Читаем без скачивания Альбертина и Дом тысячи чудес - Франк Райфенберг

— Ах вот как, спасибо, теперь все понятно. Пойдемте, ребятки, садитесь в машину на переднее сиденье, едем.

Тиль и Кнобель забрались в кабину.

Ошарашенный Шлюпф так и стоял на прежнем месте, а месье Флип сел за руль. Он опустил боковое стекло и помахал детям:

— А вы прощайте и будьте всегда отважными! Месье Флип обязательно вернется! Даю слово!

— Эй, минуточку, ведь я же сказал, что так нельзя! — завопил Шлюпф. Он вцепился руками в боковое зеркало.

— Нет, не сказали! — ответил месье Флип, заводя мотор. — Вы как раз сказали, что можно — только с официальным усыновлением, а именно его я сейчас и еду оформлять. Я усыновляю обоих. Официально, официальнее некуда. А всю бумажную ерунду, формуляры там разные, можете прислать мне по почте. Адрес сообщит вам этот бородавочник. Присылайте на имя месье — то есть нет — папы Флипа.

Месье Флип резко развернул фургончик, и под неистовые крики оставшихся детей умчался прочь.

Альбертина не сдается

Альбертина перекинула руку Отто себе через плечо, и они тронулись в путь. Это было странное ощущение: она держала Отто за кончики пальцев, но рука, которая опиралась на ее плечо, была невидима. Somnium disparatum, угасание сновидений, скоро продвинется так далеко, что она не сможет ни видеть своих друзей, ни прикасаться к ним.

Ноги Пауле пропали уже полностью, и казалось, что он парит над землей. Но это было обманчивое впечатление, и Клара это прекрасно почувствовала на себе. Охая и вздыхая, она пыталась тащить толстого Пауле.

— Слушай, Пауле, прозрачнее ты становишься, а легче — почему-то нет, — стонала Клара.

Пауле тяжело вздохнул, вынул из карманов курточки два увесистых гаечных ключа и бросил их на пол.

— Так легче? — едва слышно выговорил он. Это был совсем плохой знак. Если Пауле добровольно отказывается от любимых инструментов, значит, дело совсем худо.

— А куда ты нас тащишь? — постанывая, спросил Отто.

Альбертина остановилась перед массивной входной дверью в театральный зал.

— Ш-ш, тихо! Вы слишком много говорите. Нам надо в театральный зал. Это ваше единственное спасение.

Недоброе предчувствие закралось в душу Отто. Он попытался остановить Альбертину, но в этот момент она уже приоткрыла дверь в театральный зал. Времени оставалось совсем мало, это Альбертина хорошо понимала. Раппельмайерша скоро раскроет трюк с переодеванием и ринется на виллу, игнорируя все правила дорожного движения. А где сейчас, интересно, тетя Кора?

— Надо торопиться! — воскликнула Альбертина и потащила Отто в зал.

— Ты не сердись, пожалуйста, но у меня совершенно душа не лежит к этому театру сновидений, — вздохнул Отто. — А к чемодану — и подавно. Ведь ты же знаешь!

Альбертина неумолимо тащила его дальше. Наконец они с грехом пополам добрались до сцены. Чемодан стоял на своем обычном месте, возвышаясь в полутьме, как мощный черный утес. Альбертина взобралась на сцену и попыталась втащить туда Отто. Но ее рука поймала лишь пустоту. Во второй раз тоже ничего не получилось, рука у Отто была совершенно прозрачна.

— Отто, помоги мне поднять тебя, ведь я же ничего не вижу!

— Я рядом с тобой, — сказал Отто и ущипнул ее за ухо. — Ползать Отто Карвуттке пока еще может. Но я хочу знать, что здесь сейчас будет?

— Вы должны вернуться обратно в чемодан. Поверьте, никакого другого пути нет, — сказала Альбертина и вместе с Кларой втянула на сцену обессилевшего Пауле.

Отто схватил Альбертину за плечо и повернул к себе лицом:

— Ты что, с ума сошла? Ты же знаешь, что нас там ожидает!

От его крепкой руки по всему ее телу опять разлилось тепло. Это чувство, еще недавно такое прекрасное и новое, было для Альбертины теперь самым ужасным. Альбертина с грустью смотрела на залитое потом, уже почти совсем прозрачное лицо друга, которого ей приходится отправлять туда, куда они не могут отправиться вместе. Не мучай меня, мне и так ужасно тяжело, говорили ее глаза. Она быстро опустила взгляд, чтобы Отто не смог прочитать этих мыслей.

— Вы ненадолго заберетесь в чемодан, а потом я достану вас оттуда! Обещаю! — Альбертина сказала неправду и отвернулась, боясь, что слезы ее выдадут.

— Ты врешь! — крикнул Отто.

Альбертина быстро вытерла лицо и снова повернулась к своим друзьям:

— Я не вру. Пожалуйста, пожалуйста, ну я прошу, послушайтесь меня, сделайте, как я говорю.

— Поклянись, что скоро опять достанешь нас оттуда! — недоверчиво потребовал Отто.

— Клянусь.

Отто демонстративно встал перед чемоданом.

— Я не верю ни одному твоему слову. Я не оставлю тебя одну, и ты это знаешь.

— Ты что же думаешь, Пауле опять будет шнырять по берлинским подворотням? Ну уж дудки, Пауле больше не будет этим заниматься! — пробормотал Пауле и презрительно скривил лицо — или то, что от этого лица еще осталось. — Ты так просто от нас не избавишься!

— Ты же тоже в нашей банде, разве до тебя еще не дошло? — слабым голосом сказала Клара.

С друзьями все оказалось гораздо сложнее, чем она опасалась. На мгновение Альбертина заколебалась. А вдруг есть какой-то другой выход, может быть, ей стоит самой порыться в записях Лиззи, а может быть, специалисты, какие-нибудь ученые и врачи, что-нибудь подскажут?

Наглый, пронзительный голос оторвал Альбертину от этих мыслей.

— Альбертина Шульце, мерзкая девчонка! — В дверях зала стояла тетя Кора. Она раздраженно шарила по стенке в поисках выключателя. Потом осторожно пробралась к окну и сорвала одну из плотных портьер, которые оставались задернутыми со дня последнего кинопросмотра, который устраивал месье Флип.

Отто весь сжался. Каждый луч света жег исчезающее тело адским огнем.

Альбертина лихорадочно искала в карманах жилетки ключ с драконом. Сколько раз она собиралась навести в карманах порядок, чтобы все было разложено по местам, как в большом универмаге. Тогда не надо будет вечно искать каждую необходимую вещь.

Тетя Кора по узкой боковой лесенке поднялась на сцену.

Отчаявшись найти ключ, Альбертина сняла жилетку, вывернула ее и стала трясти. Все ее бесчисленные сокровища рассыпались по доскам сцены, и долгожданный ключик наконец-то выпал тоже. Она протянула у нему руку, но красный лакированный коготок опередил ее.

— Ты это ищешь, радость моя? — Ключик небрежно болтался на мизинце у тети Коры. — Надо лучше следить за своими вещами.

— Какой ужас! Дракониха захватила ключ, — прошептал Отто.

— А-а-а! — в ужасе закричала тетя Кора, когда взгляд ее упал на Отто. Ведь она своими вороньими глазками все время смотрела только на Альбертину, чтобы не упустить ее из виду, и совершенно не заметила всю остальную банду, которая была в таком состоянии, что ее и действительно трудно было заметить. — Что… что… с ними… такое? Это не заразно?

— Речь идет о жизни и смерти, и времени у нас больше не осталось. Дай мне, пожалуйста, ключик, тетя Кора! — простонала Альбертина, не ожидая ничего хорошего.

— Конечно, конечно, милочка. Ведь твоя тетя не чудовище. Но ты за это тоже должна мне кое-что дать, — нагло ухмыльнулась тетя Кора. Она вынула какой-то листочек бумаги и положила его на маленький столик, где стоял старый цилиндр с блестками. С ледяной улыбочкой она протянула Альбертине шариковую ручку. — Ну давай, дорогая! Мы с тобой заключим сделку, совершенно законно, и без всяких там собачек, директрис и смешных стрелковых орудий. Все это нам совершенно не нужно. Ты только должна вот здесь поставить свою подпись, и тогда чемодан и ключик — твои, а вилла — моя. Ведь это честно, скажи? Подойди и поставь вот здесь свое имя. Это не больно. Чемодан тебе, вилла — мне. Баста! И своих смешных друзей забирай поскорее с собой, поняла?

— Нет, Альбертина! Не делай этого! Не важно, что с нами будет, ты не должна отдавать ей виллу! — крикнул Отто и оттолкнул Альбертину, которая уже протянула руку, чтобы поставить подпись.

Клара схватила Альбертину за шиворот и стала ее трясти.

— Ты что, захотела назад в этот гнусный приют?

— Приют как приют, я ведь до сих пор как-то там жила. — Альбертина осторожно высвободилась из рук Клары, посмотрела в победоносное лицо тети Коры и схватила ручку. Будь что будет, подумала она и поправила лист бумаги чтобы писать.

Краем глаза она увидела, как что-то промелькнуло мимо. Она едва успела выпрямиться, как раздался душераздирающий вопль тети Коры.

На тетю Кору вихрем напал Отто и, собрав все оставшиеся силы, ухватился за ключ.

— Отдай ключ, жаба противная! — закричал он.

— Никогда! — Тетя Кора старалась покрепче сжать ключ своими когтями. В ее глазах стояли ярость и ужас. Ужас, потому что никакой руки видно не было, но ключ все равно было у этого сопляка не отнять, а ярость оттого, что он посмел напасть на нее.

Альбертина в первый момент замерла от неожиданности. Но, увидев, что силы Отто на исходе, она тоже стала отбирать у тетки ключ. Отто в изнеможении рухнул на колени и, словно бревно, откатился в сторону. Альбертина схватилась за ключ обеими руками, одновременно пытаясь укусить тетю Кору.