рукам-ногами младенец. Такое ощущение, что меня в смирительную рубашку закутали.
Что происходит?
Я хотел крикнуть Еноху, чтобы посмотрел вокруг сарая, вдруг это колдун вышел на след Романа и сейчас колдует — но не смог.
Я хотел поднять руку — не смог.
Моргнуть — не смог.
Да что это такое⁈
И тут неожиданно для самого себя я сказал спокойным голосом:
— Моня, Енох, сейчас быстро делаем, что я скажу. Для вас есть задание.
— А как же Роман? — спросил Моня
— А этого жмурика не трогайте, пусть лежит. Его сегодня много народу видело, на меня не подумают.
Я ещё что-то говорил призракам, а у самого аж волосы на руках вздыбились.
Ибо это говорил не я!
И это не я встал и пошел!
И это не я почесался!
Что происходит⁈
Я попытался закричать — и не смог, вместо этого продолжил говорить, словно чужими губами:
— А ты Енох, найди Мими и скажи, пусть сегодня домой не приходит.
— Почему?
— Так надо.
— Ну ладно, — обиделся Енох.
— А потом с Моней идите к той старухе и смотрите за нею, что она делать будет.
— Что оба? — удивился Моня.
— Оба! — велел я.
— Но как мы тебя одного оставим? — не унимался Моня. — Нет, я так не могу.
В моих руках появился нож:
— Кажется, кто-то хочет уйти на тот свет? — прошипел я.
— Хорошо, Генка! — торопливо произнёс Енох, и они с Моней ретировались.
А я остался стоять над растерзанным трупом Романа в старом сарае.
И не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
Точнее ногой смог, потому что я пнул куклу, и она отлетела куда-то аж в угол, на кучу мусора.
Посвистывая какой-то фривольный мотивчик, я вразвалочку, не спеша, пошел на агитбригаду.
— Епифан! — мысленно произнёс я.
Ноль реакции.
— Ты слышишь меня, скотина⁈ — опять попытался мысленно сказать я.
— Сам скотина, — явственно прозвучал в моей голове донельзя довольный голос Епифана.
— Ты как это провернул?
— Как Мефодий мне подсказал, так и провернул, — голос Епифана сочился сарказмом. — Тютелька-в-тютельку всё выполнил.
— Кто такой Мефодий?
— Какой же ты дурак, Генка, — насмешливо ответил Епифан. — Гоняешься за ним не первый день, а даже имени не узнал. Колдун это.
— Зато ты узнал, — зло сказал я, — и даже задружился я смотрю. Это он тебя научил, как меня убрать?
— Ну не сам же я это придумал! — хохотнул Епифан. — Там главное было тебя под руку толкнуть и во время повторного заклинания два символа прошептать.
— А ведь я тебя тогда пожалел, не уничтожил, — вздохнул я.
— Тебя разве не учили, что врага нужно добить, иначе он потом отомстит? — Енох уже окончательно развеселился. — Но ты сам виноват, Генка! Я же просил тебя перенести меня в тело живого человека. Ты не захотел. Пришлось самому о себе позаботиться.
— И что ты намерен делать дальше? — осторожно попытался выяснить я. Обдумывать варианты спасения и сейчас не решался, вдруг Епифан может видеть мои мысли. Мы же разговариваем с ним мысленно. И откуда я знаю, какая мысль адресуется ему, а какая остается со мной.
Но что характерно — его мысли я видеть не мог. Только когда он ко мне обращался.
— Не твоё дело! — отрезал Епифан и зло сказал, — скоро сам всё увидишь.
Я словно со стороны наблюдал, как моё тело (говорить теперь о себе «я» я уже не мог, ибо это был не я, а Епифан), так вот, я смотрел, как это тело, которое ещё недавно было моим, выходит из сарая и уверенно направляется куда-то по узкой незнакомой улочке.
Вот оно пнуло камешек, да так, что тот попал в окно соседнего дома. Раздался звон битого стекла. Тело ускорилось и через некоторое время подошло к старому зданию, три окна которого выходили на улицу, и с силой постучало в окно условным стуком.
Буквально через секунду дверь распахнулась и тело вошло.
В комнате была обстановка типичной «малины» тридцатых годов. За накрытым деликатесами столом сидели люди. Судя по одежде и манерам — отпетые бандюганы. Один из них, явно главный, имел шевелюру ярко-морковного оттенка.
«Шайка Рыжего» — подумал я.
— Она самая, — мысленно ответил мне Епифан и хохотнул, — что, шкет, страшно?
— Нет, — процедил я.
— А зря, — ещё пуще развеселился Епифан.
— Ну что там? Вижу получилось? — спросил Рыжий, одобрительно разглядывая меня.
— Как по маслу, — хохотнул Епифан-я.
— Вот видишь. Давно пора было, — сказал Рыжий и добавил, — теперь давай.
К моему изумлению и ужасу Епифан-я вытащил из-за пазухи и протянул Рыжему нож, подаренный мне Сафронием.
— Хорошо, Мефодий будет доволен, — сказал Рыжий и потом спросил. — А книга?
— Она называется книга Лазаря, — подобострастно сказал Епифан-я, — и спрятана дома.
— А вот это плохо, — покачал головой Рыжий. — Мефодию это не понравится.
— Ну, так что я сделаю, что этот придурок прятал её дома? — расстроенно сказал Епифан-я. — Идиот. Он вообще полный идиот. Это ж надо, иметь такие возможности и влачить жалкое существование прихлебателя при агитбригаде. Да мне бы такие возможности и я бы поработил мир!
— Ты уже пытался поработить Яриковы выселки и чем всё закончилось? — не удержался и поддел Епифана я.
— Заткнись, падла! — зло ответил Епифан. — не забывай, что ты в моих руках. Если захочу — сейчас башкой об камень приложусь и сдохнешь как собака!
— Ты тоже со мной вместе сдохнешь, — ответил я.
— Меня Мефодий вытянет, а вот тебя…
— Ты ему без ножа теперь не интересен, — ответил я. — А отдашь ещё и книгу — так он тебя сам прикопает.
— Не прикопает, — уверенно заявил Епифан, — у нас договор.
Я не ответил, только рассмеялся.
Епифан надулся и больше не разговаривал со мной.
Тем временем они договорились с Рыжим, что тот получит указания от Мефодия, отдаст ему нож и завтра они встретятся опять здесь.
Епифан-я развернулся и пошел домой, на агитбригаду.
Я всё надеялся, что кто-то из моих призраков вернется. Но Епифан предусмотрительно отослал их караулить старуху.
Тем временем Епифан-я зашел
