у меня плановая операция. Где-то через час освобожусь и осмотрю твою…
– Племянницу,– солгала Фурье.
–…племянницу,– повторил тот.– А пока медсестра устроит ее в свободную палату и подготовит анамнез.
Жанна тут же поднялась.
– Это будет замечательно! Мне как раз очень нужно быть в другом месте. Ты меня выручил. Ты присмотришь за ней?
– Заберешь ее вечером, часов в пять.
– Годится.
Жанна улыбнулась доброй, благодарной улыбкой, и это было искренне, и в сопровождении доктора вышла из ординаторской.
Майю поместили в палату, и Жанна, заверив, что вскоре вернется за ней, исчезла. Позаботившись об одном, она переключилась на другое: обратилась в уже известное ей детективное агентство и наняла человека, который должен был заняться поиском черного «кадиллака» и его пассажиров. А в помощь детективу она оставила видеокассету с заправочной станции. Уверенность, что скоро подонки будут наказаны, не оставляла ее, но беспокоило и кое-что другое. Майя будет отомщена, но с чем она останется в будущем… Школа-интернат не решит все ее проблемы, особенно душевные, о которых Жанна знала больше, чем кто-либо из руководства интерната. Девочке нужен был билет в будущее, где никто не узнает о ее горе, и никто не оскорбит и не унизит. У Мэри Синкли был такой билет, и она понимала, что может подарить его Майе. Жанна чувствовала ответственность за ту, с которой была знакома меньше суток. Но в ней словно проснулся материнский инстинкт… Или это была проекция? Но как бы там ни было, Жанна уже не могла мыслить по-другому и о другом. Она так увлеклась ролью благодетельницы, что отодвинула в сторону задачу, на которую потратила уже достаточно времени, чтобы ее завершить: афера с Тьерри Кристофом Гранжем откладывалась на некоторый срок.
***
Времени до приезда Александра Ахматова оставалось немного. В ожидании встречи София испытывала радостный трепет, смешанный с чувством вины перед собой. Она так давно не уделяла внимания своим желаниям, но одергивала себя каждый раз, когда желания предавали ее же принципы.
София решила отказаться от ужина, когда обнаружила, что ей нечего надеть и даже придумала массу отговорок. И тем не менее она то и дело выходила в коридор и смотрела в окно, выглядывая серебристый «мустанг», затем снова возвращалась в квартиру и приходила к мысли, что ей любопытно побывать на ужине с таким человеком и не так важно, в чем она будет одета. Однако к выбору туалета София подошла с особым вниманием. Она надела красный атласный топ с тонкими бретельками на плечах и черные атласные брюки-юбку. А на ноги она надела любимые вечерние босоножки, обвивающие стопу причудливым плетением из тончайших кожаных ремешков черного цвета. Волосы София выпрямлять не стала, оставив их виться в творческом беспорядке.
Больше всего времени ушло на макияж. Она несколько раз бегала в ванную, чтобы смыть то, что не угождало ее вкусу. И, наконец, решила не тратить время на тени, подводку и выбрала только тушь и блеск для губ.
А когда времени до восьми оставалось около десяти минут, София остро почувствовала прилив нервного напряжения, словно перед экзаменом.
Где-то без трех минут восемь раздался сигнал домофона. У Софии подогнулись колени, когда спешила ответить, и она чуть не споткнулась на повороте у дивана.
– Слушаю вас,– отдышавшись от волнения, произнесла она.
– Мисс Мэдисон, ваш экипаж у входа,– с удовольствием в голосе проговорил Ахматов.
– Одну минуточку, пожалуйста,– попросила девушка и прервала связь.
Затем она медленно наклонилась вперед и несколько секунд глубоко подышала, чтобы справиться с разбушевавшимся волнением в груди, потом заглянула в зеркало у входа, сорвала сумочку-кошелек с дверной ручки и вышла из квартиры.
Только когда за спиной раздался щелчок дверного замка, София с ужасом поняла, что забыла взять ключи от квартиры на полке у выхода. Но, вспомнив, что запасные есть у Майка, облегченно вздохнула и спустилась в парадный холл.
Еще раз перед выходом на крыльцо она одернула на себе одежду, глубоко вздохнула через нос, на секунду зажмурилась и, сжав губы, открыла дверь и вышла из дома.
Мужчина ожидал ее у последней ступеньки крыльца. Его откровенно-восхищенный взгляд сразу убедил Софию в правильном выборе наряда. А его реплика оглушила ее своим содержанием:
– Вы вогнали меня в краску, смутив своим очарованием!
София окинула мужчину смущенным взглядом и мысленно отметила его невероятное обаяние. Он вновь поразил ее своей внешностью и вкусом. На нем была кремовая футболка, черный кожаный пиджак и черные с проблесками серой нити джинсы. Он выглядел не так официально и даже демократично, Софии сразу захотелось улыбнуться и быть приветливой с ним. Но как только она об этом подумала, ее охватил страх от собственной беззащитности перед ним. Он имел слишком большую власть над ней. Почему она не могла его игнорировать?
Спустившись на последнюю ступень, София встретилась глазами с Алексом.
«Как же потрясающе она выглядит!»– подумал он, отмечая учащение своего пульса.
– Позвольте?– озвучил Ахматов, предложив девушке руку для последнего шага на тротуар.
Мэдисон не подала ему руки, но учтиво улыбнулась и в несколько шагов оказалась у машины. Ахматов нисколько не смутился и ловко обошел девушку, чтобы открыть ей дверцу.
София присела и с облегчением вздохнула, когда почувствовала опору под собой. Как ей еще удалось не споткнуться на лестнице?
«Мустанг» отъехал от дома, и на повороте София оглянулась на свое крыльцо, ощутив острое чувство вины за то, что посвятила время развлечению с мужчиной, которого даже не знает, а не продолжила заниматься задачами АМБ.
– И куда мы направляемся?– поинтересовалась она.
– Это одно из самых оригинальных романтических мест в Хьюстоне. Позвольте мне заранее не открывать карты?
– Вы азартный человек?
– А вы – нет?
София не сдержалась, чтобы не полюбоваться профилем мужчины, пока он смотрел в боковое зеркало, но, когда он неожиданно поймал ее взгляд, она робко потупила глаза.
Алексу доставляло удовольствие наблюдать ее смущение. Она выглядела невинной, чистой, светлой. На светофорах он отводил глаза от дороги и внимательно рассматривал ее лицо, позу и молчал.
София скромно сидела в кресле, прижав колени, и методично перебирала пальцами гладкую ткань своих брюк. Она пыталась выглядеть спокойной, даже несколько равнодушной, но быстрые бесцельные движения пальцев выдавали ее волнение.
Двадцать минут пути, и они были на месте. София с первого взгляда определила, что это место действительно особенное.
Это был излюбленный японский ресторан Ахматова. С тех пор, как Алекс выполнял задание АМБ в Японии пять лет назад, он посещал это место не реже двух раз в неделю. Дух и кухня японской
