его Херья.
Я поднял взгляд на Хагена и понял, что он этого мнения не разделял.
– Ты в это не веришь, – рявкнул я. – Ты их не видела, так ведь? Они пропали.
Цвет покинул щеки Херьи. Она знала правду, но пыталась ее отрицать.
– Где моя чертова жена? – Вален ярился, и земля ему отвечала. Глубокая трещина пробежала по роще, заставив нескольких его собственных воинов бежать, прежде чем земля их поглотит.
Страх стал весом, нести который у меня не было сил.
Среди деревьев было пусто. Опустив руки, я сжимал и разжимал кулаки. Никому не требовалось говорить мне правду. Малин там не было. Кто-то – что-то – нацелилось на двух королев и забрало человека, которого мы поставили их защищать.
Моя жена, моя треклятая душа, пропала.
Мне было плевать, что потребуется сделать, плевать, чья кровь прольется, я буду разрывать все это королевство на клочки, пока Малин вновь не окажется в моих объятиях. Живая.
– Приведите тех фейри, что выжили, – рявкнул я. – У меня есть вопросы, на которые они ответят.
Кривы и люди Валена тут же выстроили в ряд тех, кто остался от небольшого отряда, напавшего на нас.
Я приблизился к толстошеему троллю. У этого фейри были плотная кожа, нос картошкой и уши, слишком тяжелые, чтобы стоять торчком, так что их кончики свисали вниз. Страх углубил болезненно-желтый цвет его глаз, когда жуткие образы хлынули из его крохотного мозга в мои мысли. При виде меня он задумался, а не переломаю ли я ему все кости, одну за другой, или, быть может, отрежу кончики его ушей, а может, заставлю его съесть его собственные пальцы.
Прекрасная расправа, с этим можно работать.
Тени обернулись вокруг каждого фейри, и вот они начали хватать ртами воздух и блевать. Но двигаться они не могли, да и не было у меня времени на пытающихся сбежать трусов, пока я не получу ответы на свои вопросы.
– Я пойду с этой стороны, – сказал Вален. Он провернул в руке один окровавленный топор.
– Не сдерживайся, Король. Очень хочу посмотреть. – Я снова взглянул на тролля. Он поморщился, когда я плотнее сжал тени вокруг его горла. – Нам, друг мой, о многом нужно поговорить.
По лесу эхом прокатился тошнотворный хруст. Кровь хлынула из груди тролля на его бледную тунику – из разреза, который я нанес поперек его груди. Тени взяли на себя роли ножей и дубинок, избивая и кромсая тролля, пока тот не закричал.
Я сжал руку в кулак. Его колени выгнулись в неправильную сторону, из-за чего он рухнул на землю потной, хватающей воздух грудой.
– Я молю тебя, перестань. – Его грубый голос дрожал.
– Куда ваши люди отведут двух женщин и фейри из Ночного народа?
– Я-я-я не… – Он взревел в агонии, когда выгнулся один локоть.
– Твой страх – просто прелесть. Кто бы мог подумать, что можно столь яростно бояться сломанных костей?
Глаза тролля расширились, когда он понял, на что способна моя сила.
– Я не знаю. Но… но есть многие из лесного народа, кто мог бы выманить ее… к центру.
– Центру?
Наш допрос прервал искаженный крик. Вален хрустнул шеей, с облегчением выдыхая через нос. Широкое лицо рогатого фейри у его ног делил пополам глубокий разрез.
Король с безумной жестокостью ухмыльнулся следующему мужчине в ряду. Скидгарду, который умудрился выжить.
– Хочешь попробовать? – Его голос был низким, мрачным. Он был идеально коварным. Вален указал топором на мертвого фейри на земле. – Он ответил неправильно. Итак, где моя жена?
Я зыркнул на своего тролля:
– Мы теряем терпение. Этот центр, где он?
– Есть одна поляна, – сказал тролль, – где каменистый склон охраняет реку. Многие из лесного народа любят там ставить ловушки и охотиться, ибо луна освещает им путь. Мы… мы черпаем силу в солнце, и луне, и звездах.
– Я слышал. – Ухмыляясь, я обхватил рукой его толстый, бородатый подбородок. – Ты мне очень помог.
Я взмахнул рукой, и шея тролля сломалась, оставив торчать из кожи острые обломки его позвоночника.
Я и взглядом не удостоил его искореженную тушу, прежде чем повернулся к остальным. У Валена все лицо было забрызгано кровью. Скидгард был мертв, и у него недоставало руки.
– Я знаю, где искать.
– Так веди нас туда.
Король был на грани потери рассудка. Мне знакомо это чувство. По правде говоря, я надеялся, что мы оба спятим, пока ищем наших королев. Это чертово место заслуживало немного ярости.
Пекло, даже когда я найду Малин – а я ее найду, – то, вероятно, все равно убью в новом Колючем Лесу всякого, кто мне попадется на глаза.
Глава 21. Воровка памяти
Я приземлилась лицом в сухую грязь и закашлялась, когда немного пыли попало мне в горло. В тот момент, когда попыталась приподняться на локтях, я снова распласталась в грязи, потому что на меня приземлилась Элиза. Она застонала, пробормотала извинение и попыталась скатиться с меня, пока длинное тело Ари вновь не пришпилило нас обеих к земле.
С кружащейся головой я кашляла, давилась и пыталась выпутать из-под них свои ноющие конечности.
Со лба Элизы капала кровь. У Ари была рассечена губа, и из одного уха сочилась свежая кровь. Я почти не сомневалась, что выгляжу примерно так же. Мерзкий аромат моей крови заполнил темную пещеру. Если он и был им неприятен, то ни Элиза, ни Ари ничего не сказали.
Элиза встала, положив руку на живот, и хрустнула спиной, после чего облегченно выдохнула.
– Иди за вороном. – Ари выплюнул эти слова сквозь сжатые зубы. Он вскочил на ноги, отряхнул штаны и посмотрел вверх на далекое отверстие, через которое мы свалились. – Иди за чертовым вороном, говорили они. Подумаешь, это птица из треклятого пекла.
Я закатила глаза и подошла к королеве.
– Ты в порядке? А ребенок?
Ее глаза наполнила острая тревога.
– Ничего не болит. Думаю… все в порядке. Да, в порядке.
Я подозревала, что она сказала это с таким рвением, чтобы убедить скорее саму себя, а не меня.
– Ребенок? – Ари заморгал, уставившись на королеву. – Какой ребенок?
Элиза сглотнула и попыталась выпрямиться под его мрачным взглядом.
– Не на что тут смотреть, Ари. Мои предки рожали детей прямо на поле боя. Это не болезнь; это просто то, что есть. Не смотри на меня так. Ничто во мне не изменилось. Я все еще могу махать мечом, как…
– Элиза. – Голос Ари стал резким и требовательным.
Несколько удивительно слышать, чтобы он вот так говорил со своей королевой, но, опять же, Северный народ не особенно придерживался традиций, когда дело касалось их правителей. Не приходилось сомневаться, что Ари с Элизой в первую очередь – друзья.
Он подошел к ней:
– В каком смысле «ребенок»?
Ее глаза заблестели от слез, но она подняла подбородок.
– Я жду ребенка, и я в порядке, – на последнем слове голос королевы дрогнул. – Правда. Я в порядке, и это будет чудесное,
