которые латы не прикрывают, сверху — неполный пластинчатый доспех. Годится.
Вскоре в зал вошли сам король, Йонгас, несколько дворян, один из которых оказался, как и Йонгас, эльфом, следом солдат в форменной одежде, сержант, судя по минимальным украшениям, внес рулон карт. Замкнули шествие Гаскулл и тот хромающий рыцарь, что принес вражескую аркебузу.
Йонгас предельно коротко представил всех друг другу:
— Это мастер-оружейник Разумовский. А это — герцог Вольсунг, граф Гаунт, граф Марней, граф Кеттенвинс, барон Дэйнс, барон Ренфорт. Сии достойные мужи — военачальники различного ранга со всей страны либо их заместители. Это — Таэнваэрромэйн, новый иерарх эльфийских стрелков и заодно наш главный разведчик. А это — сэр Кэлхар, один из немногих уцелевших офицеров королевской конницы.
— Приветствую вас, — так же лаконично сказал Данила, рассматривая дворян.
Те, в свою очередь, тоже внимательно рассматривали его, с любопытством. Видимо, знают, что он из другого мира.
— Все тут и так устали, полагаю, потому сразу к делу, — начал совет король Валлендел, — мастер Раз… Расу… Данила полагает, что изготовить оружие быстро не получится, нужно выиграть время, и он говорит, что знает, как. Ему, значит, и первое слово.
— Для начала, я должен знать расклад и диспозицию. Где и сколько врагов, если такие сведения есть, где их «драконы», как они действуют и чем занимаются в это время. И тогда, возможно, нам удастся нанести противнику незначительное поражение, которое заставит его поумерить пыл и даст нам время.
Солдат-картоносец аккуратно разложил на столе несколько красиво оформленных, но весьма грубых карт в стиле Птолемея.
— Должен заметить одну вещь, мастер из другого мира, — медленно протянул граф Гаунт, крепкий седоусый человек со шрамом на щеке, — если бы мы могли нанести серой чуме хоть какое-то поражение, даже незначительное — мы бы обошлись и своими силами. Если любая стычка оборачивается для нас гораздо большими, чем у врага, потерями, то говорить о победе просто бессмысленно.
— Так и есть, — кивнул Таэнваэрромэйн, — благодаря диверсионным действиям нашего народа серая чума перестала передвигаться малыми отрядами, а их кабанья кавалерия просто не принимает бой. Навязать сражение малым группам не выйдет, а большие… большие нас разгромят. Их разведка постоянно выискивает наши войска, стоит нам собрать достаточно много солдат, которых у нас уже почти не осталось — как враг нагрянет.
— И у меня к этому еще одно замечание, — добавил барон Дэйнс, — я не могу избавиться от мысли, что мы, воины со стажем, почему-то оказались на вторых ролях на военном совете, который собран для чужеземного мастера, как будто он тут самый главный полководец. Ваше величество, мы здесь действительно для того, чтобы просвещать… ремесленника⁈
Валлендел ничего не сказал, только вопросительно взглянул на Данилу. Инженер кивнул.
— Мне понятен ваш скептицизм, господа, — сказал он. — Я не хочу показаться наглым — но в той войне, которую нам нужно выиграть, я разбираюсь больше вас всех. Просто потому, что она будет не похожа ни на одну виденную вами войну. В том, как вы привыкли воевать, я вам не советчик, потому что ваши методы войны в моем мире давным-давно стали историей. Серая чума воюет невиданным оружием… невиданным для вас. Но там, откуда я, так воюют уже пятьсот лет. Еще пять-шесть столетий назад в моем мире воевали именно так, как это делаете и вы. Мечи, конница, фаланги, шилтроны, арбалеты, полные латные доспехи и так далее. Но война в моем мире совсем-совсем другая. Другое оружие — другие правила. За пятьсот лет война изменилась до неузнаваемости. Кроме того, я не только оружейник, я еще и офицер. Меня учили основам боевых действий. Если я просто дам вам такое оружие, как у ваших врагов — вы все равно проиграете, потому что оно неприменимо в старых условиях и старых стратагемах.
— Не согласен, — возразил хромой рыцарь, — серая чума воюет, как мы, это скажет любой, кто был у Сигны. Только очень много стрелков, и у них не арбалеты, а другое оружие, куда более смертоносное. И то, мы бы выиграли, не будь у них драконов.
Все согласно закивали, Данила лишь покачал головой:
— Вот тут мы подходим к самому неприятному. Вы до сих пор пребываете в плену иллюзий. У вас не было шанса вообще, потому что вся эта война от самого начала идет по правилам серых гоблинов, а вы послушно делаете то, что им от вас нужно — идете на убой толпами. Вот смотрите. Первое сражение — против королевства Модеш, правильно? Серые победили толпой орков. В Тархалоне военачальники решили воевать против орков, как против орков, выставили все войска, что имели, рассчитывая победить числом, но серые впервые применили огнестрельное оружие, которое до этого держали в тайне. Тархалонцы погибли массово, выжившие разбежались, деморализованные, а серые победили практически без потерь. Затем — Арлансия. Серые показали вам маленькое войско, и вы решились. Вы знали, что такое соотношение — ваших пятьдесят тысяч против их двадцати — позволит вам победить ценой больших потерь. Но серые тоже это знали, их цель была — выманить вас на битву, заставить поверить, что дело не безнадежно — и все это для того, чтобы нанести вам ужасные потери. А как только вы сошлись в рукопашном бою — появились драконы. И вы бросились бежать. Ваши потери были напрасны, потому что серьезного урона враг не получил.
[1] Бутылки с зажигательной смесью были изобретены финнами во время Зимней войны и первоначально получили в прессе название «коктейль для Молотова». (прим. автора)
Глава 17
Поймите одну вещь. Серые разыгрывают свои козыри очень грамотно и хитро, заставляя вас терять людей. Из того, что рассказал мне Йонгас, я знаю: серые гоблины превосходят нас в хитрости. И в следующей битве они выкинут новую хитрость, и снова победят. Я вам покажу кое-что.
Данила отошел к столику у стены и взял в руки аркебузу, продемонстрировал ее собравшимся.
— Вот глядите. Это очень примитивное и грубое оружие, я свидетельствую это как оружейник. Такое было у нас, когда в нашем мире только зарождался огнестрел. Такой же примитивный навитой ствол, простейший механизм выстрела — всего лишь фитиль. Но вместе с тем, серые гоблины додумались до многих решений, на которые в моем мире ушли сотни лет. Наши аркебузы заряжались с дула — а эта, смотрите, открывается и заряжается с казенной части.
