Виктор так-то маг.
Хозяин Теней склонил голову к плечу, взгляд у него стал хитрый.
— Тогда ты умрёшь. Я не заинтересован оставлять говорящие следы. Мне придётся создать другого чемпиона. Мир полон странных существ, жаждущих проявить себя. — Хозяин Теней повернулся спиной. Явный сигнал, что разговор окончен. — Удачи, Выродок. Принеси мне его смерть. И, возможно, я позволю тебе стать чем-то большим, чем просто гладиатором.
Я вышел из покоев и двинул на улицу. Там уже ждала повозка с Алариком. Погонщик теперь сопровождал меня, чтоб охранять от фанатов и фанаток. Эти сумасшедшие маги реально считали Выродка звездой.
Не успел вернуться в замок Лорда Риуса, как один из слуг сообщил, что я срочно должен явиться в мастерскую Диксона.
— Сними рубаху, — коротко бросил он, стоило мне переступить порог.
Я послушно стянул пропитанную потом и кровью ткань. Даже не успел переодеться.
Диксон подошёл, его пальцы с холодной точностью прощупали шрамы на моей спине, грудной клетке, плечах.
— Интересно, — пробормотал он. — Шрамы расположены в точном соответствии с узорами. Как будто энергия оставляет следы вдоль каналов.
— Какие каналы? — хрипло спросил я.
Диксон на секунду замер, затем тяжело вздохнул.
— Ладно… Я не уверен. Но… В последнее время у меня появилась теория. Ладно! Черт с ним. Ты уже и так знаешь больше, чем положено рабу. — Маг ткнул пальцем в место под моей ключицей, где кожа была покрыта свежими, розоватыми полосками. — Когда ты поглощаешь магию, она не просто исчезает. Она остаётся в тебе. Накапливается.
Диксон замолчал. Выражение его лица было торжественным. Будто он только что сообщил мне, что Изначальный град перешел под юрисдикцию людей.
Я тоже стоял молча, потому что не сразу понял, что он имеет в виду. Затем все же спросил. Может, мне показалось и он не произносил этих странных фраз.
— Что?
— Твоя аномалия, — продолжил Диксон, — Это не просто выключение чар. Это поглощение и интеграция. Каждый раз, когда ты впитываешь чужеродную энергию, часть её оседает в тканях. Изменяет их. Делает плотнее, прочнее. А остальное… Оно копится внутри тебя, остатки магии.
Диксон отошёл к столу, взял странный прибор, напоминающий компас с несколькими стрелками.
— Специально ждал тебя после боя, хотел убедиться. Думаю, спустя пару часов магометр покажет совсем другой результат. Видишь эти показания? — Диксон поднёс прибор ко мне. Стрелки дёрнулись, замерли, затем начали вращаться, как сумасшедшие. — Это фон. Магический фон твоего тела. Он в десятки раз выше, чем у обычного мага. И уж тем более, чем у человека. Растёт после каждой схватки, если твой противник применяет магию.
Я смотрел на стрелки и чувствовал себя полнейшим идиотом. Как такое может быть? Люди — вырожденцы, они не способны к магии. Вообще.
— То есть… все чары, которые я поглотил за эти годы…
— Остались в тебе. Часть ушла в плоть. Скрепляла сосуды, упрочняла кости. А часть осела на дне, — подтвердил Диксон. — Лорд Риус не знает об этом. Я не говорил.
— Почему? — мое удивление было искренним.
Диксон работает на старого ублюдка. Ему он должен был отчитаться в первую очередь. Раньше так и происходило. Хозяин получал подробное описание каждого опыта, каждого анализа.
Диксон отвел взгляд. Мне показалось, будто он смутился.
— Если Лорд Риус узнает, что ты не просто губка, а аккумулятор… — Маг замолчал, потом тихо добавил: — Он найдёт способ выкачать из тебя всё до последней капли. И убьёт в процессе. Вскроет, как консервную банку.
Я стоял дурак дураком. Только что Диксон признался, что не хочет мне смерти. Более того, скрывает от Лорда Риуса столь важную информацию. Я… просто не знал, как на это реагировать.
— Ладно! Пока только предположения! — маг резко махнул рукой, сделав вид, будто ничего особенного не произошло. — Будем изучать, исследовать. А там, посмотрим.
В тот день я ушёл из лаборатории Диксона в странном состоянии. С одной стороны, меня поразил тот факт, что этот маг волнуется за мою жизнь. С другой…
Я испытывал к самому себе дикую ненависть. Магия и все, что с ней связано, давно стали для меня дерьмом, которое вызывает только ярость. Теперь выходило, что я сам ношу в себе чары. Какие-то неправильные, но все же. Это как напихать себе в рот чужой блевотины. Вот, что для меня значили слова Диксона. Я бы противен сам себе.
Ровно в полночь в моей конуре открылся портал. Чёрная, пульсирующая дыра. Забавно, но Хозяин Теней ни на секунду не подумал о том, что я могу воспользоваться этим маленьким фокусом и сбежать. Думаю, Лорд Шэдоу понимал, Выродок значительно поумнел за минувшие годы.
Я сделал шаг внутрь черной дыры. Ощущение было такое, будто меня подкинуло и закрутило на какой-то безумной карусели.
Мгновение — и эта хрень закончилась. Я оказался в нужном месте.
Башня Лорда Виктора возвышалась над восточным районом Изначального Града, похожая на гигантскую стеллу. Рядом стояли точно такие же здания. Восточный квартал — любимое место членов Малого совета. Не самый богатый район, но достаточно приличный.
Сквозь узкие окна, видневшиеся на самом верху, мерцал призрачный свет алхимических печей. Просто так не заберёшься. Внутри самой башни напиханы магические ловушки. С внешней стороны их тоже навалом.
Но у меня был артефакт и четкое понимание — если облажаюсь, сдохну. Хозяин Теней никогда ничего не говорит просто так. А я что-то за минувшие три года передумал умирать.
Нашёл тень у подножия башни, прижал Линзу к глазу и посмотрел на каменную стену цитадели. Мир поплыл, окрасился в серо-зелёные тона. Там, где раньше была лишь гладкая кладка, я увидел едва заметные выступы, карнизы, трещины — путь наверх. Линза показывала не магию, а её отсутствие, слабые места в защитном поле.
Я полез. Моё тело, изуродованное боями, изменённое накопленной энергией, двигалось почти само, с хищной ловкостью, о которой я и не подозревал.
Пальцы находили опору там, где, казалось, её не было. Я превратился в тень, скользящую по каменной кладке, невидимую для магической системы защиты.
Подъем занял около пятнадцати минут. Чертова башня была слишком высокой, а мастерская Виктора находилась на самом верху.
Наконец, перед моим носом оказалось окно лаборатории. Сквозь мутное стекло виднелось огромное помещение, заставленное ретортами, перегонными кубами, тигелями и приборами, назначения которых я не понимал. В центре, спиной ко мне, замер сам Виктор — высокий, сутулый, в запачканном халате. Он что-то смешивал в одном из тигелей
Я снова приложил Линзу к глазу. Она сразу показала уязвимое место в окне — крошечную трещину в правом углу.
В общем-то, вариант был один.
