признанию ХАМАСом Израиля в процессе реализации временного плана (идеологически обоснованного исламской концепцией «худны»[378]) строительства двух государств для двух народов. Тем самым руководство движения повторило Программу 10 пунктов, принятых ООП 20 лет назад. В угоду политической целесообразности ХАМАС на практике готово отступать от религиозной и экстремистской риторики. Несмотря на наличие цитат из Корана в официальных документах в предвыборные годы, степень «религиозности» в новом дискурсе исламистов была сведена до минимума.
Представители ХАМАС ни разу не использовали понятие «светское» по отношению к будущему Палестинскому государству, в то время как звучали такие определения, как «гражданское общество» или «Исламское государство», демократическое, основанное на правах гражданина, независимом судопроизводстве, равенстве всех перед законом. Допустим, что понятие «светское» не употребляется в связи с его ассоциацией с западным термином «атеизм».
В течение десяти лет, прошедших с момента проведения первых выборов ПНА, внутри ХАМАС изменился баланс сил под влиянием внутренних и внешних факторов[379]. Ослабли позиции военизированного крыла. Лишенное возможности осуществлять военные операции, движение переориентировалось на предоставление населению социальных услуг. Потребность в обществе в деятельности социальной направленности возросла в связи с неспособностью институтов ПНА реализовывать социальные проекты. Движению, отличавшемуся внутренней сплоченностью и грамотно выстроенной политической платформой, в которой были соединены идеологические обязательства и практические нужды, удалось на уровне местных советов продемонстрировать умение решать социальные проблемы. Организация тратила до 90 % своего $70 млн годового бюджета на систему социального обслуживания населения, на образовательные программы, строительство школ, детских приютов, клиник, мечетей и т. п. Социальное направление деятельности ХАМАС значительно превосходило по масштабу социальную активность ФАТХ.
Популярности ХАМАС не мог не способствовать столь неоднозначный вывод ЦАХАЛ и еврейских поселений из Сектора Газы, предпринятый Ариэлем Шароном (в августе – сентябре 2005 г.) в рамках плана по одностороннему размежеванию[380]. Руководство движения декларировало свою решимость бороться с коррупцией, которая в глазах многих палестинцев связывалась с правившей партией – ФАТХ. Предпринимались шаги к изменению своего имиджа воинственного радикализма[381] на конструктивную политическую силу, которая, с одной стороны, выступает за вооруженную борьбу с Израилем, а с другой – не исключает возможности переговоров с ним. В 2004 г. один из лидеров ХАМАС Яссин объявил о возможности прекращения вооруженного сопротивления в обмен на создание Палестинского государства на территории Западного берега реки Иордан, Сектора Газы и Восточного Иерусалима и при условии, что восстановление «исторических прав» (связанных с «Накбой») останется на решение будущим поколениям. Вскоре после этого Абд Аль-Азиз Рантисси предложил «худну» на 10 лет в обмен на создание государства Палестина и полный вывод израильских войск с «оккупированных территорий» и Восточного Иерусалима. Израильская сторона благоразумно не приняла подобные условия. Предложенная концепция «мукаввамы» (сопротивления)[382] означала ведение с Израилем длительной войны на истощение, которая могла ненадолго прерываться для восстановления палестинских сил[383].
Происходит увеличение сторонников ХАМАС из различных сегментов палестинского социума, а также рост популярности местного политического руководства по отношению к находящемуся за границей Политбюро, что предопределило смену «ХАМАСовской» стратегии «неучастия» в предстоящие предвыборные годы. Решение об участии в парламентских выборах 2006 г. подготовило почву для сближения позиций всех основных палестинских политических сил в рамках Каирского соглашения в 2005 г. На повестке дня стояла необходимость реформирования ООП[384] с целью включения в ее состав таких исламистских организаций, как ХАМАС и «Аль-Джихад аль-Исламий».
ХАМАС начинает участвовать в политическом процессе в 2004 и 2005 гг. и добивается существенного представительства на муниципальных выборах, прошедших в Рамалле (где ФАТХ одержало победу), Наблусе (ХАМАС достались 68 % мест в муниципальных советах, ФАТХ – 16 %), Дженине (8 мест у ХАМАС и 7 у ФАТХ) и Эль-Бире (9 мест у ХАМАС и 4 у ФАТХ), а также в 38 населенных пунктах на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газы. Таким образом, в муниципальных выборах 2005 г. представители ХАМАС победили в более 1/3 палестинских муниципальных советах[385]. После этих выборов в ФАТХ стали относиться к ХАМАС как к потенциальной угрозе своего доминирования на палестинской политической арене.
Итоги прошедшего голосования насторожили не только представителей ФАТХ, но и международное сообщество, поскольку на 25 января 2006 г. были намечены парламентские выборы, об официальном участии в которых впервые заявили лидеры ХАМАС[386]. Эти итоги явились логическим результатом развития палестинской политической системы с 1994 г. Институционализированные принципы взаимозависимости и взаимоограничения властей так и не развились – они были принесены на алтарь национальной борьбы. Институциональная фаза «постословского» периода завершилась выступлением ООП в качестве авангарда «Интифады Аль-Акса» (2000–2004 гг.) с целью восстановления своих руководящих позиций и пошатнувшегося институционального положения в связи с утратой политической легитимности.
Стержень ООП – ФАТХ менее успешно демонстрировало готовность к переменам с целью удержания существующего объема власти, что свидетельствовало о его нахождении не на высоком уровне институционализации по сравнению с партиями, способными к таким изменениям. Действительно, националистическая партия, функция которой состояла в освобождении от «оккупации», столкнулась с кризисом, когда она, уже имея опыт управления, пришла к необходимости дальнейшей адаптации к изменяющимся политическим реалиям[387]. В течение «постословского» десятилетия вместо институционального укрепления ФАТХ – ООП начался процесс институциональной регрессии.
3.2. «Ландшафт» палестинской политической системы на современном этапе: 2006–2016 гг
2006 г. стал переломным годом для будущего ПНА. ПЗС первого созыва был распущен в феврале 2006 г. после состоявшихся 25 января 2006 г. парламентских выборов на территории Западного берега реки Иордан, Сектора Газы и Восточного Иерусалима.
Согласно закону о выборах № 9 от 2005 г. число депутатов было изменено с 88 до 132[388]. Каждый избиратель получал два бюллетеня. В первом – выбирался один из общенациональных партийных списков: 66 – по пропорциональной системе при барьере в 2 %. Притом каждый список должен был включать по крайней мере одну женщину среди первых трех имен. В итоге в новый парламент по партийным спискам прошли 10 женщин. Второй бюллетень предназначался для избрания 66 парламентариев по мажоритарной системе в 16 одномандатных и многомандатных округах. Избиратель мог отдать столько голосов за отдельных кандидатов, сколько предусмотрено мест в данном округе. В парламент проходили кандидаты, набравшие наибольшее количество голосов. Шесть мест составляли квоты для кандидатов-христиан[389]. Напомним, что согласно предыдущему закону о выборах от 1996 г. все депутаты избирались по округам.
Попытки Израиля не допустить представителей ХАМАС к участию в выборах, а также запрет ведения предвыборной кампании в Восточном Иерусалиме[390] привели к тому, что кандидаты радикального исламистского движения выступали как блок «За изменения и реформы». При этом в духе жанра исламисты в своей предвыборной
