«Кира пригласила меня на свой день рождения!!! Молли разрешила мне одолжить у неё чёрное платье!!!»
«План для «БИТ»[95]:
1. ПОХУДЕТЬ!
2. СТАТЬ БЛОНДИНКОЙ (?) НАРАСТИТЬ ВОЛОСЫ (?)
3. СМЕНИТЬ ИМЯ: Таша? Стелла? Саша? Саша Старр? Саша Ламарр?
4. ПЕСНЯ ДЛЯ ПРОСЛУШИВАНИЯ?????»
При любых других обстоятельствах я бы прыснула со смеху и отметила про себя, что стоит начать называть Наттерс «слэшер[96] Ламарр» или даже «Боратом»[97], но не в тот день.
Дневник Наташи был украшен стикерами со смайликами. Почти все они были радостными и улыбающимися, начиная с того самого дня, когда я сорвала джекпот. До этого преобладали грустные, хмурые или недоумевающие рожицы.
— Не плачь, милая, — успокаивала мама, сжимая мою руку. — Мы найдём её. Непременно найдём.
— Просто… Наташа такая хрупкая, такая нежная. Посмотри на этот дневник. Она слишком наивная для этого мира. Люди будут причинять ей боль снова и снова. Я этого не вынесу.
Мама высморкалась.
— Понимаю. Ей не хватает внутренней силы. Она не такая, как мы с тобой. Она похожа на вашего папу. Всегда видит в людях лишь хорошее. Её так легко обвести вокруг пальца… какому-нибудь парню… или ещё хуже… Ох, Лия.
— Эти девочки, её новые подруги… на самом деле она им не нравится. Они не такие, как Шаз, Джек или другие мои друзья. Их интересуют только мои деньги.
— Но она этого никогда не поймёт, — вздохнула мама. — Она слишком доверчивая.
Вернулся первый полицейский и сообщил новости:
— Возможно, мы приближаемся к разгадке с этим парнем из пекарни. Он тоже исчез. Его брат очень беспокоится о нём. Не видели его с утра субботы. А офис наверху интернет-кафе переоборудован под место для сна.
— Боже мой! — воскликнули мы с мамой.
— Он спланировал это, — ахнула мама. — Замышлял держать её в плену. О, Господи. Где они? Что он с ней сделал?
— Послушайте, — вмешалась я, — в той комнате нет ничего зловещего. Там спит Раф. Ему не нравится жить с братом, поэтому он ночует в кафе. Его брат относится к нему как к прислуге, у него ничего нет.
— Значит, ему нужны деньги, — уточнил полицейский. — Вы бы узнали его голос?
— Да! — выкрикнула я, хотя связь была настолько плохой, что на том конце провода мог быть и Микки Маус, а я бы этого не поняла. — И вообще, мы виделись сегодня вечером. Он приходил ко мне в отель. Мы очень хорошие друзья. Мы… эм… пили кофе.
— Правда? — переспросил полицейский. — Почему вы не упомянули об этом раньше?
— Правда? — переспросила мама, глядя на меня с явным подозрением.
— Ммм… да… Он помогал мне с проектом. Он очень хороший парень.
«Он пришёл предупредить меня, — подумала я. — Он пришёл предупредить меня о своём отце. Сказал, что ему нельзя доверять, что он опасен».
Я не могла подобрать слов. Мне было невыносимо думать о Наташе… о лице Ника, похожем на череп… о Рафе… Это точно не мог быть он. Не мог.
— Во сколько вы пили кофе? Когда он ушёл? — не унимался с расспросами полицейский.
— Он готовил себе алиби! — воскликнула мама.
— Э-э-э… Не так уж давно. Мы ехали в одном такси. Я высадила его на Бродвее, — призналась я, лихорадочно соображая. Неужели, отец Рафа… неужели… неужели… — Он приходил увидеться со мной. С ним всё было в порядке. Он ничего не знал о Наташе и был в полном шоке, когда вы позвонили, мама.
— Может, он притворялся, — предположила мама. — И что значит, он приходил к тебе в отель? Что происходит? Мы позвонили тебе в два часа ночи, Лия. В два часа ночи! Чем ты занималась с этим парнем?
— Ничем, — отрезала я.
А вдруг она права и Раф всё это время притворялся? В конце концов, я понятия не имела, что у него на уме. Что, если всё, что он сказал сегодня, было просто выдуманной чепухой? Что, если он действительно был частью банды похитителей, и они послали его, чтобы соблазнить меня… отвлечь… сбить с толку? Хотя он казался таким честным, когда признался мне в любви. Это должно быть хорошо, не так ли?
Начинало светать. Я посмотрела на часы — шесть утра.
— Я не могу справиться с этим одна, — прохныкала я. — Мне нужен друг.
— Джек? — предположила мама, но я отрицательно покачала головой. Мне бы очень хотелось, чтобы Джек был сейчас здесь, но он был сыном Донны. Я потеряла Джека навсегда. Он никогда не простит мне унижения его матери.
— Шаз… — простонала я в трубку. — Прости, что звоню так рано. Правда, извини.
— Всё в порядке, — ответила она, — я не спала.
— Слушай, ты не могла бы зайти ко мне, Шаз? Пожалуйста. Дело в Наташе. Она пропала.
— Пропала?
— Возможно, её похитили.
— Похитили?! Лия! Это показывали в новостях? Что случилось?
— Никто не знает. Нам позвонили.
— Я сейчас приеду. Буду очень скоро. Всё будет хорошо, Лия, я знаю, что так и будет.
Когда приехала Шаз, она крепко меня обняла и сказала:
— Пойдём поговорим наверху. Расскажи мне всё. Я не могу в это поверить.
В моей спальне царил беспорядок.
Если бы я знала, что полиция собирается провести там обыск, я бы прибралась. Они хорошо порылись в наших вещах. Слава богу, я не хранила там ничего слишком личного. Плюшевый мишка Наташи, как пьяный, валялся на полу. Я подняла его. Его глупая, потрёпанная улыбка — сестра хранила его с шести лет, и я миллион раз дразнила её по этому поводу — снова заставила меня расплакаться.
Шаз порхала по комнате, заправляя постели, собирая браслеты и серьги, складывая одежду, наводя порядок, закрывая дверцы шкафов и выдвижные ящики. Менее чем за десять минут она привела комнату в порядок, какого не было уже много лет.
Шаз умела творить чудеса.
Потом мы сели на кровать Нат, и я ей всё рассказала. Точнее, не совсем всё.
О своей подруге я знала точно лишь одно: она не одобрила бы секс с парнем, который не совсем твой парень, в гостиничном номере. Она не одобрила бы секс с парнем где бы то ни было. Она была невероятно сдержанна, как человек из былых времён.
Поэтому я рассказала ей, что Раф зашёл ко мне, и мы сидели в холле отеля, пили кофе и разговаривали. И ещё о том, что он предупредил меня, что его отец опасен.
— Лия! — Шаз окончательно потеряла самообладание. Её глаза блестели от слёз. — Что сказали в полиции, когда ты рассказала им это? Они его ищут?
— Я не сказала им, Шаз, я не могу. Что, если это никак не связано с Наташей? Это ведь отец Рафа… Я не могу, Шаз.
— Лия, у тебя нет выбора. Тут без вариантов. Вдруг это он похитил Наташу? А если он держит её в плену? Полиция должна знать, Лия. Они должны знать всё.
— Шаз… подожди…
— Тот телефонный звонок, — продолжила она. — Что точно они сказали?
— «Если ты хочешь увидеть сестру снова, это тебе дорого обойдётся. Будь готова заплатить, сучка…» — Я поперхнулась, произнося эти слова.
— Это угроза убийством, — уверенно сказала Шаз. — Они говорят, что убьют её. Чего ты ждёшь, Лия? Кого защищаешь?
— О боже, ты права, ты права, давай, Шаз, идём…
Всё, что я могла представить, — это испуганное лицо Наташи… Наташе больно… Наташа плачет. Как я могла утаить какую-либо информацию хоть на секунду?
Мы галопом сбежали по лестнице, ворвались в гостиную.
— Мне нужно вам признаться! — выпалила я. — Я думаю, это действительно важно! Возможно, я знаю, у кого Наташа!
— Тихо, — перебила меня мама. Я остановилась в замешательстве. Почему она велела мне замолчать?
И тут я услышала это.
Кто-то открывал дверь. Ключ поворачивался в замке.
— Наташа! — взвизгнула мама и бросилась в прихожую.
