ним под руку на закрытых премьерах, хвастаться подругам статьями в Татлере и выглядеть счастливицей, у которой всё в шоколаде. Даже муж не только сказочно богат, но и красив.
Ей плевать на него. Нет тут ли любви, ни теплых чувств.
И поэтому она по-настоящему опасна. Она проедет по нему танком, если поймет, что ее мечтам не суждено сбыться.
— И как ты это себе представляешь? — спрашиваю у нее. — Как я должна исчезнуть?
— Ты уедешь из Москвы. Прямо сегодня. Только сперва побудешь моим посыльным, — она пластмассово улыбается, обнажая виниры. — Хочешь увидеть Влада? Я могу устроить, тебя пустят к нему.
— У тебя настолько всё под контролем?
— Связи в прокуратуре — крутая вещь. Съездишь и объяснишь ему мои условия. Я не собираюсь тратить время на споры и пререкательства, возьмешь грязную работу на себя. Скажешь, что я хочу, чтобы ты уехала и больше не появлялась здесь, а его пиар-служба сегодня же должна сделать официальное заявление о нашей скорой свадьбе.
На языке вертится десяток вопросов. Она действительно верит, что мужчину можно насильно женить на себе? Особенно такого, как Бестужев. Как она вообще это представляет? Как они будут жить вместе? Или это ее не волнует? Есть каприз и только.
— Я могу взять кого-нибудь с собой?
— Нет, конечно. Ты поедешь с моим водителем.
— Если я уеду, его выпустят сегодня же?
Глаза Элины вспыхивают победным огнем. Она чувствует, что нащупала мое больное место, что Влад все-таки дорог мне, и мной можно манипулировать.
— Отпустят и, скажем так, скандал заморозят, — Элина подмигивает мне. — Владику придется доказать мне, что он одумался и больше не станет подбирать дворняжек, только тогда обвинения отзовут окончательно.
— Будешь держать его на крючке?
— Вроде того.
— Я провела с ним намного меньше времени и то понимаю, что Влада невозможно заставить делать хоть что-то против воли.
— Посмотрим.
Она проходит к окну с шикарным видом на столицу и ненадолго замолкает. В кабинете повисает колкая тишина, в которой физически неприятно находиться.
— А ты не такая простушка, как кажешься, — произносит Элина, не оборачиваясь ко мне. — Я полистала досье на тебя.
— Ох, на меня и досье существует.
— У моего папы существует служба безопасности, а значит и существует досье на тебя, — она поправляет прическу наигранным жестом. — Ты из дремучего городка, в котором всего две улицы.
— Я насчитала больше.
— Наверное, Москва оглушает после дна. Особенно та Москва, которую показал Влад. Поэтому так бьешься за него? Боишься потерять билет на счастливую жизнь? — Элина коротко смотрит на меня через плечо. — Ведь однажды уже теряла.
Я стараюсь не реагировать на ее слова, но это сложно. Она все-таки задевает меня, ее шелковый голос пропитан ядовитыми интонациями, как духами.
— Травма колена, да?
Ее взгляд скользит вниз по моей юбке.
— Уже все прошло, — отвечаю на автомате.
Я привыкла так отвечать, потому что было время, когда меня все вокруг спрашивали о здоровье. А потом жалели, отчего было неловко, а иногда вовсе тошно.
— Но спортивная карьера потеряна, — она кривится, изображая что-то пограничное между злорадством и деланным сожалением. — А образование у тебя дурацкое… Социальная работа, что-то такое? Более нищенской специальности не нашлось? Связей никаких, семья проблемная. Только внешность и осталась. Хотя недолго уже, двадцать шесть все-таки, скоро выйдешь в тираж. Богатые мужчины очень капризные и разборчивые, им нужны девушки посвежее в любовницы.
— Да, я бьюсь за Влада именно поэтому, — я киваю, лишь бы она уже закончила, ей все равно не понять моих мотивов.
Есть люди, которые не верят, что у других может быть иная жизнь. Они судят по себе и считают, что всё, выходящее за круг их понимания — фальшь. Невозможно полюбить за один день, невозможно пренебречь огромными деньгами, невозможно вырасти счастливым человеком в маленьком городе. Для них это невозможно и точка.
— Не бойся, я оплачу тебе билет в любой город, какой выберешь. Могу и приданное собрать, — она снова улыбается. — Я бываю доброй, когда меня слушаются.
Элина проходит к столу и нажимает кнопку громкой связи.
— Мне нужен водитель, — говорит она секретарше, после чего обращается ко мне. — Давай закончим эту глупую историю сегодня. Поговори с ним, а потом позвони мне с отчетом.
Я уверена, что Влад откажется. Я даже не верю, что смогу уговорить его подыграть на короткий срок. С характером Бестужева глупо тягаться. Он не пойдет на поводу у Элины, не станет ручной собачкой ни на секунду. Элина явно заигралась, но я молчу. Мне нужно увидеть Влада. Просто увидеть. Узнать, как он там.
— Ах, да, — Элина отзывается, когда я поворачиваю к двери. — Самое главное забыла. Отдай мое кольцо.
Она проводит ноготком по лакированной поверхности стола, указывая мне место для кольца. Она неотрывно смотрит на меня и ждет, когда я переступлю через себя. Мне дается это нелегко, хотя кольцо велико и было навязано. Я срываю его с пальца и подхожу к столу.
— Его носила простая девушка из дремучего городка. Не побрезгуешь? — произношу.
Я кладу кольцо на стол и ухожу.
* Татлер — глянцевый журнал о светской жизни.
Глава 27
Я успеваю передать Анастасии, что еду к Бестужеву. Она берет сопротивление охранников на себя, а я спускаюсь на лифте вместе с секретаршей с бейджиком “Елена”. Удивительно, что для меня подают красивый седан представительского класса. Я ждала, что Элина отыграется даже здесь. Но видимо в парке ее отца нет дешевых машин.
— Ваши? — хмуро бросает водитель, замечая хвост на экране заднего вида.
Конечно, от машины сопровождения не убежишь. Квадратный внедорожник моей охраны выруливает с парковки следом и моргает дальним светом, показывая, что глупостей никто не потерпит.
— Да, — я киваю. — Но в здание они не войдут, все договоренности в силе.
Я не знаю, правильно я делаю или нет, но я согласна подыграть Элине. Пусть
