наш мир. Отверженные Великой пустыней, разладившие с людьми. Враги везде, и тут и там. Незавидная участь и вполне закономерное развитие подобной ситуации.
Я узнал, как началась старая война, конец которой я успел застать. И, что уж говорить, поучаствовал в его успехе для людей.
Но Хакан знал и помнил всё — от момента открытия миров до сегодняшнего дня, когда джинны почти исчезли из обоих миров. И когда он говорил, я будто слышал саму вечность.
И в нашем мире не было оазисов, пока не пришли элементали. Их магия и старания смогли сделать почти невероятное. Потому что…
— Душа вождя — источник силы, способной средь песков устроить жизнь. Везде, где есть укрытие для путника — заложена частичка джинна, — сказал Хакан.
Частица души… Так элементали тоже, можно сказать, создавали артефакты!
Словно погрузившись в память Хакана, я увидел всё воочию. Не знаю, специально ли он это сделал, но перед глазами ожила картинка, дополненная всеми чувствами.
Я ощутил холод — пронизывающий насквозь. От которого не укрыться и не сбежать. Верный спутник темноты и преданный слуга. Точнее, палач. Безжалостно забирающий жизни тех, кто осмелился выйти в пустыню после заката.
Я увидел огненную фигуру, медленно идущую по острию бархана. Вот она упала, покатилась вниз и рассы́палась искрами. Каждая искра, падая на землю, превращалась то в дерево, то в кустик. А последняя разлилась маленьким озерцом. Вода будто прожигала песок, расплавляя его, образовывая долину. Песок убегал, обнажая скалы. А те укрывали убежище.
— Ого, — шумно выдохнул я, сообразив, что затаил дыхание, пока смотрел на это чудо.
— Там, — слегка помрачнел Хакан, указывая на запад. — Говорят, душа хранится сильнейшего из нас. Там прародительница роз пустынных. Цветов царица. Там… погибель ждёт нас.
Царица цветов… Пожалуй, подходящая цель для взятия ранга.
Хакан нахмурился из-за того, что последняя фраза меня совсем не впечатлила. Но снова промолчал. Джинн явно скрывал что-то. Важное, но неопасное. И мне думалось, что скоро я сам пойму, что именно.
— Вы много говорили с человеками, — немного коряво перевела джинна наша связь. — Узнать пытались побуждения и суть. Когда наступит час выбора — не забывайте о тех беседах, Искандер-амир.
— С людьми, — машинально поправил я. — И я всегда выбираю верно.
Элементаль поклонился, соглашаясь. А я поднялся, стряхнул с одежды песок и с новыми силами отправился в путь.
Хакан шёл чуть позади, размышляя о былом. До меня долетали отзвуки битв, празднований и снова битв. Всё же воин в нём был сильнее земледельца. Хотя в последнем джинны больше преуспели.
Я шёл и старался ощутить это место. Раствориться в нём, чтобы понять.
Пустыня дышала. Тяжело, шумно. Не только ветер, пронзительный и тоскливый, издавал здесь звуки. Под толщей земли текла вода. Очень глубоко и неторопливо. Сухие корни оплетали всё вокруг. В части их теплилась жизнь, но большая была мертва. Тем не менее эти корни будто удерживали пустыню.
Удивительное место всё же.
Сколько мы так шли, я не знал. Время здесь и правда шло иначе. То казалось, что позади часы, то минуты. Но я не уставал, поэтому просто продолжал двигаться вперёд. Тоже своего рода отдых — иди себе и иди. Думай о приятном, планируй и наслаждайся.
— Опасно, — вклинился мои размеренные мысли тихий голос джинна.
— Что? — резко остановился я и огляделся.
Те же барханы и пыльный туман. Ну и подобие дороги под ногами, чуть отличавшееся от окружающего.
— Ущелье шепчущих душ, — с некоторым трепетом произнёс Хакан.
Будто по волшебству воздух стал чистым. Достаточно для того, чтобы увидеть препятствие. В десятке метров от нас виднелись камни, а за ними пустота. Я осторожно приблизился и заглянул за край.
Не так и глубоко — тридцать или сорок метров. Столько же в ширину. Дно ущелья тоже было каменным и лишь слегка присыпанным песком. Что удивительно, учитывая окружающее и ветер.
Я присмотрелся уже магическим зрением.
Точно, без силы не обошлось. Искусное сплетение стихий и чужеродного аспекта сохраняло это место от песка и разрушения. Оценив стены, я удовлетворённо кивнул — как спуститься, так и подняться было реально. Множество выступов и даже целых ровных площадок.
— А почему это ущелье душ? — наконец спросил я, поворачиваясь к элементалю.
— Там те навек застряли, кто пройти пытался дальше. Теперь они хранят проход.
Я вновь посмотрел вниз. Ни единого движения, во всех планах. Как и призраков, если речь была про них. Не ощущалось ущелье враждебным. Без лишних слов я начал спускаться. И, подняв голову, увидел, что джинн тоже решился.
Спуск занял много времени. Зная коварность подобных мест, я тщательно выбирал, куда наступить и за что держаться. И не зря — некоторые камни превращались в крошку прямо в моих руках.
Когда я добрался до дна, то первым делом хорошенько потянулся. От долгого напряжения все мышцы затекли. Укреплять тело магией я не стал — лучше не тратить силу на такие мелочи. Кто знает, что нас ждёт впереди. Не погибель, это точно, но неприятный сюрприз возможен.
Сказки сказками, но на чём-то они основываются.
Странности начались на середине пути по дну. Словно ветер запутался в скалах и печально подвывал. К этому звуку вскоре присоединились шорохи. Будто песок струится сверху. Ну или кто-то шаркает по сухой земле…
Я остановился и внимательно осмотрелся. Ничего.
Хакан же вдруг пошёл в сторону, но так уверенно, что я не сразу заметил в этом нечто необыкновенное.
— Ты куда? — окликнул я элементаля.
Никакой реакции — джин продолжал удаляться. Я рванул за ним, нагоняя. Положил руку на плечо, чтобы остановить, и тут увидел. Скорее всего, физический контакт позволил мне видеть то, что видел Хакан.
Зрелище так себе.
Ряды джиннов, покрывающие всё дно ущелья. Давно угасшие, словно сгоревшие фигуры — обугленные и слегка прозрачные. Они едва заметно покачивались. И шептали.
Слов разобрать я не мог. Но очень мне это напоминало фантомов. Только здесь я не чувствовал угрозы. Впрочем, для меня её, похоже, и не было. А вот для Хакана была.
Джинн собирался развоплотиться. Огненная аура уже гасла, уходя внутрь для того, чтобы буквально сжечь элементаля, превратив в одного из этих шелестящих стражей.
Я потряс его за плечо, но реакции не было.
— Так, — нахмурился я, прикидывая, что можно сделать.
Сначала призвал дар света, в теневом мире это помогало. Но здесь просто стало гораздо светлее.
