз (о чём он мне тоже не сказал).
После этого я приняла душ и воспользовалась гелем «Радокс» его мамы; а потом мы пошли по улице, и я гадала, смотрят ли люди на мои мокрые волосы и что они думают обо мне.
Когда мы подошли к газетному киоску, Джек вдруг сказал:
— Бляха-муха, Лия, я же тебе так ничего и не подарил! — затем зашёл внутрь и спросил у продавца, с какого возраста можно покупать лотерейные билеты.
Тот ответил:
— Тебе должно быть шестнадцать, чтобы играть в лотерею.
Мы снова начали хихикать, и Джек купил мне билет. Я стояла в этом киоске, пахнущая Донной, и хохотала до упаду, подбирая номера.
И я ни на секунду, ни на одну крошечную микросекунду, не допустила мысли, что действительно смогу выиграть.
Глава 31
«Попроси близких партнёров и постоянных сотрудников — уборщиков, водителей и прочих. — подписать соглашение о неразглашении».
Джек открыл дверь. Он был в спортивных штанах и футболке. Никакой Донны. Никакой Шазии.
Всё было как обычно. Только я и Джек. Все деньги, матери, имамы и журналисты мира не смогли бы встать между нами.
— Привет, Лия, — проговорил он. — Нам нужно поговорить, да?
Я кивнула, и мы поднялись в его комнату.
Мы сели на его кровать, и я окинула взглядом знакомое пространство, наслаждаясь уютной, привычной обстановкой. Полки, на которых стояли книги ужасов и военной тематики, фэнтези «Властелин колец» и «Гарри Поттер», модели гоночных автомобилей, футбольные трофеи, три банки дезодоранта, флакон лосьона после бритья и почти незаметный постороннему глазу мистер Снежок — грязно-белый плюшевый медвежонок на самой верхней полке. Я помню, как Джек никогда не расставался с мистером Снежком, а однажды даже закатил истерику из-за того, что медвежонка забыли в машине его дяди.
Как я могла сомневаться в друге? У нас было столько общих воспоминаний, мы были практически одним целым.
— Джек, что происходит? Ты собираешься рассказать газетчикам о том, что мы… ну, ты понимаешь?
