Слова, которые могли бы все объяснить, исправить, загладить — их просто не существовало. Потому что не было оправдания тому, что я сделал. Да, парень оскорбил память матери. Но разве это повод превращать лицо человека в кровавый фарш?
Она попятилась, глядя на меня как на чудовище. И в ее глазах я видел свое отражение — окровавленное лицо с безумным блеском в глазах, руки по локоть в чужой крови, торс залитый чужой кровью. Монстр. Именно таким она видела меня, мою истинную суть. И была права.
— Прощай! — Лада резко мотнула головой, и светлые волосы взметнулись верх. — Я не хочу тебя больше видеть! Не хочу знать! Ты мертв для меня!
Она развернулась и бросилась прочь, пробираясь сквозь толпу. Я стоял как громом пораженный, глядя, как любимая удаляется от меня. Как исчезает единственный луч света в моей жизни. Как рушится последняя надежда на нормальное будущее.
На плечо легла тяжелая рука. Я обернулся, готовый ударить — нервы были натянуты до предела, а ярость еще не остыла окончательно. Кулак уже сжался, готовый обрушиться на того, кто посмел ко мне прикоснуться…
Но это был Свят. Всего лишь Свят. Мой лучший друг смотрел на меня с пониманием и бесконечной грустью. В его темно-зеленых глазах не было осуждения — только сочувствие человека, прошедшего через похожую боль. Он все видел. Все понял. И пришел поддержать.
— Пойдем отсюда, — тихо сказал он.
Глава 13
Кровный союз
Ночной лес дышал влажной прохладой после недавнего дождя. Капли воды срывались с высоких крон и падали на мшистую землю, создавая неровный ритм, похожий на биение огромного сердца. Воздух был густым, почти осязаемым — смесь запахов прелой листвы, смолы хвойных деревьев и той особой свежести, что бывает только после грозы.
Луна изредка проглядывала сквозь рваные облака, заливая лесную поляну серебристым светом на несколько мгновений, прежде чем снова скрыться за тучами. В эти короткие моменты тени деревьев вытягивались, превращаясь в черные щупальца, тянущиеся к центру поляны, где мы тренировались уже третий час подряд.
Я стоял спиной к Святу, чувствуя жар его разгоряченного тела. Наши клинки двигались в синхронно — когда он рубил справа, я парировал слева. Когда я делал выпад вперед, он прикрывал тыл. Мы учились работать как единое целое, как организм с двумя головами и четырьмя руками.
— Эй, Свят, поаккуратнее с клинком! — крикнул я, едва увернувшись от его размашистого удара. — Не только уши, но и яйца мне отрежешь!
— Зачем они тебе после того, как Лада ушла? — фыркнул Тверской, не прерывая движения.
Удар под дых. Не физический — словесный. Но болезненный настолько, что я на мгновение потерял контроль. Деревянный меч воображаемого противника — толстая дубовая палка в руках Ростовского — врезался мне в ребра с такой силой, что я согнулся пополам, хватая ртом воздух.
— Концентрация! — недовольно рявкнул Юрий. — Псковский, ты открылся справа! В реальном бою ты уже был бы мертв! Тверской, локоть ниже при блоке, иначе противник легко собьет твою защиту!
Ростовский взял на себя роль наставника в наших ночных тренировках. И надо признать, он был в этом хорош. Годы занятий с лучшими мастерами меча княжества не прошли даром — Юрий видел каждую ошибку, каждое неверное движение, каждую брешь в защите.
— Снова! — скомандовал он. — И на этот раз без разговоров! В бою болтать некогда! Особенно когда вас окружают!
Мы со Святом переглянулись и синхронно закатили глаза, но послушно заняли исходную позицию. Спина к спине, мечи наготове, дыхание размеренное. Ростовский начал кружить вокруг нас, время от времени нанося удары деревянными палками с разных сторон — имитируя атаки нескольких противников одновременно.
— Псковский, ты слишком далеко отклоняешься при ударе! — выкрикнул он, едва не задев меня палкой по голове. — Так ты оставляешь Свята без прикрытия! Меньше амплитуда, больше скорость!
Я скорректировал технику, стараясь держаться ближе к партнеру. Это было адски сложно — каждое движение нужно было соизмерять не только со своими возможностями, но и с действиями Свята. Малейшее нарушение синхронности — и мы мешали друг другу, создавая опасные бреши в защите.
— Тверской, не отставай! — Ростовский нанес серию быстрых ударов слева. — Олег двигается быстрее, подстраивайся под его ритм!
— Легко сказать! — выдохнул Свят, отбивая очередную атаку. — У него пять рун против моих трех!
— В бою никто не будет делать скидку на разницу в рунах! — отрезал Юрий. — Учись компенсировать недостаток скорости техникой!
Следующий час превратились в изматывающий марафон. Ростовский атаковал с непредсказуемых углов, заставляя нас постоянно корректировать позиции. Иногда он бил одновременно с двух сторон, используя обе палки. Иногда делал обманные движения, вынуждая реагировать на несуществующую угрозу.
— Чувствуйте друг друга! — кричал он. — Не глазами, а телом! Каждое движение партнера должно передаваться через точку соприкосновения!
Постепенно что-то начало получаться. Несколько ночей тренировок не прошли даром. Я стал ощущать малейшие изменения в позе Свята — напряжение мышц перед ударом, смещение веса при повороте, даже изменение ритма дыхания. Мы начали двигаться синхронно, предугадывая действия друг друга.
— Лучше! — признал Ростовский. — Но все еще недостаточно хорошо! А теперь…
Он отбросил палки и выхватил свой меч.
— Настоящее испытание. Я присоединяюсь к вам. Трое спиной к спине против всего мира!
— Ты спятил? — удивился Свят. — Как мы втроем спинами встанем? Это же геометрически невозможно!
— Треугольником, идиот! — Ростовский подошел к нам и встал так, чтобы мы образовали равносторонний треугольник, каждый прикрывая сектор в сто двадцать градусов. — Классическое защитное построение. Наши предки так сражались против превосходящих сил противника.
Теперь моя спина соприкасалась не только со Святом, но и с Юрием. Левая лопатка упиралась в плечо Тверского, правая — в спину Ростовского. Мы стояли настолько плотно, что я чувствовал биение их сердец.
— А кто будет атаковать? — спросил я.
— Никто, — ответил Юрий. — Будем отрабатывать синхронные движения. Представьте, что нас окружили десять противников. Мы должны научиться вращаться, не разрывая построения, атаковать и защищаться как единое целое.
— На словах проще, чем на деле, — пробормотал Свят.
— Начнем с базового — синхронный поворот по часовой стрелке, — скомандовал Ростовский. — На счет три. Раз, два, три!
Первая попытка была катастрофой. Я шагнул слишком широко, Свят —
