и развеял бы я её без труда.
Но что сто́ит проявить немного уважения и терпения? Меня это не задержит, а Мухариб Аль-Сахра почувствует себя важным. Все в выигрыше.
Дорожка также появлялась под моими ногами, пока мы шли к оазису.
Прежде чем скрыться за барханом, я обернулся. Хакан стоял спиной к нам и сложил руки на груди, неторопливо водя головой из стороны в сторону. Жаль, что нельзя взять его с собой, чтобы он увидел то, чему так поклонялся… Но башни опасны для него, и тени действительно могут навредить.
Я пока не очень понял, как именно они работают.
Но обязательно пойму и исправлю. Чтобы каждый огненный обитатель этого мира, и не только, смог прийти сюда и полюбоваться созданием хозяина песчаных снов. Да и просто поговорить со стариком, порадовать его.
Мухариб молчал, что дало мне возможность оглядеться, но внутренним зрением.
После того видения, что показал мне Хакан о появлении оазисов, я выискивал подтверждение тому. И видел. Это было ещё прекраснее и сказочнее, чем в памяти народа, переданной джинном.
От тёмной фигуры духа расходились нити. Он ступал по песку, а тот словно расходился волнами, затрагивая эту крепкую сеть. Нити искрились и трепетали, каждая из них вела то к растению, то к камню. Душа джинна до сих пор поддерживала жизнь в этом месте.
Уйди он, и оазис погибнет… Хотя я не был уверен, что душа джинна сможет отсюда уйти. Было больше похоже, что это выбор, сделанный однажды. Выбор, когда пути назад просто не было.
На гребне второго бархана открылся вид, от которого дыхание сбилось.
— Вот это да! — не удержавшись, воскликнул я, чуть не скатившись по текучему песку.
— Да, — тихонько рассмеялся Мухариб, счастливо улыбаясь от произведённого эффекта.
Каким-то удивительным образом под барханами, укрывающими долину от глаз, были скалы. Они довольно полого спускались к самой нижней точке. На той стороне из камней струился водопад, превращаясь в реку. Та виляла среди пальм и впадала в небольшое озеро.
И всё вокруг реки утопало в зелени. Я не знал бо́льшую часть того, что здесь росло. Не уверен, что в нашем мире были подобные деревья и цветы. По кронам скакали мелкие зверушки и птички. Над цветами танцевали огромные бабочки. А на берегу озера вальяжно разлёгся самый настоящий кот. Странноватый, с широкой головой и большими ушами, но кот!
Нет, ну они везде…
Я даже пригляделся к пушистому в поисках сходства с кутлу-кеди — а вдруг родственники? Но волшебные создания совсем не походили на этого представителя кошачьего семейства.
— Барханный кот, — пояснил джинн, заметив мой пристальный взгляд на животное. — Немало здесь живёт зверья. Никто из них не уходит в пески, там больше нет дома. А тут вода, еда и… мир.
На последнем слове Мухариб внимательно на меня посмотрел. Словно боялся, что я могу нарушить тот закон. Вслух сказать не решился, но укрыться от меня его страх не смог.
— Не в моих правилах разрушать мир, — сказал я. — Я знаю, какой ценой он строится. И как хрупок может быть.
— В твоей душе я вижу странное, Искандер-инсан, — с подозрением продолжал глядеть на меня дух. — Ты молод, это очевидно. Но вместе с тем века лежат в твоих мыслях. Возможно как такое?
Я пожал плечами, не став вдаваться в объяснения того, что сам не понимал. Жаль, я думал, что Мухариб достаточно стар, чтобы знать про магию времени. Этот аспект оставался для меня чем-то мифическим. Ни упоминаний, ни тех, кто знает об этой силе.
Лишь дух предка Вознесенских обронил как-то пару слов. Но добиться от призрака чего-то большего у меня так и не вышло. Надо бы его как-то разговорить. Второй бункер, например, пообещать. И элефантов. Только маленьких и каменных.
— Тайн чужих много хранит моя долина, — джинн с досадой цокнул, но расспрашивать о моей тайне не стал. — Пусть спрячется твоя среди песков.
Как я понял, эта фраза означала, что молчание моё он уважает.
По этим скалам спускаться было гораздо проще, чем в ущелье. Считай, что дорога проложена, из плоских и больших плит. И даже здесь пробивалась через камень какая-то растительность. Низкие алые листочки украшали крошечные белые цветки. Я наклонился к одному из них, протягивая руку. Тут же растение исчезло — так быстро скрылось под скалой.
— Интересно… — протянул я и положил руку на горячий камень.
Выманивать растение обратно я не планировал. Просто хотел изучить необычную флору. Вот уж где нужно тренироваться!
Источник удивительного цветка был рядом, буквально в нескольких сантиметрах. А ещё оно старательно притворялось мёртвым. Если бы я не искал целенаправленно, то и не заметил бы. Любопытная магическая защита.
Джинн остановился рядом и смотрел на меня так же, как я на неизвестное растение.
— Колдун травы ты? — в итоге спросил он.
Конечно, спросил он иное, но язык элементалей в моей голове порой превращался в нечто приближённое по смыслу, но не точное по значению. Вместе с их поэтичностью, перевести чисто зачастую было невозможно. Но я понял, что он имеет в виду природников, и кивнул.
— Кровь камнеломки любят, — поделился Мухариб. — Дай каплю крови им и сможешь срезать. Окрасятся их лепестки в багровый, что значит — силу получили отводить глаза.
— А можно не резать, а с собой забрать?
Срезать необыкновенные цветы мне не хотелось. А вот посадить у себя и изучить — другое дело. А там разрастутся, так и перейти на соцветия уже можно. Мой дар природы от окружающего так воспрянул, что я начал по-хозяйски оглядываться.
Пришлось даже встряхнуть головой, чтобы отогнать воздействие аспекта.
— Можно, — после недолгого раздумья ответил джинн. — Причин не вижу я не соглашаться.
Вот это я понимаю — хорошие междумирные отношения. И вообще, я всегда считал, что обязательно нужно спросить. Тем более когда помыслы чистые. Откажут — будешь точно знать, а не гадать, как бы оно могло быть.
— Благодарю, — я поднялся, решив, что кровожадную камнеломку заберу на обратном пути.
Мы продолжили спуск и скоро оказались в зарослях. Здесь было прохладнее и очень влажно. С деревьев спускались лианы, усыпанные цветами. Под ногами носились ящерки и скорпионы. Я поначалу старался обходить их, но вскоре понял, что ядовитые насекомые сами избегают меня.
Но на меня всё же напали. Сверху спрыгнул какой-то мохнатый комок и, оглушительно взвизгнув,
