здесь было много людей, в том числе и детей. Он же заставил познакомиться с Аней, мол, невинная душа может пострадать. Щепетильность домового очень раздражала, но пришлось слушаться.
Внизу обсуждали, как скрыть скорое убийство. Прозвучало слово «пожар», и кикимору осенило. Она перенеслась в гостиную и разожгла камин.
Почуявший неладное Якуб попытался помешать, но было поздно — когда он появился в гостиной, уже пылали шторы на всех окнах. Ещё через несколько секунд вспыхнул ковёр. Пламя весело побежало по первому этажу, заглядывая во все углы.
— Что ты творишь! — Закричал Якуб. — Если дом сгорит дотла — мы исчезнем, если в Вырай не соскочим вовремя!
— Да пофигу, — ответила кикимора, напрягла все свои силы и магически усилила жар.
Глава 30
— Хоть бы прикрыли девочку чем-нибудь. — Елизавета Фёдоровна втащила в номер два чемодана.
Аня лежала на кровати, бессмысленно смотрела в потолок и не реагировала на окружающую действительность.
Разомлевшие отец и сын переглянулись и рассмеялись.
— Зачем, Лизок? Ты посмотри, какая фигурка! Дай полюбоваться напоследок.
Свекровь недовольно дёрнула плечом, но промолчала.
— Всё забрала? — Лёша выглянул в окно. Он немного нервничал — не хотел встретить аборигенов, укладывая в багажник машины труп.
— Да, конечно, даже… — Женщина вдруг замолчала и шумно потянула носом воздух. — Чувствуете? Дымом пахнет.
Григорий вышел в коридор:
— Ну, немного есть. Может, на кухне что-то подгорело? — Он сделал шаг в сторону лестницы.
Елизавета и Алексей заинтересованно выглянули из номера. Григорий Иванович принюхивался.
— Пойду, проверю духовку. — Свекровь вышла из комнаты, Лёша тоже сделал шаг вперёд.
Леся материализовалась за их спинами.
Словно из засады, взметнулось пламя. В здании заверещали все пожарные извещатели разом, по-партизански до этого молчавшие. За считанные секунды лестница превратилась в головешки и ухнула вниз. Дым заполнил коридор.
— В окно, здесь второй этаж всего! — Заорал Добрынин-старший. Они попытались вернуться в номер, но Леся захлопнула дверь перед носом. Да наложила простенькое заклятие, не дающее открыть замок.
Мансарда тоже пылала. Семейство оказалось в ловушке.
* * *
— Гарыць! Ленка, твой бусел гарыць! — всполошились бабы во дворе.
Елена увидела дым, побледнела и побежала в усадьбу. Все, кто были во дворе, выскочили на улицу.
— Там ёсць хто?
— Да, семья из России!
— А божачки!
Кто-то набрал номер МЧС. Громко затрещала кровля, огонь взметнулся ввысь. Гостиница запылала, словно домик из картона — мощно и сверхъестественно быстро.
Люди засуетились, откуда-то взялись вёдра с водой, и сельчане, выстроившись в цепочку, стали тушить, не дожидаясь пожарных. Вода не справлялась, и некоторые, в их числе и Славка, стали забрасывать крыши соседних строений снегом.
Елена билась в истерике, её муж и зять всё порывались спасти хоть какое-нибудь имущество из пылающего здания, но окружающие не давали им рвануть в огонь.
* * *
— Спадарыня Анна! Вставай! Ну же!
— Да не трогай ты её, пусть лежит. — Леся довольно наблюдала, как Добрынины ломятся в дверь.
Якуб тормошил Анюту, пытался стянуть с кровати, но девушка безмолвно плакала и не реагировала на нечисть.
— Леся, помоги, прошу тебя!
В дверь стучать перестали, видимо, наглотались дыма. Теперь можно было и помочь — пока ещё заклятие охраняло эту комнату, но долго сдерживать стихию, подстёгнутую магией, не могла даже зачинщица переполоха.
— Так, давай! — Кикимора вскочила на кровать, подползла к Анюте. — Якуб, тащи какую-нибудь шмотку!
Одеть взрослого человека, который ни капельки не помогает, очень сложно.
— Да наплюй на трусы со штанами, свитера хватит, он длинный! Сапоги давай!
Якуб беспрекословно подчинялся, полностью отдав инициативу девочке-старушке.
Странное дело — когда нагота оказалась прикрытой, Аня немного пришла в себя. Сама, без помощи, обулась, схватила злосчастный фотоаппарат и рванула к двери.
— Куда! — бросилась наперерез Леся. — Давай в окно!
— Но там же… Они же сгорят!
Кикимора упёрла руки в боки.
— И что? Ты их спасать собралась?
Во дворе послышались встревоженные голоса людей, кто-то завопил.
Аня раздумывала недолго. Она развернулась, подбежала к окну и открыла его.
— Вы со мной?
— Вне дома мы не существуем. Некуда бежать. — Смущённо улыбнулся Якуб. — А ты спасайся.
Девушка успела увидеть, как меняется кикимора. Выросла грудь, нижняя половина туловища стала тяжёлой и увесистой. Да и вся фигура теперь выглядела объёмней. На пол посыпались резиночки, волосы удлинились, сплелись в две толстые косы. Одежда изменилась тоже: вместо детских штанишек — джинсы, вместо смешного свитера — светлая футболка. Лицо поменялось в последнюю очередь.
— Аня, сгоришь. Прыгай! Не переживай, мы в Вырае переждём, пока хату заново не отстроят! — Симпатичная домовиха, очень похожая на хозяйку усадьбы, вытолкнула девушку наружу.
Дверь вспыхнула и упала в комнату. Огонь мгновенно захватил помещение.
Нечистики вскочили на подоконник, обнялись и за долю секунды до того, как пламя лизнуло оконную раму, исчезли.
* * *
Марина бестолково бегала от одной группки людей к другой, не зная, чем и кому помочь. Именно она первая заметила открывшееся на втором этаже окно.
— Смотрите!
До того, как кто-то успел обратить внимание на её слова, из окна выпрыгнула девушка.
Ане повезло — она приземлилась в кучу снега, которая уже начала подтаивать. Сычкова подскочила, подала руку и выдернула из сугроба.
— Жива?
Анюта ответить не успела. Вверху загудело, Марина подняла голову и сделала шаг назад.
— Кто это?!
Добрынина тоже посмотрела вверх. На подоконнике, обнявшись, стояли домовые. Через секунду они исчезли, на их месте затанцевал огонь.
— Надо подальше отойти. — Школьница решила с коротышками разобраться позже и повела Анюту к людям.
— Сволочи! Гады! — Навстречу, скользя по талому снегу, спешила Елена. — Хату сожгли!
Наперерез женщине бросился кто-то из деревенских, схватил и повалил.
— Столько лет, столько лет и днём и ночью пахали, а вы всё пожгли! — Елена отбивалась, пыталась встать и добраться до ненавистной постоялицы.
— Это не я, не я, клянусь! — Аня разрыдалась.
— Ленка, хорош! — Просипел мужик, прижимавший владелицу усадьбы к земле. — Девка из пожара еле выскочить успела, да ну нахрен, хату этую, главное, девка-то живая!
Елена перестала сопротивляться и заплакала.
Подскочили женщины, потянули Аню подальше от огня. Дочь Елены сбегала в хозяйский дом за спортивными штанами и телогрейкой.
«Побудь с ней, пока скорая приедет», — попросили Марину и вытолкали девушек за забор, на лавочку.
— Что это за маленькие создания на подоконнике стояли? И вообще, что случилось? Рассказывай.
Аня говорить ничего не хотела. Свою историю она приберегала для милиции. Но вдруг поняла, что если прямо сейчас, вот этой девочке не поведает всё в подробностях — сойдёт с ума. Глаза девчонки странно убаюкивали и заставляли говорить. На середине рассказа примчались пожарные, девушки
